Любовь Трофимова – О, мама Мия! (страница 6)

— Каким это таким? — ударив по тормозам, прорычал Матвей и, повернувшись ко мне, добавил: — Поясните-ка подробнее.

— Владельцам таких вот крутых тачек и шикарных загородных домов, — изобразив пальцами кавычки, передразнила я, а Матвей расплылся в широкой улыбке.

— Тачка принадлежит боссу. Вернее, она служебная. А дом… Я там выполняю роль прораба, и не более того. Что ещё? Часы вам мои не нравятся? Слишком дорогие, да? Так это мне мои коллеги недавно на сорокапятилетие подарили. Уж простите, отказаться от подарка я не мог.

Глядя в упор, я хлопала ресницами и, понимая, что в своих суждениях и догадках перегнула палку и слегка обидела малознакомого спасителя, погрузилась в краску стыда по самую макушку.

Подходящие слова мой мозг, как всегда, впавший в кому совсем не вовремя, сочинять наотрез отказывался.

Матвей, так и не дождавшись извинений, нахмурился и, указав куда-то мне за спину, проворчал:

— Прибыли, мадам писательница. Вон торговый центр, а издательство по прямой через дворы и…

— Я найду, — недослушав, пискнула я и, нашарив ручку двери, добавила: — Спасибо.

— Стойте, — едва я выгрузилась, окликнул Матвей и, улыбнувшись, спросил: — А телефончик?

Представив ещё одну такую встречу, одновременно напоминающую и эмоциональные качели, и словесный махач, и сидение на пороховой бочке, и прогулку по краю проснувшегося вулкана, я невольно вздрогнула. Проблем мне хватает, так что…

— Простите, но мой телефончик мне ещё понадобится, — прижав к себе сумочку, протараторила я и, хлопнув дверцей, рванула к главному входу в торговый центр.

Глава 8

Мия

Никогда я ещё так не улепётывала с места преступления… ой, то есть позора. Прям пятой точкой чувствовала, как Матвей провожает меня насмешливым взглядом.

На миг даже захотелось вспомнить ненавистную физкультуру и рвануть напрямую, преодолевая препятствия высокими прыжками. Бордюры, живая изгородь, марш-бросок по газону с табличкой «не наступать», клумбы и… ржущих козлов тоже хотелось проскочить побыстрее.

Взяв себя в руки, метром через пятьдесят я всё же обернулась, делая вид, что поправляю волосы.

Удаляющуюся машину Матвея я высмотрела у следующего светофора и, выдохнув с облегчением, немного присела и одёрнула ветровку, потелепав дальше походкой жрицы любви, идущей с самой тяжёлой и насыщенной смены. Уж лучше пусть ножки кривыми смотрятся, чем жопка голой.

— Блин, блин, блин, — заметив большую толпу страждущих срочно пошопиться, пробормотала я и, ускорив свой шлю… ой, то есть челночный бег, прошмыгнула к служебному входу и дёрнула за ручку, надеясь, что дверь не заперта.

Радуясь, что не пришлось позориться в главном холле торгового центра, я поднялась на второй этаж и, зайдя в ближайший бутик, слилась с местностью. Вернее, просто встала рядом с двумя манекенами и, замерев, начала осматриваться в поисках нужной секции.

— Машка, это что за позорище? — пробегая мимо, рявкнула одна из сотрудниц и, поманив коллегу, ткнула в меня пальцем и возмутилась: — У тебя давно штрафа не было? Я же просила нарядить этих кукол во что-нибудь из новой коллекции. Мы этими ляжками всех покупателей распугаем и…

— Где у вас юбки? — смирившись, что на моё лицо никто так и не взглянет, пискнула я и, вздрогнув от громкого визга, выдавила кривую улыбку. — Простите, я кофе облилась. Помогите…

У старшенькой дёрнулся глаз, но маску услужливости она нацепила профессионально быстро. Пихнув подчинённую в плечо, она тактично кашлянула и, указав рукой на вешала, расположенные на другой стороне зала, сбивчиво защебетала:

— Это вы вовремя… Ну, то есть не облились, а к нам зашли. Только вчера привезли новый товар, а ещё у нас действуют скидки. А карта постоянного покупателя у вас есть? Если нет, оформим и…

— Я просила помочь, а не таскать меня по залу как редкий экспонат, распинаясь про ваши завозы, карты и акции, — перебив, гаркнула я, и девиц как ветром сдуло.

Закатив глаза, я чертыхнулась, но через пару секунд девушки вернулись, таща кучу юбок, брюк и платьев. Мне даже показалось, что за сервис и сокрытие информации меня слегка шантажируют, но в моих планах отсутствовал пункт «скупить всё и подлечить стресс шопингом».

Так быстро меня ещё не обслуживали, и в благодарность я прикупила не только новую юбку, но и шикарные брючки, по стоимости слегка превышающие допустимый максимум. Вру, не слегка…

Выходя из торгового центра, я уже не пряталась и, скрывая срам, ноги колесом не сгибала. Задрав подбородок, гордо вышагивала, крутя попой, обтянутой новыми брючками, как второй кожей.

В принципе эта модель предполагала не такое радикальное облегание, но нужного размера не нашлось, а внутренняя императрица топнула пухлой ножкой и пообещала чуток похудеть.

Из-за моей рассеянности и внепланового шопинга на работу я всё же опоздала, но, решив, что, выдернув нас в офис в законный, к тому же предпраздничный выходной, босс должен сказать спасибо хотя бы за появление.

В холле здания, где размещалось наше издательства, было подозрительно тихо, а одинокий охранник, сидящий за стойкой пропускного пункта, громко ржал, пялясь не в мониторы видеонаблюдения, а на экран плазмы, обычно транслирующей рекламу и короткие ролики.

На меня он даже не взглянул, и, нахмурившись, я ускорилась, боясь опоздать на важное собрание или ещё что похуже. Такое и раньше случалось, когда к нам без предупреждения приезжали из головного офиса с очередной проверкой, разносом или объявлением о новом проекте.

Помня о своих последних усилиях и достижениях на благо компании, выговора или разноса перед коллегами я не боялась, а вот пропустить новость об освободившейся вакансии руководителя проекта или начальника отдела очень даже. Я пахала, я заслужила!..

Лифт долго не приезжал, и я рванула вверх по лестнице, переживая, что все премии, должности и другие приятные плюшки расхватают без меня. В большой семье, как говорится…

По коридору я мчалась, забыв о слишком тесных брючках и неудобных туфлях, а, пролетая мимо стойки админа, чертыхнулась. Если даже её на месте не было, то там точно раздают что-то…

— Здрасте… простите, я это… — ворвавшись в наш отдел, я рухнула на ближайший стул и, дыша, как загнанная лошадь, страдающая астмой, уставилась на босса.

— Мия, я уж думал, ты не приедешь, — расплывшись в довольной улыбке, промурлыкал этот гад, и поиграв бровями, указал на свой стол.

— Это чё? — узнав эмблему на контейнерах с ролами, выдохнула я и, поднявшись, подошла ближе и задумчиво перечислила: — Ролы, вино, десерт… Я что, к застолью опоздала, но коллеги без меня есть не стали, а за опоздание обиделись и ушли?

— Ну какая же ты глупенькая, — игриво поддразнил Пал Лаич и, ощупав меня липким взглядом, восхитился: — Или прикидываешься? Вон как вырядилась. Признавайся, шалунья, специально же готовилась?

— Чего? Шалунья? — вздёрнув брови, переспросила я и, покачав головой, фыркнула: — Может это… Вернёмся уже к корпоративной этике, субординации и цели моего визита? То есть причине вызова на работу, когда другие сюда, похоже, даже не собирались.

— Я так и знал, — сложив руки на животе, босс притворно вздохнул и, подмигнув, огорошил: — Я знал, что несмотря на возраст, ты скромная девочка. Поэтому ты вчера заартачилась, да? Так вот, я постарался и устроил нам романтическое свидание без свидетелей. Ты рада?

Оглядев помятого босса, я отметила и щетину, и покрасневшие припухшие глазки, сейчас больше напоминающие свинячьи, и несвежую, кстати, вчерашнюю рубашку и… Да он, похоже, тут ночевал.

— Щас прям сдохну от счастья, — скривившись, проворчала я и, сев за ближайший стол, достала из принтера чистый лист бумаги, взяла ручку и начала писать, демонстративно диктуя текст вслух: — Прошу уволить меня по собствен…

— Мия, не дури! — подскочив, босс попытался вырвать у меня заявление, но я откатилась в кресле назад, прихватив с собой свой билет в счастливое будущее, лишённое его притязаний.

— А я вовсе не дурю, и цену себе не набиваю. В сотый раз повторяю... Я не настолько отчаялась, — покачав головой, отчеканила я и, смерив пыхтящего босса презрительным взглядом, добавила: — В трезвом уме и твёрдой памяти заявляю, что устала от ваших мерзких поползновений.

— Да кому ты сдалась, дура?! — оправдывая своё прозвище, заверещал Пал Лаич и, побагровев не только глазюками, предупредил: — Хочешь, увольняйся, но учти, что отрабатывать тебе придётся!

— Без проблем, — фыркнула я, а босс отошёл к своему столу и вернулся с толстой папкой.

Шандарахнув этот талмуд передо мной, он упёрся руками в столешницу и, нависнув, расплылся в коварной улыбке.

— Отработка две недели, плюс праздничные дни, которые не входят в рабочий график, — итого ты моя до конца мая.

— Переживу, — поджав губы, буркнула я и, глянув на папку, настороженно уточнила: — Что это?

— А это твоё новое, особое задание, — криво усмехнувшись, передразнил босс и, подмигнув, добил: — Одна из тех рукописей, за которую никто браться не захотел. Отказать заказчику мы не можем, ибо там покровитель влиятельный и очень злопамятный.

— Дуся Фроськина? — приоткрыв папку, я прочитала псевдоним и похолодела, а Палыч расцвёл ещё больше.

— Отредачишь, подчистишь блох, сделаешь макет обложки, подготовишь в печать и свободна, — не оставляя мне шансов, подытожил он, а я чертыхнулась.