Людмила Бешенцева – Созвездие Океана (страница 9)

Её взгляд абсолютно сумасшедший, бешеный. Всё больше беспокоюсь за свою русалочку, лучше бы она сюда не совалась, несмотря на свои силы. Стоп, но ведь она любит человека… значит, ослабла. Чёрт! Пожалуйста, не ходи сюда! — кричит мой разум, но кажется, любимая не слышит. С улицы раздаются звуки борьбы и драки.

Потом двое бугаев втаскивают под руки мою русалку; из губы у неё течёт кровь, да и глаз явно подбит.

— Ну вот, поймали ещё одну рыбку, — говорит Дженни и улыбается как маньяк, не хватает ножа в руке. Я же не могу оторвать взгляда от любимых глаз, полных раскаяния. Так вот что она имела в виду, но, несмотря на слабость, пошла меня спасать и согласилась на авантюру. Сердце в груди мечется, ему больно от тех капель крови, что стекают по тонкой шее. Начинаю развязывать узлы быстрее; помощь скоро подоспеет, нужно лишь вывести на разговор душевнобольную:

— Значит, решила убить меня. Ты в курсе, что это не вернёт твоего отца к жизни? Глупое решение.

Дженни реагирует болезненно: её лицо перекашивает, но за тем следует та же недобрая улыбка и грубый ответ на тональности шипения:

— Только так я смогу последовать за ним. Но не бойся, ты выживешь. Я наблюдала за вами все эти дни и знаю, потеря кого сможет причинить тебе максимум боли. У тебя будет выбор.

После этого в её руке появляется пушка. Она сначала наводит ствол на Тэхёна. Реагирую болезненно, тут же крича:

— Не вздумай!

Девушка ойкает невинно, потом перемещает оружие в сторону Лалисы. Сердце в груди замирает. Только не это! Нет! Пожалуйста! — кричит мой мозг. Руки уже почти свободны, но пули по обыкновению быстрые. Пытаюсь запудрить мозги этой маньячке, поэтому подмигиваю любимой и начинаю вешать лапшу:

— Ты же в курсе, что она просто мой телохранитель.

Дженни смеётся истерично и отвечает с ухмылкой, словно обрушивает на мою голову кувалду:

— Мой человек видел вас в бассейне в тот день. Вы мало напоминали просто знакомых.

Верёвка падает на пол, но в этот же миг из дула вылетает пуля — прямо к моей любимой девушке. Мир в этот миг замирает на пару секунд. Вижу, что Лалиса улыбается на прощание, но я так не могу. Срываюсь с места и, обнимая, загораживаю хрупкое тело моей ундины. Когда иллюзия заторможенности спадает, ощущаю сильную боль в области спины. Чувствую, как намокает футболка. В это время вижу испуганные глаза перед собой — такие прекрасные. Мои последние звёзды, что увидел в своей жизни. Краем уха слышу, как двери взламывают. Улыбаюсь этому, оседая в руках любимой. Она плачет и пытается зажать кровоточащую рану. Из последних сил поднимаю руку, убираю упавшую на её лицо прядь и с кашлем шепчу:

— Видишь, я смог тебя защитить…

Дальше меня накрывает непроглядная тьма и леденящий холод. Жаль, что я не сказал ей, как сильно люблю её. Думаю, этот факт будет меня терзать и в загробной жизни. Если такая в принципе существует… Хотя впереди уже горит яркий белый свет… Медленно иду ему навстречу.

Глава 8: На дне морских угодий

Тот Свет не привёл меня ни в рай, ни в ад. Оставил потерянного в этой непроглядной тьме среди знакомых и чужих голосов. Первым откликом, что пришёл снаружи, был разговор отца и врача:

— Доктор, неужели всё настолько плохо?

— Повреждена одна из пластин позвоночника, мы извлекли пулю. Но ходить пациент вряд ли сможет.

— Раз операция прошла не успешно, почему он не приходит в себя?

— Также пострадали нервные окончания, и, видимо, импульс прошёл до самого мозга. Ещё пару дней на восстановление, не волнуйтесь так сильно.

Из этого разговора я перенял очень много. То, что мне нужно скорее прийти в себя, иначе у отца снова начнутся проблемы с сердцем. Этого бы мне очень не хотелось. Меня пугал также и тот факт, что мне суждено стать колясочником. Перспектив в тоне доктора я лично не услышал. Ещё моё сердце отчаянно ждало лишь одну девушку. Но Лалиса не появлялась, как бы сильно я ни звал её в пустоте собственного сознания.

Ближе к ночи все звуки в палате стихли, кроме тикания приборов. В этот самый момент дверь тихонечко скрипнула, кровать, кажется, просела, а моей руки коснулись холодные пальчики. Лиса! Я встрепенулся, ощутив поцелуй в лоб. Она пришла, и все тревоги смыло свежим муссоном. Мне захотелось вырваться из этой тьмы и сжать любимую в объятиях, успокоить. Тем более когда на обнажённое плечо упала слезинка. Моя ундина молчала, меня же разрывало от гнетущих предчувствий. Они оправдались, когда в области ранения начало разливаться ласковое тепло, и родной голос начал шептать что-то на русалочьем языке. Так длилось минут десять, после чего Лиса сказала:

— Чонгук, не знаю, слышишь ли ты меня. Я вернула тебе долг, с тобой всё будет хорошо. Но в обмен на это мне придётся уйти и вернуться в родную заводь. Прости за то, что не смогла уберечь тебя и наш союз. Я так люблю тебя… прощай. Мы, наверное, больше не увидимся…

Она ушла, словно растворилась в воздухе на последних строчках. Какая только дурь не полезла в мою голову, в список входило даже превращение в пену морскую. Я старался разрушить тьму, метался и выл от боли, как лебедь, потерявший свою суженную. Мне не хотелось этого: лучше инвалидность и коляска с любимой рядом, чем вот так — прощание на вечность, но со здоровым телом, или скорее пустой оболочкой без души. Кажется, из глаз текли слёзы, все приборы разом запищали, оглушая. Тьма вокруг редела, вязкость спадала хоть и медленно. В один миг дыхание перехватило, и я открыл глаза. Больничная палата, как показывают в элитных дорамах. Раньше бы подивился, но сейчас нужно было догнать эту шальную русалку. Ощупал рану на спине и понял, что на месте, где вошла пуля, не осталось даже шрама. Глупая, излечила, следом отняла самое ценное в моей жизни — себя! Телефон лежал на тумбочке; взяв его в руку, я набрал начальника безопасности. Тот ответил не сразу. Но после трёх надоедающих звонков всё же принял вызов:

— Алло, кто это?

— Ким Намджун, у вас в штате числится Лалиса Манобан. Вы можете отследить её по GPS. Если что — звонит вам сын президента.

После последнего предложения собеседник резко ожил, и спустя минут десять я узнал, что одна из машин, числящаяся в штате, мчится по направлению к Чеджудо. По-моему, несколько медсестёр попадало в обморок, когда из палаты вырулил я, натягивая футболку и прося забрать меня из больницы. Мой лечащий врач хотел что-то спросить, но я не дал ему сделать этого и просто попросил:

— Не говорите отцу о побеге, и если что — диагноз был неверным, карточки попутали.

Тот покивал, ну, а мне осталось только рвануть вниз, чтобы догнать свою ундину. Голова немного кружилась, но это не мешало. Лишь бы успеть остановить.

Как и ожидалось, на стоянке меня уже ждала машина с водителем. До нужного пляжа мы домчались быстро: где-то за час с лишним. Вот только на песке, освещённом лунным светом, лежала стопочка с одеждой и письмо. Дрожащими руками я достал его и вчитался:

«Знаю, что поступила опрометчиво. Но я не могу остаться на суше, все свои последние силы я перелила в твоё тело, чтобы излечить. Однажды мы с тобой обязательно встретимся на этом самом пляже. Надеюсь, это случится, пока ты жив, или даже раньше — зависит от того, найдётся ли то место, где моё самолечение займёт меньше времени. Не волнуйся понапрасну и живи насыщенной жизнью, не жди, и если получится — полюби снова. Прошу тебя, не расстраивайся и не вини себя.

Безумно любящая тебя, твоя ундина

Лалиса!»

Слёзы текли по моим щекам, а горло раздирали рыдания. Не так должно всё было сложиться. Нам ведь суждено было быть вместе, навсегда. В итоге — остался я на пустынном берегу.

Начинался прибой, волны бурлящей водой набегали на берег. Скоро, наверное, поднимется шторм, чтобы оплакать наши надежды так же, как рыдаю над ними я, прижимая к груди жалкий клочок бумаги, что пах морской солью — её солёных слёз.

Глава 9: Спустя полтора года

Моя учёба осталась позади, помогаю отцу, находясь в его штате. Он говорит мне, что я талантлив в этой сфере и однажды сменю его на этом посту. Смеюсь над ним, потому что подобного не желаю. Сегодня меня ждёт насыщенный день — наконец-то заключил ту сделку на недвижимость. Да и Тэхён ноет каждый день, чтобы я уделил ему внимания, так что выхода не было, пришлось согласиться на эту экзекуцию. После рабочего дня заглядываю в уютное кафе, меня сразу проводят к нужному столику, где берусь за книгу. Тот чудик назвал это свиданием в слепую, может, и стоит попробовать. Сижу и не обращаю внимания, даже когда друг приземляется напротив и смеётся с кем-то. Вот только голос у девушки очень уж знакомый, от него меня до дрожи прошибает. Медленно опускаю книгу и зависаю. Вот так сюрприз — он действительно может удивить. Его нежно обнимает Ким Дженни с самой ласковой улыбкой. Когда они замечают меня, я невольно краснею, впадая в прострацию. Потом протираю глаза и спрашиваю на всякий случай:

— Вот скажи мне, друг сердечный, мне это не мерещится?

Тэхён улыбается довольно и отвечает на позитиве:

— Нет, это Дженни. Она очень просила об этой встрече.

Внутри закипает гнев, ведь именно из-за этой особы я лишился самого дорогого человека и теперь одинок. Спрашиваю гневно, хоть и сдерживая острую боль в области сердца:

— То есть ты привёл сюда ту девушку, что разрушила жизнь твоего лучшего друга?