Людмила Гущина – Страшные картинки (страница 1)
Страшные картинки
Людмила Гущина
© Людмила Гущина, 2026
© Виктория Чебанова, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0070-9889-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Между двумя моими фотоснимками на обложках книг «Чёртова дюжина страшилок» и «Страшные картинки» расстояние длиною в жизнь.
Как мазки на полотне картины, так и события, происходящие с нами, ежеминутно наслаиваются друг на друга, создавая новое неповторимое творение. В нём отражаются время, настроение, здоровье, встречи. А это и есть сама жизнь — краткий, но такой прекрасный миг между прошлым и будущим.
Я благодарна Игорю Губерману за его «вечно живые „гарики“», дающие мне творческий стимул и подтолкнувшие к написанию этой книги.
Картинка первая. Ресурсная
Наш беспристрастный и гуманный суд. Сколько о нём говорено, написано!
У каждого из нас своя правда, свои понятия о чести и справедливости. Но одна история, произошедшая много лет назад, до сих пор не идёт из головы.
Мои знакомые выкопали колодец на дачном участке и угодили в золотую жилу. И потянулись к живительной влаге ближние и дальние соседи, соседи соседей и просто заезжие люди. Всем хотелось «оздоровиться» практически на халяву. Кто ж в России-матушке воды жалеет?
Неудобно оказалось лишь хозяевам участка. Мало того что, приезжая на дачу, они заставали «выпитый до дна» колодец, да ещё и грядки приходилось делать лучеобразно: «стихийные» дорожки к колодцу протаптывали кто как хотел.
И вскоре с высоты птичьего полёта этот дачный участок стал похож на приветливое многолучевое солнышко, где в клубке тропок и тропинок терялся живительный оазис. А пресловутым грядкам и парничкам, заботливо обустроенным хозяевами, места здесь не оказалось.
Со временем рядовой дачный участок превратился в клуб по интересам. В ожидании, пока натечёт побольше благословенной влаги, страждущие курили, забивали «козла» и промышляли по мелочи. Вот забытый молоточек, вот перчатки, а вот и закамуфлированная тележечка с лопаточкой…
Кто-то предусмотрительный или, напротив, осторожный доумился отдать водичку на анализ. Уж больно необычное целебное воздействие оказывало её потребление на весь, так сказать, организм.
Результат экспертизы оказался неутешительным для хозяев участка: в колодезной воде нашли много серебра и других «драгоценностей».
В скором времени моих незадачливых знакомых посетили товарищи из «мест не столь отдалённых», приобретшие рядом недвижимость. В короткий срок хозяева должны были, в порядке оказания помощи близлежащей округе, «расширить и углýбить» колодец. Родничок бил на глубине десяти метров, а если докопать до двадцати? Тогда водицу можно будет продавать местным. А ежели ещё чуток поднатужиться, можно и на столицу замахнуться. Всю Россию-матушку напоить. Ведь природные ресурсы, согласно Конституции, — общенародное достояние.
Хозяева опрометчиво отказались и были за это наказаны. Их целебный источник приказал долго жить. «Добрые люди» засыпали колодец, попутно сломав забор и прихватив садовый инвентарь.
«Не доставайся же ты никому!»
Плач хозяйки дачи огласил всю округу. Заслышав скорбный вой, робко, но не изменяя привычке, тянулись люди «на водопой» туда, где вместо колодца возвышалась теперь пирамида Хеопса.
И вот неожиданное продолжение этой, казалось бы, рядовой дачной истории, только теперь ресурсом была не вода, а само предприятие.
На одном досточтимом заводе сложилась почти революционная ситуация: «верхи не могли, низы не хотели», ну и так далее по классику. Производство распалось на два небольших предприятия, соответственно, появились и две профсоюзные организации. А поскольку данное солидное учреждение целиком готовилось на заклание через банкротство, этот сценарий кого-то в корне не устраивал.
Пролетариат рьяно цеплялся за работу. Не только создал новую профсоюзную организацию, но и «прибился» к независимым профсоюзам. И пошла «стенка на стенку».
Председатель профорганизации материнского предприятия, дама ушлая и беспринципная, посчитала себя обиженной:
— Умные все стали! Вам не угодишь! Вот и собственный профком организовали, а моим мнением не поинтересовались.
Тем более что и её супруг, неожиданно ставший конкурсным управляющим по решению арбитражного суда, был весьма разочарован сложившейся ситуацией. Он получил контроль только над одним предприятием, а душа требовала большего.
И председатель как бы «первого» профкома потребовал материальной миллионной компенсации. А у кого? У вновь созданной, молодой и независимой, начинавшей с нуля профсоюзной организации второго завода.
— Я свою заработную плату, между прочим, не получала много лет. Да, начисляла, но не получала. Пусть теперь эти «новые» мне всё до копейки выплатят. Отвернулись от меня, а я для них, между прочим, словно мать родная. Какая-никакая, но мать!
— Согласно действующему законодательству, выплата компенсации не представляется возможной, — единогласно вынесли вердикт независимые профсоюзные юристы. — Давайте рассуждать здраво, гражданочка! Если бы вы являлись гражданином России, всю трудовую жизнь проработали в этой стране, регулярно отчисляли взносы, а за начислением и получением пенсии сделали запрос в Америку — с чего она должна вам её выплачивать? Это ведь абсурд!
Абсурд дошёл до суда. Судья огласила приговор не задумываясь.
— Выплатить «такой-то матери» запрошенные ею миллионы! Похудела, осунулась, подорвала здоровье на общественной работе, а неблагодарные «дети» кормить не хотят. Плюс немалые судебные издержки. Что вы говорите? Новое предприятие со своим уставом и профсоюзной организацией? Доказывайте это «матери» и её благоверному.
Юристы были в недоумении. Пытались оспорить скоропалительное решение, воинственно размахивали документами. Но судья была непреклонна.
А по окончании слушания, выйдя в коридор, она приобняла молодого председателя профкома организации-ответчика и доверительно шепнула ей на ушко:
— Я, между прочим, ваша дачная соседка. Вы же отказали нашим в «живой воде», вот и ревите сейчас. Ваши «борзописцы» приговор, конечно, оспорят со временем. А вы пока задумайтесь над тем, что природные ресурсы, согласно Конституции, — достояние общенародное. В своё время вы этого не поняли, за что сегодня и пострадали.
В итоге юристы всё расставили по своим местам, опираясь исключительно на законы, а не на блатные «понятия». «Матери» платить не пришлось. На даче был выкопан новый колодец с обычной, хотя и немного затхлой водой. «Живая вода» ушла к кому-то другому. А живая история жива и поныне.
Картинка вторая. Переписная
За окном бушует непогода и долгожданная перепись населения страны. Мои услуги оказались востребованными. Услуги обещали обернуться заслугами в будущем, только надо честно отработать на пять с плюсом.
Для начала обучиться самой, набрать команду, подготовить бойцов к этому, как я потом поняла, мудрому и тонкому мероприятию. В общем, связать все нити, личности, в единый узел — народ.
Аттестовали так, будто я назначена возглавить Центр управления космическими полётами. «А если здесь сбой, а здесь внештатная ситуация, что предпримете? А если ошибка в подсчёте, в обозначении? Вдруг крестик не там поставили, вдруг с квартирой обсчитались?»
За месяц до старта переписи моя голова начала медленно седеть. Назад пути нет: за нами всё население страны и общее ожидание.
Фуражки, свистки, портфели, фонарики. Готовность номер один. Старт!
Комиссия оказалась разношёрстной: студенты, безработные с биржи труда, работники социальной службы. Обременённые зачётами, поисками работы, малолетними болеющими детьми и ревнивыми мужьями/жёнами. Времени мало, участок большой, хотя и мой родной. Повезло: проживаю в одном из домов, лично многих жильцов знаю. Всё под контролем.
Одна милая дама по имени Валентина уходила на свой участок — тот самый, где я, по счастью, проживаю, — позже всех. Возвращалась по несколько раз на базу, и всё с сумками, затаренными дефицитом.
Значит, есть возможность ходить по магазинам, стоять в очередях? Это никак не стыковалось с тем, что нам говорили: у переписчиков и на обед времени не будет хватать.
Я начала проверять заполненные Валентиной учётные карточки, то есть откровения опрошенных ею жильцов. И тут запахло жареным, подлогом.
Когда дошла до исповеди жильцов своей родной квартиры, во мне всё закипело, заклокотало, запротестовало.