Людмила Бешенцева – Свет полярной звезды (страница 8)

Хосок молчит. Я чувствую, как его рука находит мою — через перчатки, неуклюже, но тепло. Он просто сжимает мои пальцы и не отпускает.

— Прости, — говорю я, вытирая щёку плечом. — Не знаю, почему я тебе это рассказываю.

— Потому что я спросил, — тихо отвечает он. — И потому что не надо держать это в себе.

Мы идём дальше. Я смотрю на его профиль — острые скулы, чуть прищуренные глаза. Он выглядит старше, чем обычно. Серьёзнее.

— А ты? — спрашиваю я, чтобы сменить тему и заодно утолить своё любопытство. — Расскажи о своих.

Хосок вздыхает. Долго молчит, подбирая слова.

— У меня была сестра, — наконец говорит он. — Лиззи. Старше на двадцать лет. Мама родила её совсем молодой, а меня — уже почти на закате. Они с отцом решили, что им скучно без детского шума, и вот вам результат.

Он усмехается, но в усмешке нет веселья.

— А у Лиззи была дочь. Луна. Мы с Луной учились вместе, представляешь? Дядя и племянница — почти ровесники. Дружили. Она была… яркой. Умной. Слишком умной для своих лет.

Его голос дрожит на имени. Луна.

Я вспоминаю его бред прошлой ночью. «Прости меня, Луна». Сердце пропускает удар.

— Что с ней случилось? — спрашиваю я, хотя боюсь ответа.

— Я не уберёг, — глухо говорит Хосок. — Я пытался помочь и только сделал хуже. Она доверилась мне, а я…

Он замолкает и ускоряет шаг, будто пытаясь убежать от своих слов.

Я не настаиваю. Не сейчас.

— А родители? — спрашиваю я вместо этого.

Хосок немного расслабляется.

— Отец вечно подшучивал надо мной. Говорил, что они с мамой — молодые духом, поэтому и решили на старости лет завести ещё одного. «Ты нас держишь в тонусе», — говорил он. А мама… она пекла печенье с корицей по любому поводу. Даже когда повода не было. Весь дом пропахал корицей, представляешь?

Я невольно улыбаюсь.

— Звучит как рай.

— Это и был рай, — тихо отвечает Хосок. — До того, как всё рухнуло.

Мы снова замолкаем. Лыжи скрипят по насту. Где-то вдалеке лает собака.

— А девушки за тобой бегали? — спрашиваю я, чтобы разрядить обстановку.

Хосок фыркает.

— Ты надо мной смеёшься?

— Ни капли.

— Ну… бегали, — он немного смущается, и это так не вяжется с его обычным балагурством, что я не выдерживаю и смеюсь. — Но я был занят. Всё учился, изобретал, пропадал в лабораториях. Мне было не до романтики.

— А сейчас?

Он поворачивается ко мне, и в его глазах мелькает что-то тёплое. Живое.

— Сейчас — другое дело.

Я отвожу взгляд, чтобы он не видел, как я покраснела даже в этом холоде.

— У нас тоже были свои ритуалы, — говорю я, возвращаясь к безопасной теме. — Сбор яблок в сентябре. Отец ставил лестницу, я забиралась наверх и кидала ему самые спелые. Элен внизу кричала: «Не убейтесь там!» А мама потом варила повидло — вся кухня была в липких брызгах.

Я закрываю глаза на секунду и вижу это так отчётливо, будто это было вчера.

— Элис тогда ещё не было. А на следующий год она уже ползала между ящиками и таскала яблоки, которые упали на землю. Мы называли её маленькой гусеницей.

Голос снова ломается.

— Я похоронила её последней, — шепчу я. — Совсем маленькую. Закутала в одеяльце и положила рядом с мамой.

Хосок останавливается. Я тоже. Он поворачивается ко мне, и его рука ложится мне на затылок, притягивая к плечу. Я не сопротивляюсь. Утыкаюсь носом в его куртку и позволяю себе одну-единственную минуту слабости.

— Ты сильная, — говорит он тихо в мои волосы. — Самая сильная из всех, кого я знаю.

— Я не чувствую себя сильной, — шепчу я в ответ.

— Это и есть сила. Когда не чувствуешь, но идёшь дальше.

Мы стоим так посреди бесконечной белой равнины. Снег скрипит под ногами. Ветер почти стих. И в этой тишине я впервые за долгое время чувствую не одиночество, а что-то другое. Что-то, чему я пока боюсь дать имя.

— Пошли, — говорю я, отстраняясь. — А то замёрзнем.

Хосок кивает и снова уходит вперёд. Но теперь он идёт чуть медленнее, и я держусь рядом.

Мы не говорим больше о прошлом. Не сегодня. Но что-то между нами изменилось. Стало тише. Глубже. Надёжнее.

Собака бежит по сугробам, разбрасывая снег. Серое небо висит над головой, но мне почему-то оно не кажется таким тяжёлым, как раньше.

Возможно, это и есть то самое чувство, которое люди называли надеждой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.