Лючия Беренготт – Мой профессор - волк! (страница 26)
Он поморщился.
– Не хочу звучать как старпёр, которому «раньше было лучше», но знаешь ли… раньше было лучше. Мне не нравится, что со мной будет жить еле-еле совершеннолетняя девчонка на непонятно каких правах. Хотя… для окружающих будет понятно, на каких. Ты будешь выглядеть амбициозной молоденькой шлюшкой, а я – твоим богатым папиком. Ни то, ни другое меня не радует.
– Тони… – я шумно глотнула. – Мы близко знакомы… три дня. Ты уверен, что не пожалеешь о таком скоропалительном решении?
Я не знаю, почему эта идея меня так шокировала – любая бы радовалась на моем месте. Красавец-мужчина, профессор, миллионер, оборотень со сверхспособностями, а теперь еще вожак стаи зовет меня замуж, а я сижу тут с раскрытым ртом и не знаю плакать мне или смеяться. Уж лучше бы в постель позвал – это было бы как-то… логичнее.
Что интересно, ровно до этой минуты я горевала о том, что занимаю черт знает какое положение рядом с ним. Истинная… укушенная… рабыня, просто любовница – кто я? А теперь, когда он предложил все узаконить – ведь у нас действительно нет другого выхода, кроме как постараться сделать наше существование максимально комфортным! – я готова удариться в слезы.
– Нет… Я так… не могу… – наконец, медленно, по одному выдавливая из себя слова, ответила я, сама удивляясь тому, что делаю.
Он что, действительно, только что сделал мне предложение, а я… отказала?!
Очень некстати разболелась шея. Закусив губу, я тихонько застонала и дотронулась до бинта.
– Болит? – Макмиллан встал, быстро обошел стол и склонился надо мной.
Я кивнула и тут же скривилась от боли – движение разбередило рану еще сильнее.
– Идем… – он встал и потянул меня из-за стола за руку.
– Куда? – сердце мое лихорадочно забилось – хотела в постель? Вот и получай.
На самом деле, я и сама уже не знала, чего хочу – вплоть до того, что никак не могла определиться, приятное это ощущение или противное – когда тебя вроде как поймали, вроде как лишили воли и свободы, но делают это настолько мягко, настолько нежно и аккуратно, что прям ком в горле застревает от всей этой заботы, пусть и навязанной.
Еще и эта его профессорская уверенность – во всем и всегда, начиная с того момента, когда он строго приказал мне не снимать повязку с глаз позавчерашним утром.
А может согласиться? – уже засомневалась я, когда он завел меня внутрь спальни, решительно развернул к себе лицом и принялся снимать повязку.
Макмиллан ведь реально знает, что делает – даже если сам не понимает, что с нами обоими происходит… Во всем ищет оптимальный вариант, лучший из всех возможных выходов. Вот и замуж позвал, потому что от этого будет комфортнее нам обоим…
Так, может, послушаться? Сделать как он хочет?
Я горько усмехнулась – как будто меня кто-то спрашивает…
Аккуратно отлепив пластырь и сняв повязку, профессор осмотрел рану и удовлетворенно кивнул.
– Будешь хорошей девочкой, заживет через пару дней…
И снова меня охватило странное, противоречивое чувство – когда и противно, и приятно одновременно. Сама эта фраза вызывала бурю эмоций – «будешь хорошей девочкой…» Словно меня собирались отстегать ремнем, а потом пожалеть и накормить какой-нибудь вкусняшкой.
– От тебя странный запах… – пробормотал он, зарываясь носом мне в волосы. Коснулся губами виска, уха, спустился ниже и провел языком вдоль укушенного места, заставляя вздрагивать от каждого касания.
Я шумно выдохнула, передернулась и обвила руками его шею.
– Такой запах, будто я хочу влепить тебе пощечину, поцеловать и укусить одновременно?
Смешок в шею дал мне понять, что мой мрачный юмор оценили, а потом рот мне заткнули самым бесцеремонным и эффективным образом – губами и языком, распластав меня саму по стене и для верности подперев коленом промеж ног...
Не ответить на эту наглость было невозможно и несколько долгих минут мы просто целовались, жадно исследуя друг друга и прислушиваясь к нарастающему возбуждению…
– Разденешься? – тяжело дыша, Тони с трудом оторвался от моего рта и опустил взгляд ниже, на мою грудь. – Хочу снова увидеть тебя голой...
Это приказ? – первое, что вспыхнуло у меня в голове при этих словах. Я замерла, пытаясь понять реакцию моего тела… Но нет – безудержного желания раздеться, вкупе с чесоткой и жжением от одежды, вроде бы не появилось.
Макмиллан внимательно смотрел на меня.
– Я попробовал НЕ приказывать. Сработало?
Не знаю, что на меня нашло, но мне вдруг захотелось… поиграть. Сделав загадочное лицо, я медленно потянула свитер кверху.
– А вот не скажу…
Оттолкнула его и пошла от бедра, на ходу стаскивая через голову свитер вместе с футболкой. Обернулась уже у кровати, собравшись с мужеством – никогда в жизни еще не чувствовала себя такой распущенной.
– Как думаешь, сама я это делаю, или потому что ты мне приказа… – я осеклась на полуслове, уставившись на мужчину, все еще стоящего у стены.
Никогда в моей жизни на меня не смотрели с такой жадностью, с таким откровенным вожделением. С таким видом, будто во рту все пересохло, а я – единственный в округе источник воды.
Не оглядываясь, я шагнула назад и упала на кровать, опираясь позади себя на локти.
– Еще секунда… – Тони прокашлялся и прокатил внутри рта языком – будто пытался слюну собрать. – Еще секунда и мне станет плевать…
Мне вдруг стало неуютно под этим взглядом – темным, обжигающим и в то же время ласкающим мою кожу, словно бархат... Поежившись, я попыталась обнять себя руками и хоть как-то унять мурашки…
– Не закрывайся, – отчетливый и несомненный, прозвучал в моей голове приказ.
Я сразу же узнала его – это был один из тех простых приказов, которые я понимала и осознавала, но ничего против сделать не могла. Более сложные приказы меняли мою психику – заставляли
– Тони… Не надо… – в панике я напряглась, пытаясь свести на груди руки, но у меня ничего не получилось – чужая воля приковала мои ладони к покрывалу.
Боже, что он затеял…
– Не бойся… – протянул он, отлепился от стены и стал медленно обходить кровать, обходя меня сзади – со стороны изголовья. – Я не прикажу ничего из того, чего ты сама бы не хотела…
Я очень сильно сомневалась в этом, но выхода у меня, похоже, не было.
– Повернись ко мне… – раздалось сзади от меня – очень близко и почти одновременно с поцелуем в шею.
Оторвав руки от кровати, я немедленно выполнила приказ – обернулась, стоя на коленях… и возмущенно уставилась оборотня, уже успевшего удобно устроиться на подушках, закинув руки за голову и чуть расставив ноги.
Ах ты ж султан гребаный!
– Молчать! – предупредил он мою гневную тираду, прежде, чем хоть слово успело вырваться из моего рта. – Мы поиграем, Стейси, а если тебе хоть что-нибудь не понравится, я остановлюсь, обещаю. Я чувствую твое возбуждение по запаху, помнишь?
Я ничего не ответила, хоть и хотела – губы были плотно сжаты приказом «молчать».
– Единственное, что я на самом деле хочу, это чтобы ты расслабилась… – низкий, но на удивление мягкий голос оплетал меня, словно кисель, стелился по ногам и между ними и, наверняка, сделала бы меня безвольной и без приказов... – Хочу, чтобы ты вела себя так, как хочет твое тело, а не голова… А теперь ответь мне, детка… И да, разрешаю тебе говорить…
Мои губы разлепились, и я с облегчением облизнула их. Ох, лучше бы я этого не делала! Глаза мужчины мгновенно сфокусировались и замкнулись на моем рте.
– Твою ж мать… – Тони зажмурился и мотнул головой, словно хотел выбросить из нее непотребные мысли и непотребные же приказы.
Набрал воздух в грудь и долго, прерывисто выдохнул.
Снова открыл глаза, явно поборов то, что рвалось из него наружу.
– Давай, Стейси, скажи мне… скажи всю правду, как она есть... Чего бы сейчас хотела? Чтобы я трахнул тебя? Вылизал? Оставил в покое и отправил спать? А может, хочешь снова отсосать мне? Потому что я не против, Стейси… совсем не против. Давай, детка. Забудь про свои девчачьи комплексы и скажи мне. Прямо сейчас.
С ужасом я поняла, что и это приказ. Сказать ему правду. Сказать то, что я хочу – прямо сейчас.
И сопротивляться этому не было никакой возможности.
– Я… хочу… – попыталась зажать рот рукой, но слова все равно перли из меня – и сквозь руку, и сквозь стиснутые зубы… – Хочу кончить с тобой… как в прошлый раз…
– Тааак… – он прикрыл глаза и холм на его брюках немного подрос.
– И еще… – я замотала головой, вся красная от стыда, но все равно выдала то, о чем и сама до этого момента не подозревала. – Я хочу… хочу… за тебя замуж, Тони.
Глава 22
Признаться, он этого не ожидал.
Нет, конечно, в душе надеялся, что его предложение не воспримут уж совсем в штыки, потому что меньше всего ему нужны были сейчас слезы и рыданья…
Но он даже и надеяться не смел, что девчонка не просто хочет, а «очень сильно хочет» за него замуж – пусть и подсознательно!
Но каково лицемерие! Ведь и получаса не прошло между «нет-нет, я так не могу» и «очень сильно хочу»!