Любовь Вакина – Танго с врагом (страница 15)

Было ещё раннее утро, но я решила, что мы не будем ждать, а сразу пойдём бродить по коридорам АТЧ и ловить восхищённые моей работой взгляды. Когда-то на Земле я проходила курсы визажистов, и сейчас с энтузиазмом применила знания на подопытной. Та пыталась сопротивляться и удивлялась, отчего так долго, но когда увидела результат, рассыпалась в благодарностях.

Волосы мы уложили с специальным средством, отчего они стали блестящими и струящимися как шёлк. Янтарные глаза приобрели глубину и выразительность, тон кожи стал ровный, губы казались полнее и чувственнее.

Поскольку мы с подругой проснулись задолго до открытия местного общепита, то готовить завтрак пришлось самим, прямо в нашей комнате. Вообще, с готовкой у меня, можно сказать, впервые получилось целенаправленно применить магию.

В каждой комнате адептов была фиговина а-ля магическая мультиварка. Камелия неохотно пыталась сварить в ней что-то вроде каши, но после четвёртой попытки, когда под крышкой снова обнаружилась несъедобная субстанция, махнула на готовку рукой. Я стала расспрашивать её о принципе действия артефакта, который она называла вкусострюлина.

Оказалось, что ингредиенты телепортируются прямо из академической кладовой. Однако колбасу или сыр в кастрюлю не перетащить – только блюда, приготовленные из того, что представишь.

– Всё невероятно сложно, – со вздохом не то жаловалась, не то инструктировала меня Камелия, – тебе следует положить обе руки на крышку вкусострюлины и представить весь процесс готовки от и до. Собьешься хоть где-то – получится… Ну вот, как у меня.

Я очень любила готовить мясо с овощами, запечённое в горшочках. Была мысль просто яичницу представить, но сейчас очень хотелось именно моего любимого блюда. А потому я закрыла глаза, расслабилась и стала вспоминать…

– Ух ты! – хлопая в ладоши, радостно воскликнула Камелия, выводя меня из медитативного состояния.

– Что? – не поняла я.

– У тебя получилось что-то съедобное! Чувствуешь, какой запах приятный!

Я принюхалась. И правда, пахло моим любимым блюдом. Во вкусострюлине были дырочки по бокам, и сейчас из них шёл едва заметный пар. Нетерпеливо открыла крышку, и таки да, у меня получилось!

После плотного завтрака Камелия мне призналась, что это было самое вкусное из того, что она ела за последнее время, и постановила, что я теперь всегда буду готовить нам завтраки. Я спорить не стала, потому что самой понравился как процесс, так и результат.

Мы шли по пока ещё пустынному полутёмному коридору, увешанному сомнительной эстетической ценности картинами. На них красовались кладбища с отодвинутыми крышками гробов и торчащими из земли скелетиками и зомбиками. После просмотра многочисленных криминальных сериалов по телевизору, мне ни капли не было страшно. Лишь интерес и желание остановиться, чтобы рассмотреть получше. Камелия же как-то нехорошо побледнела и шла вперёд, смотря только перед собой. Сразу видно, что подруга ещё ни разу не видела обезображенных трупов. Может, как-нибудь получится показать ей пару серий моего самого любимого сериала? Так сказать, для прививки толерантности к учебному материалу.

Из-за очередного поворота нам навстречу вышла четвёрка адептов третьего курса.

– О! Смотрите-ка, рыбоньки сами плывут в наши сети, – пропел один.

– Первокурсницы-некромантки, экспериментальные образцы, – поддержал его второй, – и особенный экземпляр – адептка, которой самое место в копающих.

– Какие куколки, особенно вон та, кудрявенькая, такая милашка, – это вступил в разговор третий.

– Говорят, кучерявенькие любят нежности, – подал голос четвёртый и шагнул к Камелии, – так я как раз умею быть осторожным. Знаешь, сколько невинных овечек остались мною довольны, куколка?

Камелия шарахнулась от него и вцепилась в мою руку.

Я, напротив, сейчас успокоилась. Мрачные картины на стенах коридоров академии меня впечатлили больше, чем встреченные самонадеянные придурки. Мой голос был твёрд, когда я предупредила:

– Адепты, даю вам только один шанс – извинитесь и смените тон на уважительный.

Парни предупреждению не вняли и дружно загоготали.

– Смотри-ка, а блондинки, и правда, все тупые, – двигаясь ко мне, сказал тот, четвёртый, что минуту назад тянул лапы к Камелии.

Пока я красила подругу, придумала несколько безобидных образных выражений, чтобы отбиваться в случае необходимости.

– Вали в туман, ёжик! – выкрикнула, вкладывая в слова накопившееся раздражение.

Позади адептов открылся синий портал. Из провала в другой мир открывался чудесный вид на широкую речку, едва заметную под густым слоем заставшего её утреннего тумана. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, и в прохладной предрассветной полутьме пищали комары. Почти умиротворяющую картину нарушил рёв дикого кабана, а затем из тумана вышел лич и бросился яростно срывать одежду с наших обидчиков. Я переглянулась с Камелией и по её ошарашенному виду поняла, что та в таком же изумлении как и я. Адепты попытались оказать давно умершему магу сопротивление. Отбивались они яростно, да только лич оказался просто невероятной силы. Оставив парней с голыми торсами, он ушёл в туман, из которого ринулись в открывшийся переход и облепили спины адептов дохлые комары. Адепты стали их смахивать, но комариная нежить быстро возвращались на боевые позиции.

Теперь бравая четвёрка материлась как сапожники, но прихлопнуть комариков не могли – те моментально собирали свои сухие тельца обратно. Следом за комарами заполз туман, постепенно захватывая себе всё больше и больше пространства в коридоре.

Камелия зябко поёжилась.

– Всё, мы уходим. И вы нам не помешаете. Комары запомнили ваш запах, могу скомандовать “Фас!” и они перейдут к дегустации.

Страшно представить, сколько крови потеряют парни, прежде чем преподаватели подоспеют на помощь. Увы, управлять восставшими я пока не умела от слова “совсем”. Надеюсь, скоро этому научусь. Не зря же Академия Темнейшего Черепа считается лучшим из всех учебных заведений для некромантов не только в Адилиском королевстве, но и во всём мире Манжунты.

– Пойдём, посмотрим расписание, – потянула меня дальше по коридору Камелия, а когда мы отошли от суетящихся вокруг “ёжика” адептов, пояснила: – Предлагаю гулять возле аудитории, где будет первая лекция у Ильмира.

– Лучше где-то рядом с ней. Теперь у нас задача показать, что ты больше не интересуешься этой ледышкой.

Доска с расписанием была популярным местом, поскольку висела рядом со столовой. Когда мы подошли, у доски собралось почти с десяток адептов. Я заметила, что девушки боятся показываться заранее и приходят прямо к началу лекций. Воспитанные в мире Манжунты, они считали своё пребывание в АТЧ недоразумением, и лишь я, единственная иномирянка среди них, была с этим мнением не согласна.

– Какие леди! – воскликнул один из адептов, отвесив шутливый поклон.

Его глаза радостно заблестели, да и остальные с удовольствием рассматривали Камелию. Меня же демонстративно не замечали, чему я была только рада. В АТЧ мне нужно, чтобы мной не любовались, а восхищались тем, какая я до ужаса страшная и сильная.

– Красавицы, разрешите за вами поухаживать, – подал голос другой адепт, писклявенький такой, что просто уши резало, – давайте я вам еду на столик принесу, пока вы тут зависаете.

Камелия вопросительно взглянула на меня, и я ответила за двоих:

– Спасибо, но мы в своей комнате позавтракали.

Любезный поклонник озадаченно почесал затылок и поинтересовался:

– И чем же мои красотки питались там, в комнате?

Я упёрла руки в бока и снисходительно пояснила:

– Во-первых, мы не твои красотки, а некромантки Академии Темнейшего Черепа. Во-вторых, наше питание – не твоя забота. И в-третьих, мы с вами незнакомы и знакомиться не хотим.

Вокруг нас собралась пусть и не толпа, но определённо больше десятка зрителей, и кто-то из недавно присоединившихся поинтересовался:

– Чем же можно питаться в АТЧ, если не столовскими харчами? Неужели наши куколки нежитью подзакусили? И как оно, несварение не мучает?

Адепты заржали, и кто-то поддержал шутку:

– Красотки, вы предпочитаете ножки или ручки зомби?

Я решила ответить:

– Головы. Некромантки предпочитают откусывать головы. Причём не после того, как превратят особо разговорчивых в нежить, а до.

Решив, что нужно уходить, пока есть возможность оставить за собой последнее слово без горы трупов, я потянула Камелию в то ответвление коридора, где может пройти объект нашего мщения.

Около большого окна я остановилась:

– Всё, дальше не пойдём. Будем караулить его здесь.

– Ну, – сморщила точёный носик подруга, – может, он прошёл раньше нас? Давай только одним глазком глянем на тех, кто сейчас стоит у его аудитории.

– Нет, а хотя… Да! Конечно пойдём, Лия. Ты умница!

Подруга так обрадовалась, что не стала возражать тому, как я сократила её имя. Хотя до этого она требовала называть её исключительно Камелией.

Я объяснила ей, что нам просто-таки необходимо познакомить её кем-то из парней с курса Ильмира. Подружиться, а ещё лучше сходить на парочку романтических свиданий. Тогда нам не придётся искать оправдания, почему мы оказываемся там, где бывает Фальшиари, и, что ещё важнее, сыграем на собственническом инстинкте мужчины. Ведь не может у Ильмира его не быть, пусть он хоть трижды отмороженный на всю голову, но за то время, что он общался с Камелией виртуально, наверняка привык считать её своей верной поклонницей.