Любовь Трофимова – О, мама Мия! (страница 2)

— М-да? — вскинув брови, удивилась я и, вспомнив свой развод, предпочла не развивать тему.

— Думаешь, налево ходит? — посмотрев в упор, угадала Надя, а я растерялась.

— Толку-то думать да гадать, — ответила я уклончиво и, поджав губы, пробурчала: — Не пойман, не…

— Вот и я подозреваю, что он гуляет, — перебив, прорычала подруга и, помрачнев, пожаловалась: — И ведь не придерёшься. За покупками сам ездит, иногда готовить помогает, с собакой гуляет и…

— Ну и не накручивай себя попусту, — недослушав, посоветовала я и, указав на её дом, намекнула: — Наверное, я всё же домой поеду. На дворе весна, ты подшофе, он покладистый… Кто знает, может, у вас даже романтик случится.

— А как же Костя? — спросила Надя, но я отмахнулась.

— Не помешаю… Прокрадусь тихонечко, переоденусь и спать.

— Ну как хочешь, — разочарованно выдохнула подруга и, посмотрев вперёд, резко остановилась и ухватила меня за локоть.

— Надь, ты чего?.. — опешила я, а на лице подруги проявилось убийственное выражение.

— Нет, ну ты глянь, чё делается? — зашипела Надя и, дёрнув меня к ближайшим кустам, юркнула в самую гущу, увлекая за собой.

— Да что ты там увидела? — с трудом увернувшись от ветки, метящей мне в глаз, я чертыхнулась и, высунувшись из укрытия, прищурилась.

— Вон там… Машину узнаёшь? — указав пальцем, спросила Надя и, сжав руки в кулаки, прорычала: — Ну всё, Парамонов, трындец тебе.

Новую тачку Парамоновых, за которую Надя вот уже год исправно платила автокредит, я узнала сразу. Разглядела и номера, и цвет, и подвеску в виде забавно кривляющейся мартышки, висящей на зеркале заднего вида. Не узнала лишь задницу, маячащую за запотевшим стеклом.

Ну то есть как не узнала… Собственно, я её никогда и не видела, но, слушая возмущения подруги, решила поверить на слово и, скривившись, быстро отвернулась.

Не знаю, смотрел ли Парамонов популярный зарубежный фильм о знаменитом лайнере, быстро и бесславно затонувшем из-за дурацкого айсберга, но, учитывая ситуацию, понимала, что потопил он себя глупо и позорно.

— Я ему... Я его сейчас… — присев на корточки, Надька шарила рукой по траве, и до меня не сразу дошло, что она собирается сделать.

— Надя, не дури, — заметив в её руке кусок кирпича, рявкнула я и, преградив ей дорогу, покрутила пальцем у виска: — Успокойся. Тебе ещё эту тачку отсуживать. И квартиру, кстати, тоже.

— И что ты предлагаешь? — огрызнулась она и, всхлипнув, провыла: — Меня так к каждому столбу ревновал, а сам… Козёл!

— Нужен компромат, тогда он и вякнуть не посмеет, — подняв палец, отчеканила я и, достав свой мобильник, скомандовала: — Звони, а я буду снимать на видео. Только сопли вытри.

Зажмурившись, Надька глубоко подышала и, выудив свой телефон, натянуто улыбнулась.

— Серёжа, ты дома? Да нет, ничего… Я ещё на корпоративе, но скоро домой планирую. Встретишь? — по её вкрадчивому тону и улыбке, напоминающей оскал серийного маньяка, никто бы не понял, что кой-кому скоро будет полный писец.

Снимая Надин разговор на видео, я попятилась, уступила ей дорогу и, приближаясь к машине, мельком глянула в сторону новоиспечённого «почти бывшего». Задницу он прикрыть успел, но вот девицу, спешно натягивающую платье, скрыть даже не попытался. Он и не ожидал…

— А ты уже на улице? С собачкой гуляешь? — переспросила Надька и, добавив в голос истеричных ноток, заорала: — Вижу я, с какой собачкой ты шаришься! Сейчас я эту су!..

— Надька, стой! — окликнула я и, запоздало осознав, что в таком состоянии подруга и без кирпича управится, продолжила снимать, бормоча под нос: — Ну Парамонов, сам виноват. Помянем…

Глава 3

Мия

Вообще-то, несмотря на сложившуюся ситуацию, непредвиденная карательная операция вышла весьма забавной.

Словив прямо в машине девицу, годящуюся ей в дочери, Надька вовсю отрывалась.

Сопровождая свои действия красочным сравнением соперницы с собакой женского рода, девицей лёгкого поведения и особой, страдающей бешенством одного незагорелого места, подруга подправила той причёску и расквасила надутый свисток и нос.

Истошно визжа, эта выдра пыталась брыкаться и звать на помощь, но Парамонову было слишком некогда. Заметив, что я снимаю горячие события на телефон, он мигом забыл про заслуженно приговорённую зазнобу и ринулся отнимать компромат, гоняя меня вокруг машины.

Не знаю, откуда я словила дикий азарт, и на каком адреналине действовала, удирая от Сергея, но ни алкоголь в крови, ни высокие каблуки мне не помешали. Женская солидарность и обида за подругу позволили мне не упасть и не попасться в руки изменника, пойманного с поличным.

Журналистская жилка включилась на автопилоте, и, нервно хихикая, я успевала комментировать безуспешную погоню:

— Люблю, куплю и полетим, — говорил он. Обещал и в горе и в радости, но предал, как последний пида…

— Мия, прекрати! — протягивая ко мне руку, верещал Парамонов и, скрипя зубами, рычал: — Куда ты лезешь, дура?! Без тебя разберёмся! Отдай телефон, пока хуже не…

Ну собственно таинственное «хуже» наступило чуть раньше, чем предрекал Сергей. Притомившись от слишком активных карательных мер, Надька слегка зазевалась, и её потрёпанная жертва успела открыть дверь машины и, подвывая, вывалилась под ноги своего ненаглядного.

Преследуя меня, среагировать Парамонов не успел и, навернувшись через своё побитое «счастье», шлёпнулся, уткнувшись носом в асфальт. Господи, как он орал... Даже соседи, наблюдающие за бесплатным концертом, начали ржать и аплодировать, а кто-то даже засвистел.

Не удивительно, что в следующую минуту к бурным овациям добавился звук полицейской сирены.

То есть кто-то из благодарных зрителей всё же решил вмешаться, пожалев либо Парамонова и его оттрёпанную зазнобу, либо Надьку, успевшую порядком взопреть.

На её щеке алела свежая царапина, ворот платья был слегка порван, а от идеальной причёски, сделанной специально для корпоратива, не осталось и следа. Теперь Надька напоминала собой нечто кхм-м… Короче, даже мне стало чуток не по себе.

— Мия, сваливай отсюда немедленно, — не успев выключить режим гром-бабы, рявкнула подруга и, перешагнув через почти бывшего мужа, сбивчиво добавила: — Беги, а то и тебе достанется. Ещё впаяют штраф за хулиганство, а телефон с компроматом изымут.

— Позвони сразу, как сможешь, — кивнув, попросила я и, сунув мобильник в карман, развернулась и рванула за угол дома.

Сзади меня кто-то окрикнул голосом, сильно похожим на верещание Парамонова, но уже с явно выраженным шепелявым спецэффектом, но оборачиваться я не стала. Обойдётся!

Орал он что-то типа: Стой, зараза! Вернись, кому сказал! А то хуже будет!

Ну или типа того… Ага, щаз-з-з! Бегу и волосы назад! Только не в гущу событий, а куда подальше.

Оказавшись в относительной безопасности, я огляделась и, доковыляв до ближайшей лавочки, плюхнулась и заржала, как ненормальная. По щекам текли слёзы, а дыхания не хватало, но…

— Вам плохо? — раздалось обеспокоенным тоном, а я подняла глаза и, вычленив в пелене веселья мужской силуэт, мотнула головой.

— Не-а, мне писец, как хорошо, — прокрякала, слегка заикаясь, а слегка размытый объект хмыкнул и почему-то попятился.

— Ну не знаю, — протянул с нескрываемым сомнением и, оглядевшись, спросил: — Может, скорую, а? Кажется, у вас инсульт, или нервный тик, или…

— Да иди ты, — фыркнув, обиженно огрызнулась я и, поднявшись с лавки, поковыляла подальше от благодетеля и его непрошеной заботы.

Внешне на сбежавшую из психушки я, конечно же, не походила, но кто знает, кому он меня сдаст. После выброса адреналина на меня накатила дикая усталость. Щёки болели от смеха, уставшие ноги еле переставлялись, каблуки бесили, туфли нещадно жали, а весенний ветерок освежал.

Лениво бредя по тротуару, я открыла приложение для вызова такси и, пытаясь сориентироваться, оглянулась. И чуть не вскрикнула!

Да что там… Первой делом мне захотелось вдарить по башке товарищу, бесшумно крадущемуся за мной по пятам, потом наложить в штаны и, истошно вопя, рвануть наутёк.

— Эй, спокойно, я просто провожаю, — вскинув руки, выпалил он и, поджав губы, заворчал: — Мало ли… Выглядите вы не совсем адекватной.

— А вы!.. Вы просто!.. — выразить всю степень возмущения, не применяя отборный мат, у меня не особо получилось. Скрестив руки на груди, я окинула мужчину прищуренным взглядом и, посопев, пробурчала: — Как маньяк, честное слово.

Вообще-то, мой преследователь показался мне симпатичным и кхм-м… слегка расфуфыренным, что ли. Белая рубашка обтягивала широкие плечи и внушительные бицепсы, строгие брюки сидели как влитые, на запястье поблёскивали массивные часы, а ещё от него пахло терпким парфюмом.

— Сама ты… — обиженно произнёс красавчик и, сунув руки в карманы, буркнул: — Истеричка.

— Хам, — шагнув ближе, огрызнулась я и, задрав голову, уставилась в его серые глазищи и строго отчеканила: — Мой характер и настроение — не ваше дело. И не надо за мной ходить.

— Слишком много чести, — нахмурившись, прорычал он и, возмущённо посопев, добавил: — Метро за углом. Всего хорошего, вредина.

— Сама разберусь, — отбрила я и, открыв рот, собралась добавить что-то колкое, но мужчина резко развернулся и, ворча под нос, быстро удалился.

Глава 4

Мия

Вообще-то, слишком быстрая капитуляция широкоплечего незнакомца лишила меня шикарной возможности выплеснуть накопившиеся эмоции. Я-то рассчитывала на продолжение конфликта, а он взял и сдулся. Не, ну так неинтересно…