Людмила Феррис – Ценник красивой жизни (страница 5)

– Может, ей помочь надо. Откуда она? – спросила Серафима Павловна у участкового Андрея при встрече. Сожалея, что не может осветить эту историю в газете.

– У нее родители были против ребенка, выставили ее, вот и получилось, что получилось. Теперь бабушки и дедушки в шоке, все отыграли назад. Клянутся, что примут и дочь, и внука. Но отдадут ли ребенка такой матери, теперь будет решать суд.

Сима вспоминала эти «мусорные истории», добавляя последнюю, с трупом в туалете. Оказывается, расследованием убийства девушки занимается человек, который живет рядом и выносит сюда свой мусор, и, как ни крути, получалось, что мусорный контейнер задействован во всем происходящем.

Аванесов тем временем жарил яичницу на ужин. Сейчас готовить себе пищу было для него делом привычным. Жена Нелли ушла в мир иной пять лет назад, раньше она всегда заботилась о Русике: рано вставала, чтобы приготовить ему завтрак, и ложилась поздно, потому что с его работой было непонятно, придет ли он на ужин вообще.

В пятом классе их посадили за одну парту – серьезную отличницу Нелли и озорного армянина Руслана. Он приносил ей из дома халву, на уроке они отщипывали от сладости понемногу и клали в рот. Нежная масса рассыпалась и таяла во рту, вязла в зубах, и потом очень хотелось пить. Учительница однажды разглядела сладкие и липкие следы на парте и красной ручкой записала обоим в дневнике: «Ели халву на уроке».

Руслан не расстроился, таких замечаний у него в дневнике было хоть пруд пруди, да еще посерьезней. «Плевал на товарища! Не работал!» «Вертелся все 45 минут!». «Мяукал на уроке» и даже «Поджег кабинет!».

А вот у Нелли это было первое в жизни замечание в дневнике. Она расстроилась так, что даже поникли белые ленточки на косичках. По просьбе родителей детей рассадили, но Руслан с тех пор всегда оберегал и защищал Нелли со словами – она за меня пострадала.

Нелли и Руслан поженились, когда окончили институт, он – юридический, она – политехнический, потом родилась дочка Лиза. Нелли посвятила себя семье, она, конечно, работала в одной структуре инженером, но профессию свою не любила, «не горела на работе», зато Аванесов «вкалывал» за двоих, за десятерых.

Работа следователя очень сложная и требовала не только знаний юриспруденции, но эрудиции, гибкости мышления. У Руслана не было праздников и выходных, длинных домашних вечеров, а только «усиления», поездки в сизо, горящие сроки дел, общение с нервными потерпевшими и молчавшими трупами. Руслан хорошо знал, что дома его любят и ждут, там всегда чисто и уютно, можно вкусно поесть, дочка успевает заниматься в художественной школе, и все это его Нелли, любимый Нельчонок. Его жена умерла внезапно, тихо, как и жила, никого не беспокоя. Вечером Руслан пришел с работы и увидел ее, спокойно лежавшую на диване, казалось, что она просто спала.

– Неужели она никогда не жаловалась на сердце? Удивительно терпеливая женщина, – сказал врач, констатируя смерть.

Дочь Лизонька к этому времени вышла замуж и уехала из города, а он до остервенения вгрызался в работу, чтобы смягчить боль потери, которая занозой сидела в сердце, жгла и не давала покоя. Выслугу лет в полиции он заработал, и можно было, конечно, сидеть на завалинке, но его уговорили поработать еще год, потом еще год и снова год. Аванесов был этому рад.

Желтоглазая яичница брызнула горячим маслом, зашипела, подавая все признаки того, что она готова. Руслан поставил горячую сковородку прямо на стол и начал есть, обжигаясь и глотая большие куски. Пытаясь подавить раздражение. Только вот журналистки ему рядом не хватало! Разнесет, растрезвонит в округе, что надо и не надо.

Глава 5

Таинственный чек на коньяк и конфеты

– Гармошка-хромка играет в двух тональностях! Гриф должен упираться в правое бедро! – Сима услышала, как начались занятия в музыкальной студии, что находилась при концертном зале.

Она подошла к массивной двери и заглянула в щелочку.

– Посадка должна быть удобной, работает большой палец правой руки, – терпеливо объяснял учитель музыки. – Думай сам, не жди, что я покажу, на какую кнопку нажимать.

У Серафимы не было музыкального образования, но она всю жизнь завидовала тем, кто умеет играть на инструментах, хотя творческого начала в журналистике ей хватало. Никто никогда не устанавливал, что общего между музыкой и журналистикой, а вот бывший газетчик Серафима, работая гардеробщицей, эту связь выявила. Ей самой было очень важно, потому что первое время она чувствовала себя потерянной в большом храме искусства, здесь никто не собирал привычные традиционные шумные планерки и ничего не знал о том, что такое макет и верстка газеты.

– Журналистика обеспечивает взаимодействие между личностью и обществом в целом и даже между поколениями. Ведь журналист берется за перо, когда есть необходимость творчества, самовыражения, в гармонии рождая новые духовные ценности. Это как зеркало души. А музыка способна проникать в субстанцию души, поддерживая ее баланс, воодушевляя, вдохновляя. Она дает гармонию человека с самим собой, с окружающим миром, помогает человеку проявить свои эмоции и чувства. Журналистика и музыка меняют мир к лучшему, как внутренний, так и вокруг нас, – объяснила себе пенсионерка Серафима.

И когда она сделала для себя такое открытие, то вдруг перестала чувствовать себя в концертном зале инородным телом.

Сима любила наблюдать, как идут занятия в музыкальных классах детской студии, но сегодня пришла на работу совсем за другим. Она подошла к гардеробу и даже зажмурилась, потом ущипнула себя, не веря в удачу. Вельветовое пальто висело на месте, там же, где и вчера.

«Как это его никто не заметил из персонала? – но вспомнив, какой суетный был вчера день, вздохнула. – Не до пальто было. Значит, оно дожидалось меня».

Серафима огляделась по сторонам и сунула руки в карманы чужой вещи, в одном из карманов обнаружился чек из магазина.

«Конфеты, коньяк», – прочитала она и посмотрела сумму – больше двух тысяч рублей. Чек был из соседнего большого универсама. Сима разглядела и новую бирку, почему-то не оторванную от одежды. Этикетку она не тронула, только посмотрела и запомнила, а вот чек забрала с собой.

В коридоре, окруженная уборщицами, стояла Галя. Сима заглянула ей за плечо и увидела, что демонстрируются фотографии вчерашнего трупа. Уборщицы цокали языком и разглядывали девушку.

– Молодая, лет двадцать. Красивая!

– Ты когда успела фото сделать? – удивилась Серафима.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.