Любовь Трофимова – О, мама Мия! (страница 4)

— И теперь у моего сына из-за тебя будут крупные проблемы, — охнув, подытожила я и, обрисовав руками нечто непонятно, многозначительно добавила: — Мажо-о-ористые такие проблемы. Вот открутят ему башку, или того хуже, — бубенчики, и никаких внуков от вас я не дождусь.

— Дождётесь, конечно, — без тени сомнений выпалила эта нахалка и, оценив мою реакцию, густо покраснела.

— Костя? — хрипло выдавила я, а сын ухмыльнулся и, пожав плечами, прерывисто вздохнул.

— Мамуль, ну так как?.. Пустишь нас пожить? — проигнорировав мой намёк, он вернулся к главной теме и, взъерошив волосы, пообещал: — Ненадолго... Пару месяцев, может, три-четыре, максимум полгода.

— Но твоя комната совсем маленькая, — пристально следя за рукой сына, поглаживающей пока что плоский Дашкин живот, напомнила я, но Костя отмахнулся.

— Поместимся, как-нибудь, — с нескрываемым сомнением заверил он и, улыбнувшись, намекнул: — На первый взнос как раз подкоплю, да и стаж уже неплохой. Возможно, к Новому году банки ещё и выгодные условия придумают.

— К Новому году? — растерянно переспросила я и, высчитывая примерный срок вынужденного и не особо желанного соседства, простонала: — Ох, чую, это надолго.

— Через год я получу диплом и… — вклинившись, начала Дашка, но Костя её одёрнул.

— Она ещё учится? — округлив глаза, поинтересовалась я и, посмотрев на свою тощую проблему, осторожно уточнила: — Даша, надеюсь ты на бюджете?

Ущипнув свою зазнобу за мягкое место, Костя тяжко вздохнул и отвернулся, а Дашка ойкнула и, покраснев, отвела взгляд. Ну всё понятно…

— М-да уж, — скрестив руки на груди, буркнула я и, смерив прищуренным взглядом подозрительно притихшую парочку, ворчливо подытожила: — Что мы имеем: беременность и скорая свадьба, — одна штука; отсутствие своего жилья, — одна штука; возможные проблемы со стороны бывшего жениха, — одна штука; обучение, за которое непонятно, кто будет платить, и…

— Мой бывший не знает, где я, — промямлила Даша, а я охнула.

— Круто! Смею предположить, что и твои родители не представляют, где и с кем ты находишься?! — повысив голос, предположила я, а эта доходяга спрятала покрасневшее лицо у Кости на груди и сжалась в комочек.

Сын прижал её крепче и, вздохнув, посмотрел на меня самым непреклонным взглядом из своего богатого арсенала. Изображать мужика он начал лет с шестнадцати, но тогда речь шла о чём-то менее значительном, и я легко сдавалась, предоставляя ему право голоса и возможность выбора.

Но теперь всё было в сто крат серьёзнее, и на кону стояло много всего, включая разлад с подругой и почти неизбежную месть мажора, брошенного накануне свадьбы.

— Костя, ты серьёзно? — вскинув брови, обречённо выдохнула я, а сын свёл брови на переносице и набычился.

Сторонницей ультиматумов я никогда не была, но сейчас очень хотелось наорать, топнуть ногой и потребовать включить мозг и чувство самосохранения.

— Ой, да делайте что хотите, — сдержав порыв достать ремень, простонала я и, встав, направилась к двери, обронив на ходу: — Я спать. Устала очень и ещё… Мне надо подумать и успокоиться.

Смирившись, что сегодняшний день никогда не войдёт в число самых лучших, я предпочла уйти и свернуть неприятную тему, в которой, похоже, уже всё решено. Причём без меня…

— Я же говорил, что мама у меня просто чудо, — раздалось приглушённое за спиной, а я закатила глаза и, войдя в свою комнату, хлопнула дверью сильней, чем следовало бы.

Не знаю, была ли я на самом деле чудом, но моё чадо определённо слегка преувеличило.

В моей спальне творился такой бардак, что мне мигом захотелось переквалифицироваться в мегеру.

На всех поверхностях небрежно висели Костины и Дашкины вещи, подушки валялись на полу, а скомканное покрывало намекало, что в порыве безудержной страсти расправить постель эти засранцы просто не успели. Может, и к лучшему…

Подцепив осквернённое покрывало двумя пальцами, я сдёрнула его с кровати и, отшвырнув ногой в угол, плюхнулась на кровать. Свесив руку, дотянулась до подушки и, подсунув её себе под голову, уставилась в потолок.

— Хорошо, что завтра выходной, — потирая переносицу, пробормотала в пустоту и, повернувшись набок, свернулась измождённой креветкой.

Ни переодеваться, ни смывать макияж не хотелось, но уснуть мне не дали… В коридоре раздалось неразборчивое шушуканье, послышалась знакомая мелодия, а потом в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату заглянул Костя.

— Мамуль, ты уже спишь? — поинтересовался он вкрадчиво и, поймав на себе мой недовольный взгляд, виновато пояснил: — Тебе твой Лаич звонит. Сбросить?

— Давай сюда, — сев на кровати, я протянула руку, а сын быстро подошёл, сунул мне мобильник и, похватав их с Дашкой шмотьё, пулей вылетел из комнаты.

Не представляла, что понадобилось боссу в такой час, да ещё и накануне длительных выходных, но игнорировать его звонок было чревато кучей проблем, включая выговор или штраф.

Первым делом я предположила, что он просто пьян, и набрал мой номер по инерции. Ещё наивно понадеялась, что босса заботит состояние здоровья Нади, но, по сравнению с моими догадками, реальность оказалась не такой уж и радужной.

— Добрый вечер, Миечка, — с трудом выговаривая слова, протянул босс и, икнув, распорядился: — Завтра жду тебя в офисе. Есть срочное задание, и без тебя никак.

— Но как же?.. — охнув, выдавила я и, возмущённо засопев, фыркнула: — Не имеете права.

— Имею, моя хорошая, — притворно ласково произнёс он и, вздохнув, безапелляционно отчеканил: — Жду в девять утра. Не выйдешь, уволю!

Глава 6

Мия

Обычно сотрудники нашего издательства работали по ненормированному графику, а накануне передачи в печать очередной книги, журнала, или альманаха про выходные, больничные и праздники забывали все, включая начальников отделов. Но чёрт!..

Весь прошлый месяц я вкалывала как ломовая лошадь, надеясь заслужить на майские праздники хотя бы неделю отдыха и наконец-то, заняться бабушкиной дачей, доставшейся мне в наследство ещё пять лет назад.

Бралась за любые проекты, оставалась сверхурочно, а домой тащила очередную рукопись, чтобы после готовки, стирки, уборки и других домашних дел погрузиться в редактуру. За годы работы в издательстве такой досуг уже воспринимался релаксом, но мои глаза считали иначе.

Короче, спорить с боссом было себе дороже, и, прежде чем лечь спать, я завела будильник.

Алкоголь, накопившаяся усталость и день, насыщенный событиями и разномастными новостями, вырубили меня очень быстро. А через секунду заверещала назойливая мелодия, намекая, что мне пора вставать. Как? Уже? Да бли-и-ин!..

С трудом отодрав гудящую голову от подушки, я села на край кровати и, свесив ноги, разразилась трёхэтажным набором крайне неприличных слов, выражая весь спектр эмоций по отношению к вселенской несправедливости.

Потерев глаза, нехотя встала и, взяв чистое бельё, первым делом зарулила на кухню и включила кофемашину. Это создание прогресса последнее время я просто обожала. Особенно по утрам…

Заглянув в полупустой холодильник, выудила тарелочку с сырной нарезкой и, широко зевнув, чуть не свернула себе челюсть. Засунув в тостер два кусочка хлеба, нажала на кнопку таймера и, снова зевнув, прислонилась плечом к дверце холодильника, пытаясь прикорнуть хоть на минуту.

За спиной раздался громкий щелчок затвора, потом выстрел, а я вздрогнула от неожиданности и, чертыхнувшись, обернулась. Причина обнаружилась на кухонном столе…

Давно твердила Косте, чтоб сменил этот дурацкий сигнал, оповещающий о входящих сообщениях, но он лишь посмеивался.

Закатив глаза, я вернулась к своему скромному завтраку и взялась сооружать бутерброды, но Костин телефон снова «выстрелил», а я подпрыгнула на месте, уронив кусочек сыра.

— Закон трёх секунд, — присев на корточки, пробормотала я, но, заметив на полу очень длинный, каштановый, волнистый волос, скривилась.

Горестно вздохнув, выкинула кусочек сыра в мусорку и, прихватив Костин телефон, отправилась в его спальню. Взявшись за ручку двери, прислушалась, но, не услышав ничего порнографического или странного, осторожно вошла.

Собиралась лишь положить телефон сына на прикроватную тумбочку или стол, но открывшаяся картина заставила меня опешить. Вашу ж мамашу!..

У встроенного шкафа, занимающего всю дальнюю стену, красовался большой розовый чемодан, на столе возвышались две стопки книг, по старинке перемотанные бечёвкой, на тумбочке красовалась косметичка, рядом с которой валялись расчёска, утюжок для волос и куча заколок.

На всех свободных поверхностях маячили вещи непрошеной узурпаторши, а на компьютерном кресле сына висело свадебное платье. Помятое, изодранное и чем-то испачканное платье!

Осознав произошедшее, я чуть не села на пол. По всему выходило, что эта сладкая парочка всё решила ещё до разговора со мной.

Мой сын просто спёр из-под венца чужую невесту и приволок её домой! Капец! Знала бы, что котята и щенки, которых в детстве он таскал домой чуть ли не раз в неделю, не так страшны, как ЭТО. Господи, верни мне ту толпу котят и щенят, а!..

Кстати, о сладкой парочке… Диван сына и впрямь был старый и не рассчитан на двоих, но, похоже, влюбленным, отбитым на всю башку, это ничуть не мешало.

Распластавшись на Костиной груди, Дашка пускала слюни и, улыбаясь во сне, сладко посапывала. Обнимая девушку, сын крепко спал, а его рука с растопыренными пальцами по-хозяйски лежала на её тощей заднице. Вот ведь зараза! Тоже мне, диванный клоп…