Лючия Беренготт – Верните мое тело! (страница 20)
– Гунилла, ты понимаешь… – голос Ники даже задрожал от волнения, – ты понимаешь, что эта мадам Мелисса может быть прошлой женой виконта. Той, которую сожгли, а она опять через нас обратно сюда!
– Не думаю, – не согласилась знахарка. – Виконт бы её точно почувствовал.
– Кого бы я точно почувствовал? – переспросил входящий в помещение виконт, ухвативший конец фразы.
– Как вы себя чувствуете, господин? – сменила тему знахарка.
– Хорошо я себя чувствую, хорошо, – буркнул он себе под нос. – Буду тебе должен. Всё, разбирай собрание, время ко сну.
Гунилла, подмигнув Нике, поклонилась и вышла, оставив их вдвоём.
– Голодна? – спросил виконт у Ники.
– Нет, спасибо, всё в порядке.
– Чего тогда ждёшь, иди постель греть! – усмехнулся виконт.
– Я вас, между прочим, от смерти спасла, вместе с Гуниллой, – резонно заметила Ника.
– Это не причина, чтобы я спал в холодной кровати. Марш в постель, – скомандовал виконт.
Ника, неизвестно почему чувствуя неловкость еще больше, чем в предыдущие разы, разделась. Замечая краем глаза, что виконт старательно отворачивает голову, чтобы не смущать её.
Нырнув под покрывало и натянув его до ушей, девушка еще какое -то время наблюдала за читающим старые фолианты хозяином постели. Потом вдруг поняла, что смертельно устала. Глаза её сами собой закрылись, упав словно занавес на сцену, и волшебная мягкость подушки утянула её в водоворот сна.
Проснулась она где-то в середине ночи, когда к ней под покрывало, не заставив её покинуть постель как раньше, залез виконт. Привалившись голой спиной к её спине, мужчина через мгновение заснул, о чем говорило его размеренное дыхание и лёгкие, тревожные всхрапы.
А Ника до утра уже не спала, боясь повернуться и не представляя себе, как вести себя дальше.
Глава 12
Впрочем, когда стало светать, Ника незаметно для себя уснула опять, и спала крепко и глубоко, полным сном, правда полным всякой неразберихи и белиберды.
Снились ей тёмные коридоры замка, освещаемые тревожным светом факелов, Виталик, подсыпающий в суп отраву, и гадалка, убегающая вдаль коридоров. Ника во сне побежала за ней, стараясь нагнать, но тут на неё неожиданно свалилась одна из стен замка, и девушка проснулась.
Стены замка, а, точнее говоря, комнаты, были в полном порядке, но продолжать спать было решительно невозможно из-за тяжёлой руки виконта, придавившей её голову. Раскинувшийся спящий мужчина занял собой всё пространство кровати, захватив и её часть. Некоторое время Ника тихо лежала, полузакрытым глазом разглядывая снизу прижавшую её руку. Рука была мощной, загорелой, с налитыми канатами мышц под гладкой, бархатистой кожей.
Она чуть сдвинула нос и тихонько вдохнула воздух, соприкасающийся с рукой. От руки хорошо пахло, и Нике даже захотелось ещё чуть побольше полежать так, ничего не меняя. Только хорошо было бы устроиться капельку поудобнее. Девушка тихонько подвинулась, чтобы чуть освободить затекающий от неподвижного лежания бок… как вдруг поняла, что дыхание виконта изменилось и он, скорее всего, больше не спит.
Ника застыла, боясь даже дышать, и стала слушать, как дышит лежащий рядом. Через минуту стало понятно окончательно, что он делает тоже самое и слушает её. Ты – взрослая, опытная женщина, сказала себе Ника. Веди себя естественно.
Но как вести себя, находясь в одной постели с обнажённым посторонним мужчиной, опыт подсказывать отказывался. Ника немедленно вспомнила, что она тоже неодета, и эта мысль заставила застыть все мышцы. Стало очень неудобно. Как себя вести, если он…?
Виконт снял руку с её головы и сильно, с хрустом потянулся.
– Доброе утро, – произнесла она, не поворачиваясь и не глядя на виконта.
– Доброе, – согласился он.
– Я встану уже, наверное, – полу-утвердительно спросила Ника.
– Лежи, – последовал ответ. – Торопиться некуда.
– Вы не разбудили меня вчера, поэтому я осталась спать тут, – не зная о чем говорить, прервала затянувшуюся паузу Ника.
– Ты мне не мешала. Скорее, наоборот. Я прекрасно выспался, – ответил виконт и опять потянулся, так, что его бедро проехало где-то в районе её спины. Ника опять замерла.
– Вы долго читали вчера, когда я уже заснула. Что вы читаете, милорд? – пытаясь преодолеть неловкость, опять спросила Ника.
– Историю наук, написанную первыми монастырями.
– Хотела бы я тоже понимать, что там написано, – позавидовала Ника.
– Тебе правда интересно? – удивился он. – Никогда не встречал женщин, которых интересуют старые руны.
– Очень интересно. Если у вас будет настроение, вы могли бы рассказать мне об этом.
– Почему бы не рассказать, если ты интересуешься? Расскажу, пожалуй, – согласился он. – Но я хотел бы сначала послушать тебя. Расскажи про твой мир. Там, где ты жила.
Он повернулся на бок и, уперев голову о согнутую в локте руку, посмотрел на Нику.
Та же повернулась на спину и чуть отодвинулась. Повернуть голову к виконту, было неловко, его лицо находилось совсем рядом. Поэтому Ника просто скосила глаза вбок на него и, стесняясь, улыбнулась.
– Это, наверное, был бы очень длинный рассказ. У нас очень много отличий. Очень, преочень.
Сбиваясь и перепрыгивая с факта на факт, она, как могла, начала рассказывать историю мира.
Виконт заинтересованно слушал. Время от времени Ника бросала на него настороженный взгляд, пытаясь понять, не наскучило ли ему, но виконт явно был увлечен рассказом, глаза его блестели и одна бровь была напряженно поднята, показывая что он заинтересован в повествовании.
Ника рассказала, как ходила в детский сад и школу, как…
– Стоп, – вдруг вспомнила она. – Я совсем забыла про Виталика, чтоб ему пусто было! Никогда не представляла даже, с какой змеёй и гоблином я жила. Хорошо, что он уехал с этой дрянью, Мелиссой. Иначе, я знала бы точно, куда ему пнуть, с разбега.
– Всего-то? – рассмеялся виконт. – Пнуть? У тебя совсем добрая душа. Но сумасшедший Ольф никуда не уехал, он тут. Так что ты можешь потренироваться в своём пинании с разбега.
– Как тут? – опешила Ника. – После того как он подсыпал отраву в еду? Вы не боитесь, что он может продолжать мстить?
– Нет, не боюсь, – засмеялся виконт. – В подземелье он может отомстить только крысам. – Пусть посидит пару дней на одной воде, после он должен быть поразговорчивей. Кстати, я голоден. Вставай, пришло время поесть.
Виконт рывком вскочил с кровати, накрыв Нику с головой отброшенным покрывалом. Когда она, не торопясь, стянула его, он уже успел натянуть штаны, и стоял к ней спиной, делая круговые, мощные махи руками. Мышцы на его спине перекатывались, реагируя на движения рук, и Ника невольно залюбовалась этой дикой роскошью. Это не накачанные в спортзале мышцы напоказ – тут были настоящие жилистые канаты человека, который мог руками поймать антилопу. Ну или что-то в этом роде – подумала она.
Девушка торопливо оделась и, кое-как пальцами расчесав волосы, как могла уложила их.
– Хороший будет денёк! – проорал виконт, глядя в окно. – Солнце сегодня тёплое, будем плавать. Я могу научить тебя плавать в воде Ника.
– Я умею плавать в воде. С детства, – улыбнулась она.
– Как прекрасно! – удивился он. – Еда, дела, затем купание! Что может быть лучше! Вперёд! – он подхватил перевязь с клинком и, застёгиваясь на ходу, бросился вниз по лестнице.
Ника отставала от бодро летящего мужчины метров на сто и поэтому не услышала, что передал ему один из слуг. Но настроение виконта повысилось ещё более. Он подхватил Нику под руки и весело крутанул вокруг себя.
– Хорошие новости! – сообщил он завизжавшей от неожиданности девушке. – Завтракать, немедленно! – и схватив её за руку, попер в сторону кухни.
Толстый повар, раскланявшись в приветствиях, лично обслуживал виконта, не доверяя привилегию поднести котелок с кашей никому другому.
Вдобавок к каше, повар притащил молока в кувшине, чему Ника очень обрадовалась – каша выглядела подозрительно цельным продуктом.
Виконт снял с себя пояс с клинком и бросил рядом на стол. Потом, вытянув из малых ножен кинжал, прижал к груди серую буханку явно плохо пропечённого хлеба и четким движением отслоил от нее два больших, плоских ломтя. Один положил на стол напротив Ники, другой оставил себе. Потом тем же кинжалом, взрезал пластилиновый комок каши в котелке и, поддев лезвием, ловко перекинул по куску на каждый ломоть хлеба.
Подмигнув Нике, обоими руками взял этот малоаппетитный бутерброд и стал с удовольствием откусывать от него большие куски.
Ника отщипнула кусочек каши на пробу и отправила себе в рот. Глаза её не обманули. Никогда в жизни ей не приходилось есть оконную замазку – она, если честно, её даже в жизни не встречала – но то, что было у неё во рту сейчас, было именно тем самым веществом.
Ника даже удивилась, как из съедобного продукта можно сварить нечто такое – резиново-безвкусное. Единственным объяснением существованию этого продукта была несомненно его высокая калорийность. Добавки тут точно не потребуется, – подумала она, аккуратно выщипывая хлеб из-под массива съедобной каши.
– Следующий завтрак, милорд, я приготовлю для вас сама, если вы мне позволите, – еле прожевав, произнесла Ника, отдавая должное молоку. – Я уверена, вам точно понравится.