Людмила Бояджиева – Большой вальс (страница 8)

Поняв окончательно, что заснуть больше не удастся, как не удастся разобраться в хаосе мыслей,, одолевающих её невнятным разноголосьем, Виктория встала и направилась в ванну. У зеркала вспыхнул матовый свет и она в сотый раз за последние несколько дней прильнула к своему изображению. Глаза немного припухли, волосы всклокочены. Впервые она поняла, что критически изучает свое лицо. А потом так пугавшие её накануне краники в бурлящей ванне повернулись, исчезли сами собой – вода угодливо и охотно наполнила овальную розовую купальню.

Она легла в пухлую пену и с наслаждением вытянулась. "Все отлично, все так, как надо. И кажется, что я давно привыкла ко всему этому, – думала Виктория, словно со стороны отмечая свою ловкость. – И что за прелесть эти розы – свежие, едва распустившиеся…" В теплой воде, нежно оглаживающей кожу, она задремала, не переставая улыбаться…

Потом все было просто ужасно. Лишь только Виктория появилась в комнате, отведенной для манекенщиц, пятеро красоток бросились к ней с криками приветствия. Они окружили её, разглядывая, трогая и засыпая вопросами. "Привет, привет! – обратилась ко всем сразу Виктория. – Спасибо, я в порядке. А эти волки и близко не подпустили моего Артура".

Кордон полицейских, оцепивших зал для демонстрации и комнаты с экспонатами, не пропустил ни Алису, ни Шнайдера, и Виктория обреченно проследовала на пытку одна. Она уже знала, что среди приглашенных манекенщиц не было её близких подруг и коллег и поэтому не сочла необходимым бурно реагировать на приветствия, изображая некоторую утомленность и рассеянность. Высокая гибкая мулатка улыбнулась ей огромным зубастым ртом: "Нам всем сегодня придется одеваться и макияжиться самим. А замочки на шейках будет застегивать вон тот генерал. Это их самый главный начальник, доверенное лицо. Камушки в рукав не спрячет и нам не даст проглотить".

Возле стола со шкатулками сидел благообразный господин в форме бригадного капитана с аккуратными черными усами на каменном лице. Видимо, присутствие шестерых полуодетых "звезд" смущало его не меньше, чем пресловутые драгоценности.

– К вам можно, синьориты? – Получив одобрение, из-за бархатной портьеры появился озабоченный граф в сопровождении стройной брюнетки в длинном алом платье. – Моя жена, графиня Бенцони. Лаура будет исполнять обязанности распорядительницы сегодняшнего показа. У неё список с вашими именами и номерами экспонатов. По команде Лауры капитан Лучано предоставит соответствующий экспонат названной сеньоре. После чего сеньора выходит вот в эту дверь, делает два-три круга на помосте в гостиной и возвращается. Капитан меняет соответственно со списком демонстрируемый экспонат. Все повторяется по команде графини Бенцони. Каждой из ас предстоит появиться перед гостями всего три раза. Мы решили не трепать нервы нашим защитникам и стражам затянувшимся представлением. Всего полчаса, дорогие сеньориты. Прошу оказать мне любезность быть мужественными. Все драгоценности и двухчасовое пребывание здесь каждой из вас застрахованы… Желаю удачи! Лукка на прощанье потрепал по щеке Викторию.

Девушки притихли. "Надеюсь, в нас не будут стрелять?" – неуверенно спросила Лауру явно перепуганная блондинка скандинавского типа.

– Вероятность не больше, чем в любом другом месте, где вам приходилось появляться, – заверила Лаура. – Хотя, признаюсь, на мой взгляд, девушкам вашей профессии могут быть причислены к группе риска Экстремальная красота создает экстремальные ситуации… Ну это так, – заметка на полях. Начнем работу! Постараемся быть предельно собранными. – Лаура хлопнула в ладоши и оглядела присутствующих. – Все готовы? Отлично. Раймонда Кристель – капитан, номер один, пожалуйста.

Все девушки в соответствии с оговоренными требованиями были одеты в длинные вечерние туалеты, не перегруженные деталями и отделкой. Они хорошо знали, что здесь потребуется – обнаженные плечи и руки, служащие витриной. Все остальное – лишь великолепный фон. На Раймонде, той самой перепуганной блондинке с короткой стильной стрижкой соломенных волос было облегающее белое атласное платье. Она с трудом присела, чтобы капитан сумел застегнуть на шее широкое сапфировое колье с бриллиантовыми подвесками. Девушки собрались вокруг, восхищенно ахая. Лаура у двери, ведущей в зал, напряженно ждала, приложив ухо к портьере. Услышав вступление оркестра, служащее сигналом к началу показа, она скомандовала: "Вперед, Раймонда!" И девушка, быстро перекрестившись, царственно шагнула в разверзшуюся за распахнувшимися дверями ослепительную бездну. Бархатная портьера сомкнулась за ней, не скрыв шум аплодисментов и голос графа, представлявшего демонстрируемые драгоценности.

Виктория, одетая в длинное, черное, абсолютно гладкое бархатное платье, с обнаженными плечами и спиной, непослушными руками стала натягивать длинные белые перчатки.

– Я рада, что ты в порядке, уж чего только тут не болтали! – подошла к ней мулатка Вирджини. – Пить не хочешь? Там на столе охлажденная минералка. И подогретая, если у тебя горло не в порядке. Тогда в Риме ты так грохнулась! Шнайдер чуть не подал в суд на оператора, мол, это он своим сквернословием спровоцировал обморок. А наш "голубой мотылек" открутился божился, что не причесывал тебя. – Девушка потрогала распущенные волосы Виктории. – Здорово! Я сразу поняла, что это не парик. Зря болтали, что ты облысела. Но у тебя тогда чуть не полгривы выпало.

– Ничего, у меня был хороший доктор. – Виктория потрогала голову. – И отличный стилист. Это он придумал такой цвет. Извини, мне надо быстренько причесаться.

Она достала из сумочки щетку и старательно собрала все волосы на темени. Из пучка выпали отдельные длинные пряди.

– Оставь так! Выглядишь классно, – поддержала её Вирджини и ойкнула, услышав свое имя. Через минуту в тяжелых браслетах и гривне литого золота, украшенных бирюзой и рубинами, она с лицом каменного идола выходила на подиум.

– Антония Браун, Антония Браун! – Лаура за руку подвела её к офицеру. – Номер пять, пожалуйста.

Капитан открыл гладкий металлический ларец, извлек оттуда горсть алмазов, сыплющих радужные искры, и со вздохом приложил её к шее Виктории.

– Вы прямо как любящий отец, провожающий к венцу любимую дочь – так горько вздохнули! – пошутила Лаура, стараясь разрядить напряжение, охватившее всех при виде знаменитых драгоценностей.

– Извините, графиня, но я держал бы свою дочь подальше от этих игрушек. Чувствую себя так, словно веревку на шее затягиваю. Даже руки дрожат. Ну, с Богом, синьорита! – напутствовал он Викторию.

– Ни пуха, детка! – подтолкнула её в спину Лаура, распахнув бархатный занавес.

Первым порывом Виктории, чисто инстинктивным, было бежать обратно, но тело налилось свинцом и она застыла у выхода, сраженная ослепительным светом юпитеров и благоговейной тишиной. Помолчав, торопливо защелкали фотоаппараты. Виктория затравленно огляделась: из темного зала на неё уставились десятки стеклянных внимательных глаз, жадно ловящих каждое её движение. Объективы, чертовы объективы! Она и не представляла, что стеклянный окуляр может выглядеть так хищно, а свет быть столь въедливым и безжалостным. "И почему меня не предупредили, что это выглядит как расстрел!" – с раздражением подумала она о Шнайдере.

– И вот оно перед вами – сказочное сокровище – легендарное колье Мазарини, – почти прошептал в микрофон Лукка. Тут же вступил оркестр, заманивая Викторию в нежное кружение скрипичных пассажей.

– Прошу уменьшить освещение. Сказка требует полутеней, – обратился к помощнику Лукка и напряжение юпитеров упало, приняв оттенок лунной голубизны. Кто-то громко захлопал и, скользнув взглядом по первому ряду расположившихся в креслах гостей, Виктория заметила толстенького Ротшильда, явно старавшегося привлечь её внимание. Где-то здесь скрывается в полумраке волшебник Ингмар. Ничего, она тоже может продемонстрировать ему неплохой трюк. Виктория шагнула вперед медленно и плавно, как учил её, не жалея сил, милый Дюваль. Спасибо, Дани. Тебе не придется краснеть за свою ученицу. В центре подиума она, словно в лунатическом танце, сделала несколько оборотов, подчиняясь зову скрипок и подставив лицо хлынувшему откуда-то сверху дождю розовых лепестков. Грянули аплодисменты.

– Это сюрприз Ингмара Шона для нашего представления. Спасибо, Маэстро. Мы рукоплещем вам! – прокомментировал происшедшее Лукка.

Господи – "сюрприз"! А Виктории эта метель показалась совсем естественной. Видимо, её не смутил бы сейчас даже звездопад или извержение вулкана в парке. Она переступила черту реальности, а за ней начиналась сказка. Виктория уже не слышала комментариев графа, рассказывающего историю бриллиантов и не заметила, как оказалась "за кулисами". Лаура буквально втянула её в комнату из-за портьеры.

– Слава Господу, Тони, все прошло отлично! Он, наверно, жутко напугал тебя? Придумать же такое – без предупреждения вывалить на голову целую клумбу… Сумасшедший!

– Да нет, ничего. Я не заметила… – лепетала Виктория, подставляя шею капитану.

– Синьорита, уверяю вас, без этой криминогенной сбруи вы выглядите ничуть не хуже, – успокоил её офицер, с явным облегчением захлопывая крышку стального ларца.