Людмила Горелик – Нефритовая лошадь Пржевальского (страница 24)

Ее лицо было грустным, но спокойным, смотрела она на Пржевальского открыто и доверчиво. Эта замечательная девушка считала его другом, она открыла ему свое сердце! Он задохнулся от любви и счастья.

– Мария, Мария Тимофеевна, дорогая, – проникновенно произнес он. – Простите, что я воспользовался вашим расположением и вызвал вас на откровенность. Я высоко ценю вашу искренность. Боже, как я счастлив! – вдруг прошептал он как бы про себя.

Она слегка покраснела и отвернулась. Они одновременно подняли головы к окну.

Сад за окном дышал уже ночной прохладой, огромная луна висела между деревьями, заглядывала в гостиную… Казалось, она ярче лампы.

– Когда вернется ваш батюшка? – спросил Пржевальский.

Мария опустила глаза.

– Отец должен приехать в понедельник.

– Я непременно буду у вас в среду!

Он шел из Петровского по мокрой от ночной росы траве, ненужное ружье болталось за плечами, сапоги промокли насквозь, прекрасная круглая луна освещала ему путь. Он принял решение и был счастлив.

Глава 22. Вертолет и медведь

Обратный путь Елены Семеновны лежал опять через Боровики, пришлось пройти через всю деревню. Точнее – бывшую деревню. Щварц вновь поразилась картине уничтожения. Два сохранившихся дома на краю казались обреченными: все вокруг было сожжено, торчали остовы печных труб. «Как после войны, будто тут фашист прошел», – подумала Шварц.

Полицейской машины уже не было, и Кузьмич на этот раз возле дома не возился, и даже Дунай с вертящимся, как пропеллер, хвостом не выбежал ей навстречу. Он смирно лежал возле крыльца и на проходящую мимо Елену Семеновну даже как бы рыкнул. «Что это с ним?» – подумала она. Но зацикливаться на происшествии не стала.

Пока шла к поселку через лес, размышляла о Коле. Эта Валя что-то знает! Почему она сразу сказала, что медведь задрал? Упаси Господи, это было бы слишком страшно, пожалуй, Валя не могла бы так легко говорить, если б действительно видела что-то.

Что медведи здесь водятся и близко к деревням подходят, Елена Семеновна знала. В первый же вечер Колиного отсутствия она про медведя подумала. Но отогнала от себя эту страшную мысль. Решила не думать и сейчас. Не болтала бы эта Валя детские шутилки, вроде «медведь-обжора», если б и впрямь она что-то страшное видела… И все ж, подходя к поселку, Леля решила зайти в санаторий, найти Потапова, рассказать ему про Валю: ум – хорошо, а два – лучше. Думать же надо было срочно: третий день как ребенок пропал.

На ловца и зверь бежит, Потапова она встретила возле санаторских ворот. Он возвращался откуда-то из центра поселка, шел с другой стороны.

– А я из полиции! – сказал он, ничуть не удивившись встрече. – Ездили опять в Боровики.

– Так, значит, и вы в той машине были! Я тоже только оттуда, видела там полицейскую машину. А зачем вы опять ездили туда? Все ведь ясно с этим убийством… – последнее предложение она произнесла рассеянно, ей просто неинтересна была эта тема. Однако Потапов именно за нее уцепился.

– Далеко не все ясно. Очень интересное убийство. И как раз сегодня вскрылись новые факты.

Леля взглянула на него с разочарованным удивлением.

– Вы это всерьез? Думаете, меня заинтересует? У меня ребенок пропал, третий день один в лесу! Если жив еще! Я думала, вы мне друг и такие вещи понимаете, а вы с каким-то посторонним убийством! – Будь ее воля, она б этого Потапова побила сейчас.

Наверно, он о ее намерении догадался, потому что сказал примиряюще:

– Тихо, тихо, Елена Семеновна! Давайте где-нибудь сядем и поговорим.

Они пересекли большую аллею с гуляющими и свернули в узенький тупичок – там стояла «девушка с веслом», а рядом была скамейка.

– Успокойтесь, Елена Семеновна! – Потапов сохранял все тот же примиряющий тон. – Вам разве не приходила мысль, что убийца мог встретить Колю в лесу?

Шварц взглянула на него зло, исподлобья.

– А вам, Порфирий Петрович, не приходила мысль, что полиция чем угодно занимается, только не поисками ребенка?! Вас я считала другом! Но и вы предпочитаете вместе с полицией дурью маяться вместо того, чтобы ребенка искать!

– Можете не верить, но я все время про Колю думаю! И делом этим занялся главным образом потому, что убийца мог Колю встретить. Мог похитить ребенка. Но как раз сегодняшнее посещение Боровиков убедило меня в маловероятности такого развития событий. Так что эту версию можно откинуть. Коля убийце не нужен – ему не до мальчика. Можно на других версиях сосредоточиться. Я думаю, просто забрел ваш Коля слишком глубоко в лес… Жив он, не переживайте, Елена Семеновна. Нужно вертолет подключить, пусть над лесом низко полетает. Виктор Козлов из полиции уже позвонил в МЧС области, обещали прислать.

Елена Семеновна успокоилась, к ней вернулась способность мыслить и соображать. Появилось даже подобие свойственной ей раньше (до того, как по ее вине потерялся Коля) любознательности.

– А почему сегодняшнее посещение Боровиков вас убедило в невозможности похищения Коли этим обормотом и вероятным убийцей?

Потапов воодушевился. Все же он был тоже увлекающийся человек, история с тайником его заинтересовала.

– Потому что этот человек, предполагаемый убийца, украл не просто деньги, а какую-то ценную вещь! И скорее всего, она старинная, артефакт! Там в печке, в той части, что в подполе, имелся тайник. Он вскрыт, опустошен. А фикус ни при чем! По всей вероятности, хозяйка его просто пересаживала и, выйдя по какой-то надобности в кухню, случайно увидела, как гопник изымает ценную вещь из тайника. За что и поплатилась.

– Ну, это интересно, конечно… – согласилась Леля. – А Коля-то наш при чем? Почему теперь исключено, что гопник его похитил?

– Потому что артефакт – это не двадцать или даже тридцать тысяч, которые он мог у бывшей учительницы похитить. Это очень ценная и требующая внимания вещь. Ее теперь реализовывать надо. У гопника после ее похищения хлопот полон рот, но и перспективы большие. При таких обстоятельствах не с руки ему еще с ребенком связываться. С ним ведь тоже хлопоты большие, да и искать ребенка будут интенсивно. Не станет он одновременно две такие проблемы решать. Слишком маловероятно.

Леля вздохнула. Она очень постарела за последние три дня и вздох у нее получился тяжелым, старушечьим.

– Дай бог, чтоб хоть эта версия отпала… И чтоб на медведя он не напоролся. Я ведь тоже сегодня там, в окрестностях Боровиков, была, второй бункер на всякий случай посмотрела. И наткнулась там на какую-то сумасшедшую. Ну, в прямом смысле, больной человек. В бункере она от жары спряталась. И что-то бормотала про то, что мальчика медведь сожрал.

– А, знаю про нее, видел даже. Это Валя, она и впрямь больная, но безобидная совершенно. Ее все здесь знают. В Старых Дворах живет, лопухи собирает…

– Да-да, вся в лопухах… И бормотала что-то по-детски. Типа «медведь-обжора-жора, жора-медвежора». Напевала даже. Это она в ответ на мой вопрос, не видела ли мальчика.

До Потапова не сразу дошло. А когда дошло, он вздрогнул и глаза вытаращил.

– Как-как напевала?

Он заставил Елену Семеновну пересказать подробно свой диалог с Валей и задумался.

Глава 23. Свидание с Ксенией

Весь следующий день Пржевальский не знал, чем себя занять. Беседы с Плешкой и Дондоком казались какими-то глупыми, да и надо было постоянно держать ухо востро – он боялся о своем намерении проговориться. Няню быстро становилось жалко: его отдаленных намеков она не понимала, если и делал – старенькая совсем уже… (то-то радость ей будет, когда он женится! Но это потом…), охотиться не хотелось. До среды оставалась еще почти неделя. Он пойдет, поговорит с Тимофеем Ивановичем. В ее согласии он был теперь уверен, у старика тоже нет оснований отказывать ему… Да что! Он ли не завидный жених?! Уже много лет он не знает, куда деваться от навязываемых со всех сторон невест, отбивается и руками, и ногами… И вот на тебе!

Ему было не по себе. Ощущение счастья, наполнившее его в тот вечер, когда они впервые оказались вдвоем, уступило место беспокойству. Значит, он уже никогда не пойдет в путешествие? Что ж! Это нормально и правильно! В любом случае со временем придется остановиться – годы берут свое, очень скоро он не сможет переносить жару и холод, и голод, и жажду, не сможет жестко принимать решения и отвечать за все, и выходить победителем… Нельзя путешествовать вечно. И была еще одна смущавшая его забота. Он думал о Марфе, своей дочери. Это было еще одно дело, которое беспокоило, которое следовало решить до среды. Но как, как?.. Его глодало чувство неисполненного долга, чувство вины перед Ксенией и дочерью.

Он все же взял ружье, захватил крупную сумму денег и вышел пройтись. Ноги принесли его на этот раз к Боровикам. Вот дом управляющего, а следующий – Кирилла. Поправив за плечами ружье, он зашагал к воротам.

Кирилла, как он и предполагал, дома не оказалось.

– Кирилл на мельнице, – сказала Ксения и предложила присесть. Они уже давно не виделись. Выглядела она похудевшей и подурневшей. Она знала, конечно, как часто Пржевальский теперь бывал в Петровском, слухи доходили и до мужиков – тем более все видели, что он почти совсем не бывал этим летом на охоте. «Бедная! – подумал он, глядя на ее похудевшее лицо. – Да, надо поговорить».