Людмила Белаш – Восход Сириуса, часть 1 - Восток-Запад (страница 37)
– Тогда уведи женщин в бар, дай им выпить. Я пока не в тонусе.
– Как скажешь.
– Сокол, мы вернёмся!
– Я с планеты, – набравшись храбрости, представился брюнет. – Из частей Вирхова. Мне поручили передать привет от артиллерии и сувенир. Помните, вы сбили «огурец»? Мы потом вылетали на поиски…
– Во! самый тот, кто мне нужен! – загорелся Влад. – Хотел вас расспросить, как оно выглядело снизу. Где бы нам уединиться, чтобы не мешали?..
– Любая свободная комната, – указал Райт, задержавшись на ходу. – Я показывал!
– Мой бутерброд и алкоголь я завещаю Хонке. – Влад взял артиллериста за локоть и повлёк в номера. – Значит, я засёк его в координатах…
– А мы отследили вспышку на высоте… – пылко заговорил пушкарь планетарного генерал-оберста Вирхова, рисуя в воздухе расположение и путь объекта.
– Лава-Лава, милочка! – Вальтер со стоном отчаяния позвал овцу, поняв, что камрад вновь ускользает от флирта, поцелуев и всего, что сулит мужчине общество прекрасных дам. – Отнеси им фруктов и бутылку содовой!
– Он всегда выбирает парней? – спросил Райт серьёзно. – Там Локс, тут этот…
– Отвлечь невозможно – служба, манёвры, схемы. Вот, опять завёл своё любимое – шарики-фонарики, сечения додэкаэдра! Объясняет, как зайти в атаку…
– Удовлетвори друга руками и языком. – Райт повёл плечами. – Пожалуй, Локс прав. Это тип, одержимый войной.
В зале зазвучала музыка, народ стал бойко двигаться. Девицы принялись скандировать заводную мантру американских дискотек:
– Негер, секес, галамур! Негер, секес, га-ла-мур!
Флайт-лейтенант Смит легко подхватил двух милашек на руки и зычно захохотал от чувства своей силы. Крашеный Бен Баггер принял пилюльку, его глаза полыхали нездешним огнём. Заводной ритм оборвал разговор о том, как кто-то из отдельной истребительной Макартура сошёл с рельсов, его заперли и посадили на такие транки, от которых имя забываешь, а в одной из «летающих крепостей» Вирхова такое же случилось сразу с пятерыми.
– Подмена конфет. Парни купились на обманку и – мозги долой.
– Иногда с Земли привозят настоящее дерьмо.
– Танцуем!
– Овцы, сюда. Кыть-кыть-кыть!
– Ну? – Маха сердито толкнула Рому. – Долго ты будешь прятаться за моей широкой спиной со своим узким тазом?
– Я не в настроении сегодня. Душно, мне не катит.
– Подписалась, так работай.
– Вперёд, вперёд, – подстрекнул вездесущий Локс, а следом у него само вырвалось: – Что, ведьма, ноги тяжёлые?
– Иди ты в космос! – Рома неожиданно взъярилась, даже замахнулась.
Качнулась вода, изнутри подступавшая к сердцу; всплыли, словно бревно, гребнистая спина и пасть; блеснули зубы.
Локс чуть отступил, улыбаясь. К Роме присоединилась высокая Маха, да так свирепо, что белолицый капитан машинально взял стек наизготовку.
– Ты!.. чего погоны нацепил, клоун? Ступай, по карманам поднюхивай! Ты нам не командир. Обзываться он будет… сам ведьмак! Джи заморочил, сдвинул ей психику. Я Маме рапорт подам. Была нормальная овца, а кем ты её сделал?.. а? Влюбил по-гадски? Смотри на меня!
Несколько мгновений они даже не мигали; твёрдость против твёрдости. Его глаза цвета жжёнки посветлели от злости, стали янтарными, но настороженная поза изменилась на вольную, непринуждённую, а лицо, считай, совсем не изменилось.
Рома тоже уставилась: «Прочь, уходи!» Она вытянулась, как струна, до звона; от неё веяло недоброй силой, словно она держала за повод разъярённого пса и готовилась отпустить его.
Локс вздохнул, отводя взгляд, затем молча ушёл.
– Как ты его… – шепотом восхитилась Рома.
– А пусть не говорит чёрт-те что! – Маха встряхнулась, сбрасывая накатившее оцепенение. – Плохие у него глаза. Нюхач собачий.
* * *
– Атмосфера и кривизна планеты – вот кто нам мешает, – в отдельном кабинете делился с Владом парень из Монреаля, сын ирокеза и украинки.
Они лопали фрукты и радовались тому, что можно в покое и комфорте потолковать об оружии, сражениях и тонкостях войны.
– Я
Он носил эмалевый флажок Квебека, чтобы его – боже сохрани! – не спутали с англо-канадцем.
– Приходится зависать выше бурь; только так обеспечишь порядочный купол прямого обстрела. Без генераторов тоннеля залпы вязнут в воздухе, будто в клей влипают.
– Как дела со стрельбой за горизонт?
– Легко! Искривляем магнитное поле и – бамс! Дистанция – до трёх тысяч километров…
Стрелок плазменной установки пламенел чувством победы, как ствол его орудия под нагрузкой.
– Я учился в Гренландии, на базе Туле. Полный мрак, мороз собачий и буран. К девчонкам мы летали в Нук, через море.
Занятно послушать артиллериста с ночного полушария. Заодно – побольше разузнать о возможностях планетарной обороны. Если штурмовики или бомберы сириан прорвутся к Иньяну, координация с «летающими крепостями» станет жизненно важной – по крайней мере, чтобы тебя свои не сбили.
Но история с «огурцом» здорово смущала парня. Допустить чужого на ночное полушарие – это позор всей орбитальной службы и косяк системы дальнего слежения.
– Обломки-то нашли?
– Так я о сувенире, – франкон поискал в кармане и достал коробочку. – Вам, как Соколу, от нашей крепости. Я был подвахтенным, нас бросили в поиск. Ураган и холод, даже антифриз оледенел… Куски сильно разбросало по льдам, часть глубоко ушла в толщу. Но мы всё прочесали как следует, сдали в техническую разведку. И себе оставили на память. Вот, держите!
Влад взял из его пальцев осколок бледно-жёлтого металла – лёгкий и прочный, он свободно прятался в сжатом кулаке. Три грани его были неровными, грубыми сколами, а четвёртая оказалась гладкой, с прямо-таки полированной, зеркальной поверхностью. Заглянув в маленькое, неправильной формы зеркальце, Влад увидел только свой глаз, искажённый вогнутым металлом.
– Из него можно сделать брелок. Мы проверяли – оно не радиоактивное. А чтоб сирианские споры не передались, подержали в J-топливе. Обеззараживает что угодно!
– Смотри-ка, даже полировка не изъелась…
– Прочно делают господа призраки. Но против нашего оружия оно не тянет – вдребезги!
Тем временем на размякшего от ласки Вальтера напали девушки, горящие неутолимой страстью:
– Хонка, ты обещал Сокола!
– Как так можно – двое мужиков отлынивают. Вынь их из номера сейчас же!
Вальтер уступил домогательствам и приоткрыл дверь, спьяну грубо нарушив право командира на частную жизнь и уединение:
– Влад, там девочки заждались! Они хотят с тобой на память…
– Проклятая популярность!.. Развлекайтесь без нас. Да и что там хорошего, в зале – бутер, пол-яблока, стакан химического виски…
– Влад, мы что, жрать сюда пришли?!
– Уйди, не до баб мне. Так на чём мы остановились?.. Строим оперативную связь: протокол Арктур, канал открытый, автонаводчики ведут обмен картинками один в один, а упреждение – не меньше трёх секунд…
– Наш комбазы рапорт примет и продвинет, но за Вирхова ручаться трудно.
– Тихо. Филин, мой майор – мужик вполне контактный. Выхожу на Деева с докладом, Филин прикрывает.
«Неизлечимо!» – Упав духом, Вальтер вынулся из комнатки и огорчил дам безнадёжным жестом: «Дело дрянь, они погрязли». Отмахавшись от унылых стонов девушек, он поспешил в ту кучу, где судачили о призе.
– Я точно выяснил. Страховщики назвали премию – два с половиной миллиона крон.
– Раньше обещали в долларах.