Лючия Беренготт – Верните мое тело! (страница 22)

– Убили капитана? – расстроился виконт. – Сожалею. Я собирался сделать это лично, но видите, среди каких пентюхов я живу? Ничего нельзя доверить. Но надеюсь, он убит не в спину, при попытке бегства?

– Капитан встал на защиту находящейся под его покровительством женщины! Фрейлины двора, виконт! Очнитесь, если забыли.

– Мне неприятно это слышать мадам, но я бы чувствовал себя полным ничтожеством, если бы отпустил вас, не попрощавшись по всем правилам.

– Тогда, давайте попрощаемся, и надеюсь, я вас не скоро увижу, виконт. До свидания! Мы можем ехать? – прошипела она, с ненавистью глядя на Нику.

– Я не хотел бы, чтобы при дворе обо мне говорили как о невоспитанном, ничего не понимающем в манерах помещике. Я бы хотел произвести на вас впечатление и позаботиться о вас, как это не делают при дворе.

– Что такого, вы можете предложить мне, чего у меня нет при дворе, – язвительно осведомилась она.

– Я предлагаю вам костёр, мадам Мелисса. Костёр и очищение души.

 Глава 13

– Как она может быть фрейлиной двора, если это моё тело? Откуда при дворе знают моё тело, если я появилась тут совсем недавно? И она тоже. Там же не могли её перепутать?

Стражники увели взбешённую мадам дожидаться беседы с монахом, а Ника, внезапно осознав этот факт и не найдя ответа на него, обратилась к виконту.

– Не могли, – согласился тот, – но вполне могли знать, что посылают ведьму. Что не облегчает ситуацию никак. Надо посоветоваться со святым отцом, как бы мне этого ни хотелось избежать.

– Вы не любите представителя церкви? – удивилась Ника. – Он же, вроде, со злом борется.

– Он сжёг мою жену, лично. При всём уважении к работе церкви, я его с тех пор не переношу. Будь он трижды прав, я терпеть не могу, когда сжигают мою жену.

После долгой паузы, пройдя весь коридор, Ника спросила:

– А почему вы думаете, виконт, ведьмы лезут именно к вам? Хотят завладеть вашими землями?

– Это тоже, без сомнения. Но есть кое-что ещё, не менее важное. Но об этом потом. Мне нужно настроение, чтобы говорить об этом.

В покои церковника виконт ввалился без стука, как к себе домой, что в общем-то было правдой.

Но постучать-то к гостю мог, подумала Ника. Вдруг он чем-то личным занят?

Церковник на самом деле был занят личным делом и, наверное, хотел бы, чтобы его в данной ситуации не тревожили, о чем поведал его гневный взгляд, брошенный им из коленопреклонённой позы на полу.

Молится? – подумала Ника и сразу осеклась. Молитва и личный разговор с богом в её сознании строился совсем по другому сценарию, а не стоя на коленях посреди очерченного мелом круга, с пентаграммой внутри и свечами меж углов звезды.

Виконт остановился и поднял ладонь, останавливая идущую сзади Нику. Церковник, немедленно плюнув на пальцы, затушил стоящие вокруг свечи и, захлопнув фолиант, из которого читал, поднялся с колен и злобно поинтересовался:

– Что вам понадобилось прямо сейчас?

– Выглядит несколько странным, – протянул виконт, – вы уверенны святой отец, что церковь одобрит ваши ритуалы? Или многое изменилось в метрополии, а до нас просто не дошли новости о последних нововведениях?

– Невеждам не понять. Туда посмотрите, – и он указал пальцами на несколько артефактов прямоугольной формы, в виде черных коробочек, окружающих начерченный мелом круг по периметру. – Святые дары. Это часть моей работы. Не болтайте о том, в чем не разбираетесь.

– Наверное, лично ходите биться с неназываемым?

– Не болтайте, повторяю вам, глупости. Что вам понадобилось?

– Ваш совет, как это не странно.

– Мой вам совет – не болтайте глупостей и займитесь делом. Устраивает?

– Ладно, начнем с начала. Мне, право, неудобно что я ворвался к вам без приглашения. Прошу понять моё вторжение только необходимостью личной беседы.

– Хорошо, – немного остыл и церковник. – Что вас привело ко мне?

– Нам нужен разговор с вами и совет. Но то, что прозвучит, должно находиться под защитой тайны исповеди. Услышите это вы, а предназначено это… ему, – виконт кивнул наверх.

– Я могу принять исповедь только от одного лица.

– А я настаиваю, чтобы вы выслушали двоих, – голос виконта стал грубее.

Церковник вышел, наконец, из мелового круга, предварительно пролив вино на камни и тем самым смыв линию.

– Хорошо, давайте присядем там, – он показал в сторону лавки и стоящего у стены сундука с выпирающим из-под крышки хламом. Засунув скарб обратно в сундук, уселся на него сам и, предоставив другим скамью, скрестил руки на животе, всем видом показывая, что готов слушать.

– Мы с вами к несчастью, знакомы давно, – начал виконт. – И я бы многое отдал, чтобы это знакомство никогда не состоялось, но на небе свои планы относительно нас. То, что вы сказали мне при нашей последней встречи, вызвало некоторые сомнения у меня, но теперь, стоит поговорить об этом снова.

Монах покачал подбородком, обдумывая и соглашаясь.

– Мадам Мелиса ожидает процесса, но, прежде чем мы к нему приступим, я хотел бы поделиться с вами тем, что знаю. Ошибки теперь недопустимы.

И своими словами, не очень углубляясь в подробности, виконт описал известные ему события.

Церковник слушал, выпятив глаза и тревожно засунув одну руку в карман сутаны.

Потом, подобрав с пола черные коробочки расставил из вокруг Ники и, достав из-за пазухи кучу верёвок, висевших у него на шее, выбрал ту, что заканчивалась маленьким круглым стёклышкам. Вставил его себе в глаз, как монокль, и принялся пристально разглядывать Нику.

– Не похожа. Согласен, – буркнул он после паузы. – Может и не ведьма.

– Я не ведьма, – поклялась Ника со всей искренностью, на которую была способна.

– Это очень плохо, – прокомментировал монах.

– То, что я не ведьма? – не поняла Ника.

–Нет, то что они научились приводить чужие тела так легко. Но по крайней мере, мы точно знаем про Мелиссу и ничего не мешает избавиться от неё самым проверенным способом.

– Вы про костёр? – переполошилась Ника. – Но это же моё, а не её тело! Это… это не честно! Помогите мне святой отец, умоляю, помогите мне вернуть моё тело, хоть как-нибудь!

– Ты просишь то, что невозможно, дитя.

Ника в отчаянии закрыла рот руками.

– Ну довольно, – рассердился монах. – Есть вещи более важные и менее важные.

– Она права, – вступился виконт. – Это для неё важно.

– Что стоит жизнь одного человека по сравнению с жизнью мира? – риторически произнес монах, – А тут даже не жизнь, а просто мешок мяса, более красивой формы.

– Этот мешок мяса, как вы изволили выразиться – мой! – не выдержала Ника.

– Все эти мешки принадлежат ему, – поднял подбородок к верху церковник. – Даны нам временно и не нам оспаривать его решения!

– А ей, значит, можно оспаривать его решения, вмешиваясь в мою жизнь?

– Тут ты тоже права, – согласился монах. – Возможно, я соглашусь с тобой. Расскажи мне поподробней, как происходило ваше с ней общение.

Ника обстоятельно повторила ему свою историю. Особенно его заинтересовала вся операция с эссенцией пустоты и кровью.

– Они очень, очень зависят от нашей крови, – задумчиво пробормотал он, потирая переносицу.

– А что такое оборот на крови? – поинтересовалась у него Ника.

– Забудь, что ты это говорила, а я сделаю вид, что забыл, что слышал это, – отрезал монах.

– Мне кажется пришло время присоединить мадам Мелиссу к нашему разговору, – вмешался виконт.

– Да, – кивнул церковник, – послушать её будет весьма любопытно.

Ночь, проведённая мадам в подземелье, весьма плачевно сказалась на её лощёном виде. Платье испачкалось, в волосах кое-где застряла прелая солома, а под глазами темнели мешки.

– Вам этого не простят, – яростно прошипела она, сверкая на всех ненавидящими глазами.

– Я в этом более чем уверен, мадам, – согласился виконт. – И маркграф тоже. Надеюсь, вам будет приятно узнать, что он отдал приказ о созыве ополчения.