Любовь Свадьбина – Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 (страница 89)
– Танарэс, – вздыхает Изрель и добавляет шёпотом. – Ну, пожалуйста, не позорь нас перед имперцами, выходи уже из тюрьмы.
Изрель косится на имперцев, особенно на возглавляющего их молодого черноволосого дракона в гогглах, – принца Линарэна, – обсуждающего расстановку приборов с красноволосой демонессой из дипмиссии Нарака.
– Признаю, мы были неправы, – Изрель чуть кивает. – Мы должны были сами урегулировать ваш с Санаду спор, а не сажать вас сюда в надежде, что вы сами между собой разберётесь. Теперь мы понимаем ошибочность этого решения, поэтому, пожалуйста, выйди из тюрьмы.
– Нет, – в который раз повторяет Танарэс, не сводящий взгляд с магоучёных, собравшихся здесь, чтобы выяснить, в какие такие дали закинуло Санаду и к чему это приведёт.
Посидев в камере, Танарэс по разговорам имперских учёных уже знает, что здесь, в самом сердце вампирских кантонов, в одном из самых защищённых помещений кто-то просто взял и открыл портал в иную магическую вселенную. Во вселенную инаи – по предварительным оценкам. Причём осуществлённую (по тем же предварительным оценкам) не союзными инаи, а кем-то другим с непонятными целями.
Событие, в потенциале грозящее интервенцией. После того, как вампирам пришлось уступить часть земель пришлым эльфам, подобные явления незваных гостей вызывают у них вполне обоснованную тревогу.
И оставлять одного из правителей кантонов в месте, где может внезапно появиться армия чужаков, довольно рискованно, так что Изрель готова почти что угодно пообещать, лишь бы Танарэс поднялся на верхние ярусы.
А он упрямо сидит тут.
– Тан, пожалуйста, – ласково просит Изрель. – Если Мара появится, мы её поймаем и подарим тебе. Пойдём.
Танарэс мотает головой:
– Вы уже обещали мне Мару, но она до сих пор на свободе.
– Теперь за ней не стоят Неспящие, если она вернётся, мы…
– Я сам её перехвачу. Как только она появится, я её достану!
– А если она вернётся через десять лет? Или никогда не вернётся?
– Я буду ждать здесь столько, сколько потребуется, – упрямо повторяет Танарэс. – И если понадобиться – пойду за ней.
– Твой кантон нуждается в тебе, – взывает к его благоразумию Изрель.
В который раз взывает. А сама мысленно ругается: ещё один упрямец на её голову!
Танарэс и ухом не ведёт, не сводит взгляда с Линарэна и демонессы, обсуждающих остаточный след от пробития канала между вселенными и нестабильность пространства после недавней битвы за Эёран. И пусть говорят они негромко, Танарэс выхватывает из их разговора самое для него главное: след ещё активен, но существует вероятность, что после его окончательного исчезновения путь в другую вселенную открыть не получится.
Значит, Мара может остаться там навсегда.
Избежать возмездия.
Изрель эту информацию тоже улавливает, поворачивается к склонившимся над расчётами учёным.
– Я никуда отсюда не уйду, – твёрдо произносит Танарэс.
Вздохнув, Изрель подавляет желание прижаться лбом к прутьям решётки и сказать что-нибудь резкое.
– Ладно, оставайся здесь, если тебе так хочется. Только если эти…
Танарэс вскидывает голову и зло смотрит в глаза Изрель. Она же мягко продолжает:
– Я распоряжусь принести тебе диван и в целом организовать уют. Не стоит главе кантона при посторонних в камере сидеть.
– Мне ничего не нужно, – цедит Танарэс.
«Мозгов тебе побольше нужно. Или умение вовремя останавливаться, – исключительно про себя огрызается Изрель. – Мститель!»
Но внешне она спокойна. Кивает Танарэсу и выходит из камеры, оглядывает суетящихся учёных. И пытается решить, что же делать в сложившейся непростой ситуации, когда они могут лишиться ещё одного главы кантона, и в этот раз – потомственного.
***
Мы – я, Санаду, Мара и Марк Аврелий – сидим кружком, а на мховой подстилке в центре этого круга поблёскивает камешек.
Оставивший его нам Антоний пусть нехотя, но признал, что прелесть сюрприза в том, что о нём не знаешь, и, наконец, оставил нас одних.
Но находящихся вокруг шпионов его уход не отменяет, а этот волшебный камешек…
– Я не буду брать его в рот! – решительно отказывается Мара. – Мало ли где он побывал!
Проблема в том, что маскировка начинает работать, когда камень оказывается во рту. Только в этом случае.
– Да ладно, – хмыкаю я. – Мара, после того, что ты ела, камушек полизать – такая мелочь.
Мара бросает на меня гневный взгляд:
– Я ничего ненормального не ела. А ты самая младшая, тебе и носить его во рту.
– Уступаю право быть хранителем наших секретов уважаемой старшей, – я изображаю что-то вроде поклона, и мне даже удаётся не засмеяться.
– Санаду, – на него Мара бросает куда более проникновенный взгляд, и голос у неё становится слащаво-просительным. – Пожалуйста…
Что «пожалуйста» не ясно: то ли камень в рот бери, то ли спасай её от злой меня, то ли ещё что.
– Эх! – Санаду театрально вздыхает и берёт волшебный камешек в руку. – Придётся мне, как мужчине, взять на себя ответственность за наше спасение!
Марк Аврелий поворачивает к нему рыжую мордочку, и Санаду ловко проталкивает камешек ему в пасть. Марк Аврелий пучит глаза, но Санаду обхватывает рукой его нос, не давая открыть рот и выплюнуть камень, и, проникновенно глядя в глаза, выдаёт:
– Марк Аврелий, подумай о прекрасных белках и вкусных орехах. Они ждут тебя дома! Но встреча с ними зависит от того, сможешь ли ты держать этот камень во рту. Мы надеемся на тебя!
И так патетично он это произносит, что Марк Аврелий зажимает себе рот и кивает.
– Наш герой! – Санаду похлопывает его по мохнатой спине и оглядывает меня, Мару. – Ты выяснила что-нибудь интересное?
– Конечно, – кивает Мара и чуть высокомерно усмехается. – Я много чего выяснила и даже знаю, как этот ваш Антоний попал в Эёран.
Внезапно. Хотя довольно логично: не просто же так её отправляли следить за Неспящими. Вдруг она какой курс шпионажа прошла. И, возможно, даже неплохо, что она оказалась здесь с нами.
Глава 54
Картинно потянувшись, чтобы ещё раз покрасоваться грудью, Мара усаживается удобнее и, глядя прямо в глаза Санаду, рассказывает:
– Всю территорию обойти не удалось, она больше кантона. Получилось исследовать часть границы. Она защищена искажением пространства. За пределами этой территории растительность выглядит иначе и, насколько мне удалось выяснить у местных, не обладает аналогичным разумом. Так что, вероятнее всего, мы находимся в какой-то особой зоне, отличающейся от остального мира. Присматривают за нами постоянно и выпускать не собираются. Выход к границе вызывает неодобрение.
– Му-бу-бу, – бубнит Марк Аврелий сквозь волшебный камешек и зажимает когтистыми лапками рот.
Мара бросает на него неодобрительный взгляд, и снова сосредотачивается на Санаду, едва уловимо ему улыбается:
– Если граница на всём протяжении такая, не думаю, что нам удастся покинуть земли дану через неё. Мне не удалось на ту сторону даже камень перекинуть – он назад возвращался, не то что самой пройти. И деревья там присматривают за приграничьем во все глаза.
– Как Антоний попал в Эёран? – подталкиваю её к самому интересному: дану нас уже предупредили, что через границу не пустят, и её описание пока роли не играет.
– Здесь построен мощный стационарный телепорт, – поясняет Мара. – Не просто якорная площадка, как в городах Эёрана. Навскидку это ближе к стабилизирующим магическим печатям на металлической основе. Неспящие подумывали о создании чего-то подобного для упрощения перемещения между непризнанными мирами.
И вид такой: «Неспящие, вон, и научными разработками занимались, не настолько они плохие».
Санаду на эту мини-провокацию не ведётся, интересуется другим:
– Ты смогла пройти к телепорту?
– Не стала, не хотела привлекать лишнего внимания к своей деятельности, – Мара поправляет волосы. – Хотя он так просто не работает.
Я задираю бровь, но Мара смотрит только на Санаду.
– А подробнее? – просит он.
По губам Мары проскальзывает довольная улыбка, но она практически сразу принимает серьёзный вид:
– Телепорт обычно не активен. Это какое-то древнее достояние дану. Они рады разнообразию, любят поболтать, послушать, посмотреть чужие воспоминания, но свои тайны не выдают, хотя и признают нас дану.
Сказала бы ей не набивать себе цену, но пусть Мара порадуется. Надо же её как-то наградить за удачную разведку – пусть наградой будет ощущение её величия и несравненности.