Любовь Вакина – Танго с врагом (страница 16)

А ещё я подумала, что было бы просто волшебно, если бы отношения, начавшиеся как способ насолить другому, переросли в настоящую любовь. У меня на лице, должно быть, появилась совершенно мечтательная улыбка. Из благодушного состояния меня вывел писклявый мужской голос:

– Смотри-ка, улыбается, как дурочка. Довольна, стерва, что настучала на отца Ильмира.

Я взглянула прямо на говорившего, мне нечего бояться – в любой момент могу призвать нежить на особо буйные головы.

Парень с густой гривой чёрных волос длиной ниже лопаток определённо был мне знаком. Точно, этот тип – приятель нашей ледышки. Эх, жаль, издалека видно, что он гад и сволочь, а значит, к Камелии я его близко не подпущу.

– Ой, кажется, мы заблудились, – источая очарование, ответила черноволосому подруга, следуя моей инструкции подобраться к одногруппникам нашего объекта мести, – вы не подскажите, где сто четвёртая аудитория?

– Не подскажем, – сурово сведя густые брови, ответил гад, и обращаясь к компании парней, приказал: – Окружайте баб, будем их учить, как доносить на истинных аристократов.

Я и глазом моргнуть не успела, как мне заткнули рот кляпом. Причём, только мне. Камелия звала на помощь, но я понимала, что нас окружили щитом безмолвия, и никто попросту не слышит.

– Что же ты не колдуешь? – издевательски спросил у меня черноволосый и обратился к своим подельникам: – Тащим их порталом в мой замок. Там никто не помешает сделать с этими ничтожествами всё, что захотим.

Всё, хватит с меня! Нужно срочно мысленно вызывать нежить, и я стала проговаривать про себя заранее заготовленную присказку: “Да чтоб на вас нежить напала и вы бегали, как вшивые по бане!”

Видела, с какой надеждой смотрит на меня Камелия, как открывает портал гад, как похабно скалятся его дружки, но я не увидела нежити! Совсем! Никакой!

От страха у меня из головы выветрились все фразеологизмы. Судорожно придумывала другой план на смену отчего-то не сработавшему.

“Да чтоб вы сквозь землю провалились!” – старательно думала я, но опять ничего.

– Шагай в портал, живее, – приказал черноволосый и замахнулся на меня, готовясь дать пощёчину, но его рука застыла, а по коридору разнёсся злой голос Ильмира:

– Что за хиро тут происходит?!

С его пальцев сразу сорвалось несколько синих искр и полетело в сторону напавших на нас некромантов, которые ничего не смогли противопоставить ледяной стихии и оказались скованными ею. Ощутив, что меня никто не держит, я бросилась к подруге. Та тоже успела освободиться.

– Они, – Камелия ткнула пальцем в скованных ледяным канатом адептов, – пытались нас убить за то, что твоего отца отстранили из-за превышения служебных полномочий.

Некроманты делали страшные глаза и явно имели что возразить, но скованные магией, были не в силах произнести ни звука.

От Фальшиари повеяло холодом, и по полу вокруг того места, где он стоял, начал ползти лёд. Вот же нервный какой! Надо срочно его успокоить, пока и нас не заморозил.

– Вряд ли убить. Скорее, напугать, – скороговоркой поспешила исправить положение я.

Ильмир взглянул на нас колючим взглядом. Вот умеет он так посмотреть, что без магии озноб пробирает.

– А ну, обе, марш отсюда! И позовите кого-нибудь из преподавателей, – приказал этот ходячий морозильник.

Спорить с невменяемым магом ни у меня, ни у подруги желания не было. И мы убежали.

Лишь убедившись в том, что отловленный по пути бегства преподаватель отправился разбираться с “друзьями” Ильмира, мы отправились на лекцию.

Среди однокурсников Камелия произвела настоящий фурор. Теперь они над нами не только не подшучивали, но и частично пытались ухаживать. Мне в каждом подкатывающем к подруге парне виделся как минимум прЫнц, который мог оказаться её настоящей любовью. Вот только сам объект воздыханий симпатией к молодцам проникаться не спешил. Ну и ладно. Значит, найдём кого-то на третьем курсе, где учится Ильмир.

Последним занятием на сегодня стоял практикум по фамильяроведению. Люк Капель, низенький преподаватель, пришёл, держа на руках животное размером с хомяка. Он не стал садиться, а ходил по кафедре туда-сюда. Учитывая, что ноги у Люка были без преувеличения колесом, смотрелся мужчина презабавно. Вдобавок ко всему, он всё время поглаживал животинку так, будто нервничал, а это действие его успокаивало.

Похожего пушистика я видела у Аси. Она говорила, что это разновидность фифа и своего звала Фиалочкой. Кличка соответствовала фиолетовому цвету животного. Он тоже был круглым, пушистым, с ушами и хвостом, как у кролика. Ася клала его на грудь, когда не особенно сильно хотела спать, а заснуть было необходимо, и всегда моментально уплывала в мир снов.

После знакомства с нами, преподаватель прошёл к большой длинной клетке, накрытой плотной салатовой тканью, и торжественно объявил:

– Сегодня, адепты, вы выберите себе фамильяра. Он станет вашим снотворным и успокоительным, – сказал Люк и вытянул вперёд руки с фифом. Последний внезапно поменял цвет: шерсть зверька из светло-сиреневого стала пурпурного цвета.

– У нас, некромантов, работа крайне стрессовая и нервная: того и гляди, то зомби за пятую точку укусит, то умертвие что-нибудь жизненно важное оттяпает, – с этими словами преподаватель медленно потянул за край покрывала.

В клетке, чуть ли не на головах друг у друга, сидело с сотню фифов всех оттенков фиолетового. Нас, первокурсников, было намного меньше. Один фиф сильно выделялся размерами и видом. Он был похож на плюшевого мишку с огромными печальными глазами.

Преподаватель тоже обратил на великана внимание и вытащил в первую очередь именно его. Зверь уставился на держащего его некроманта, а тот на него.

– А это что такое? – Высказал вслух вопрос пепельный блондин с заплетёнными по бокам косичками. – Это не фиф. Это какое-то чудище лохматое, ушастое и с лапами как у котяры.

Преподаватель отмер, засунул лохматика в дальний угол клетки, сообщив нам, что это какой-то мутант, и велел не обращать на него внимание. Я не спешила выбирать фифа. Адепты создали такую толкучку возле клетки с фифами, что я побоялась туда сунуться. Подойдя последней, спросила:

– А что будет с большим мохнатиком?

– Мутанта следует усыпить и отправить в качестве свежего материала вам для практики.

Гигантский фиф поджал треугольные ушки, беспросветное отчаяние читалось в его смышлёных синих глазах.

Я подошла к клетке, встала на колени и доползла до задней стенки, где сжался в комочек лохматик. Протянула к нему руку. Тот пару секунд неверяще таращился во все глаза, а потом взвизгнул и повис у меня на шее. Обратно выползла пятой точкой вперёд под радостное улюлюканье парней.

– Чудище выбрало чудище в фамильяры! – прокомментировал кто-то, и адепты заржали как кони.

Фиф был тяжёлым. Я обхватила его двумя руками, он же обвил мою шею передними лапами и ещё для верности принялся перебирать задними в попытке подтянуться повыше. Лапки были слишком короткие, поэтому животинке не удавалось обхватить меня ещё и ими.

– Милли, – наклонившись ко мне, позвала Камелия, – уверена, что выбираешь этого? Фифа придётся класть на грудь, чтобы он сработал как надо. Ты же дышать под такой тяжестью едва сможешь, не то, что спать!

Ответила так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что я беру мохнатика:

– Да он практически ничего не весит! Мой фиф только выглядит большим, а на самом деле он просто пушистый.

Я дошла до своей парты, из последних сил удерживая зверёныша и стараясь не шататься от его телодвижений.

Вслед за мной расселись и другие адепты.

Люк опустил своего фифа на преподавательский стол.

– Адепты, перво-наперво вам нужно установить контакт с выбранными животными. Для этого я включу релаксирующую музыку, и пару минут вы будете гладить фифов и улыбаться. Улыбайтесь шире, магические животные это любят.

Преподаватель начертил в воздухе какую-то закорючку и она истаяла серебряными искрами, а в помещении стало тихо и со всех сторон полилась расслабляющая музыка.

Что там сказали? Улыбаться. Ага, ясно, животинки любят идиотов и я улыбнулась во все свои тридцать два зуба. Сидевший передо мной на парте фиф дёрнулся и непременно свалился бы, если бы я его не удержала.

Погладить побольше? Да с удовольствием! Я засучила рукава кимоно, чтобы не мешали, и фиф весь съёжился.

У меня дрогнуло сердце, потому что вот сейчас я поняла, что в академии зверёныша обижали.

– Не бойся, маленький, – прекратив улыбаться, я аккуратно погладила пушистика между ушей.

Шёрстка у него была обалденная. Мягкая-мягкая и густая-прегустая. У корней цвет фиалково-фиолетовой, а чем ближе к кончикам, тем более светлый становился. Я залюбовалась на эту красоту и не могла ни на минуту оторваться от своего сокровища. Гладить его невероятно шелковистую шёрстку было потрясающим удовольствием. Отведённая на ознакомительное поглаживание пара минут пролетела для меня, как пара секунд.

Дальше преподаватель давал нам инструкцию, как сделать фифов собственными фамильярами. Привязка прошла успешно у всех, и из аудитории мы выходили счастливыми обладателями универсального успокоительного и снотворного.

– И как ты назовёшь его? – поинтересовалась Камелия, когда вечером мы готовились испробовать фифов в деле.

– Мохнатик, как же тебя назвать-то? Мохнатик, мохнатик… Точно! Назову его просто Мохнатиком.