Людмила Бешенцева – Ведьмин Род: Избраница Духов (страница 11)

Они помолчали. Смотрели, как Василиса смеётся чему-то, что сказал Ярополк, как она касается его руки, как глаза её горят золотым светом.

— Он смертный, — сказал Кощей, и в голосе его прозвучала боль.

— Знаю.

— Он состарится. Умрёт. Она останется одна.

— Знаю.

— И ты не страшишься за неё?

— Болит мое сердце материнское, — призналась Варвара. — До дрожи в коленях. До сердечной боли. Но я верю, что мы что-нибудь придумаем.

— Что, например?

— В мире духов есть источники, где вода течёт вспять, — сказала Варвара. — Есть травы, что продлевают век — на десять лет, на двадцать, на пятьдесят. Есть договоры с лешими, с водяными, с самой смертью.

— Договоры требуют платы, — напомнил Кощей.

— А мы заплатим, — сказала Варвара. — Чем можем. Годами. Памятью. Частицей бессмертия, если надо.

— Ты готова отдать частицу себя? — спросил Кощей. — Ради него? Ради чужого, по сути, человека?

— Ради неё, — ответила Варвара. — Ради её счастья. Ради того, чтобы она не ходила тенью, как Ядвига. Чтобы не ждала у окна, не разговаривала с пустотой, не старилась без старости.

Кощей молчал. Долго. Смотрел на огонь, на дочь, на Ярополка. Потом сказал:

— Есть один источник… о котором никто не знает. Даже духи.

— Ты его прятал?

— Берёг, — поправил Кощей. — На чёрный день.

— А теперь?

— А теперь, кажется, чёрный день наступил. — Он посмотрел на дочь. — Светлый, но страшный.

— Не страшный, — поправила Варвара. — Просто — новый. Мы справимся.

— Дай чернобог, — ответил Кощей.

— Не боги, — сказала Варвара. — Мы сами.

Филентий, доевший рыбу и умывшийся до последней чешуйки, подошёл к ним, потёрся о ноги Варвары.

— Не горюйте, старики, — сказал он. — Жизнь длинная — длиннее, чем вы думаете. Успеете ещё нагореваться. А пока — радуйтесь.Вон, глядите, как они светятся. Оба. Словно две звезды с неба упали и в одну слились.

— Ты прав, старый, — вздохнул Кощей.

— Я не старый, — привычно огрызнулся Филентий. — Я мудрый и вообще — прадед. Между прочим.

Варвара наклонилась, погладила его по голове, почесала за ухом.

— Иди, мудрый, — сказала она. — Смотри, там княжий сын опять на нашу дочь пялится. Глаз не сводит, как на икону.

— А я что? — фыркнул Филентий. — Я ничего. Я только за.

И потрусил обратно к столу, важно подняв хвост.

Гусли заиграли громче — заливисто, весело, с переливами. Так, что ноги сами пускались в пляс, так, что сердца замирали, а потом бились чаще.

Варвара подала руку Кощею — он закружил её по залу, легко, будто она не женщина, а пух, будто нет у неё ни веса, ни возраста, только любовь и свет, и старая-старая сказка.

Руслан обнял Забаву за талию, прижал к себе, и они поплыли — чёрные волосы с золотыми, белые глаза с карими. Он что-то шептал ей на ухо — не разобрать слов, но видно было, как она краснеет, как улыбается, как светится вся изнутри.

Ярополк подошёл к Василисе. Та стояла у стены, теребила край платья, смотрела то на танцующих, то на него.

— Ну? — спросил он, протягивая руку. — Идёшь? Или так и будешь в уголочке стоять, как сыч на ветке?

— Не умею я, — сказала она, и в голосе её была робость, которой он раньше не слышал.

— Врёшь, — усмехнулся он. — Ты всё умеешь. Ты же ведьма. А ведьмы — они и танцевать горазды.

Она засмеялась, вложила ладонь в его, и он повёл её в круг.

Они танцевали — не как при дворе, не по правилам, а как в лесу, у костра, под звёздами. Неуклюже, сбиваясь с шага, наступая друг другу на ноги. Василиса то и дело извинялась, а он говорил: «Ничего, ничего, мне не больно». И она смеялась, и он смеялся, и в этом смехе, в этом простом, человеческом тепле было что-то такое, от чего у Кощея защемило сердце, а у Варвары навернулись слёзы.

— Смотри, — сказала Варвара, прижимаясь к его плечу. — Светятся. Как две свечи в тёмной комнате.

— Светятся, — согласился Кощей.

— Малышка моя, — прошептала Варвара. — Выросла. Уже не девочка — невеста.

— Не обожжётся ли? — спросил Кощей.

— Не обожжётся, дорогой мой, — ответила Варвара. — Мы поможем. Наша задача решение найти, а её любить.

Филентий сидел на своём почётном стульчике, смотрел на танцующих и мурлыкал себе под нос — старую, давнюю песенку, которую когда-то пела ему Ядвига.

— Молодёжь, — сказал он. — Ничего не понимают в жизни,а я вот понимаю: главное — чтобы любили от чистого сердца, да чтобы рыба была. Ну ещё чтобы дома ждали.

Он зевнул, свернулся калачиком, положил голову на лапы и уснул под перебор гуслей.

Василиса и Ярополк всё кружились и звёзды в окнах мерцали им вслед, и месяц с неба глядел, и ветер за окнами тихо пел — колыбельную, наверное, или песню о любви, которая не знает преград.

11

Гусли затихли сами — не сразу, а так, будто кто-то невидимый взял последний аккорд и замер, слушая тишину. Огонь в камине догорал, угли светились красным, как рассвет на востоке.

Кощей подошёл к Ярополку, положил руку на плечо. Серебряные волосы его блеснули в полумраке, бе

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.