Любовь Свадьбина – Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 (страница 66)

Пока Санаду объясняет, мы доходим до границы каменной площади. Далее между мощных корней деревьев тянутся бесчисленные тропы. Свет сияющих плодов и цветов отражается на кожистых листочках травяного покрова.

Лес выглядит загадочно… и хищно. Даже не сразу понимаю, что причина такого восприятия – полное отсутствие звуков и движения. Этот лес словно нарисован. И в нём меньше хаотичности, чем кажется на первый взгляд: некоторые фрагменты леса будто повторяются. Словно мы смотрим не на цельную картинку, а на картинку в калейдоскопе. И из-за этого возникает чувство, что эта картинка может резко измениться, если хозяин места провернёт «калейдоскоп».

Крепче сжимаю ладонь Санаду.

– Знаешь, – шепчу я, – мне почему-то кажется, что если мы шагнём туда сейчас, потом Мара не сможет пойти по этой же дороге, потому что дорога исчезнет.

– Лабиринт, – тянет Санаду. – Он действительно может меняться.

Мы оглядываемся на Мару: озарённая светом двух золотых лун, она стоит на прежнем месте и смотрит нам вслед.

Не хочу, чтобы она шла с нами, но так как наши жизни теперь связаны, тревожно оставлять её без присмотра.

– Не зови её, – просит Санаду. – Если позовёшь ты, она точно поступит по-своему.

– А если позовёшь ты, это может дать ложную надежду, что ты можешь достаться ей, – в задумчивости медлю: пожалуй, Мара и так на это надеется, иначе вряд ли рискнула бы вытаскивать Санаду из тюрьмы. Впрочем, мало ли? Благодарность за вечную молодость исключать не стоит. – И это чревато проблемами. Одновременно позовём?

Санаду искоса смотрит на меня.

– Что? – не понимаю я.

– Ты… тебе не тяжело из-за её присутствия?

– Почему мне должно быть тяжело? – даже поворачиваюсь к нему, вглядываюсь в лицо. – Мне казалось, ты свой выбор сделал. Вот если нет…

– Я выбрал тебя, – нежно улыбается Санаду. – Просто опасаюсь, что тебе её присутствие слишком неприятно.

– Чем? Тем, что она за нами увязалась? Это её выбор. Или тем, что ты не хочешь поступать с ней грубо?

– Ну…

Неуверенность в его голосе мне не нравится, что за комплексы у приличного вампира? Я пожимаю плечами:

– Мужчина, который становится грубым и нетерпимым после расставания, красуется перед бывшей новыми отношениями и не уважает совместное прошлое – дно, с котором не стоит связываться.

Санаду так странно-проникновенно смотрит на меня:

– Хм, я привык к бурным эмоциям студенток. Почти странно, что с тобой не надо каждый взгляд не на тебя оправдывать. И приятно, что хоть кто-то ценит мою, гм, гуманность.

– С моей стороны неадекватного поведения можешь не опасаться. Надо сосредоточиться на прохождении лабиринта. Потом попробуем прорваться домой. Ну что, вместе её звать будем?

Санаду с трудом сдерживает улыбку:

– Ты восхитительна.

Я бы разомлела от его слов и тёплого взгляда – не находись мы непонятно где с риском умереть от магического голода в ближайшие пару суток.

Из-за мыслей о голоде проявляется вполне физическое желание поесть, о котором я уже начинала забывать.

– Вместе помашем, – предлагает Санаду.

Мы одновременно поднимаем руки и подзываем Мару знаками. Оглядываемся: тихо, мёртво, никого.

Перекинув рыжие длинные пряди на плечо, Мара походкой от бедра направляется к нам.

– Кстати, – почти шепчу я. – То, что я не требую каждую секунду демонстрировать к ней презрение и выпячивать наши отношения, вовсе не значит, что я прощу измену.  Измену не прощу.

– О, с этим как раз проблем нет, – Санаду чуть склоняется ко мне. – Для меня слишком важна эмоциональная составляющая, и она завязана на тебя. Поэтому, если вдруг увидишь, что мы с Марой целуемся или ещё что – сразу проверяй, не привязан ли я для этого варварства, не опоён ли чем-нибудь, не иллюзия ли это действо само по себе, потому что добровольно я этого делать не стану. Но Мара может попытаться нас рассорить. Да могут чем-нибудь таким испытать после твоего заявления, что вы меня делите, а остаться должна лишь одна.

Усмехаюсь.

– Ты не подумай, – поспешно просит Санаду, – я не почву для оправданий готовлю, просто на старших курсах менталистики студенту без предупреждения внушаются образы, содержащие их страхи, а студент должен определить их поддельность и избавиться от внушения. Так вот, довольно часто страхами является измена жениха или возлюбленного. И это даже после моей моральной подготовки!

– Какой?

– Мои очень убедительные аргументы о продолжительной пользе учёбы в отличие от любовных переживаний, – серьёзно сообщает Санаду.

А пока мы болтаем, Мара доходит до нас. Останавливается, опустив ладонь на бедро. Смотрит внимательно то на Санаду, то на меня, то на лес за нашими спинами.

– Есть подозрение, – заговариваю я, раз уж Санаду пока молчит, – что лес может измениться, когда мы войдём. Возможно, имеет смысл не разделяться.

Мара задумчиво разглядывает лес:

– Да, странно тут. Участки повторяются. Как-то искусственно всё.

– Что делать будем? – интересуется Санаду. – Рискуем разделиться или вместе идём?

– Ещё предложи монетку кинуть, – Мара вроде язвит, но насмешки в её голосе нет, скорее беспокойство.

– А у тебя есть монетка? – нарочито живо интересуется Санаду.

– Да, чем не вариант? – поддерживаю игру я.

Окидывая нас взглядом «и с кем приходится работать?» Мара засовывает пальцы в карман брюк и вытаскивает пару золотых:

– Держите, детки.

Она протягивает монеты.

Ну что, истерику не закатывает, на шутки… хм, реагирует спокойно. Возможно, её общество не будет слишком утомительным, хотя мелкие пакости и психологическое давление вероятны.

– Ну, как хотите, – Мара пожимает плечами и собирается уже убрать монеты обратно в карман.

Но я хватаю их и засовываю в карман себе: вдруг попадём ещё в какое-нибудь место, золотишко лишним не будет.

Мара смотрит на меня, на опустевшую ладонь, снова на меня.

– Резвая, – констатирует она и переводит взгляд на Санаду. – По-прежнему любишь дерзких.

А вот и психологическое давление подвезли: тонкий намёк, что я лишь её замена. С улыбкой хлопаю Санаду по плечу:

– Он у меня мужчина обстоятельный, вкусы так быстро не меняет.

– Девушек тоже, – добавляет он.

– Санаду, – мягко улыбается Мара. – Уверена, после попадания в непризнанный мир ты зарекался в другие миры так случайно встревать, но сейчас ты здесь.

А, это намёк на то, что в верности мне не стоит зарекаться?

Оглядываюсь по сторонам.

– Вообще-то не зарекался, – возражает Санаду. – Комплексом бога не страдаю.

– Так ты идёшь с нами или нет? – спрашиваю у Мары. – А то у нас нет времени твоё красноречие на соответствие нашим высоким требованиям проверять.

– Я красноречива, – Мара пристально смотрит мне в глаза.

Обходит нас и первая шагает на тропинку под сень деревьев.

– Куда? – ухватив Санаду за руку, я тянусь следом.

Санаду чуть мешкает, и лес дёргается, пересобирая картинку в новый пейзаж, как в калейдоскопе, с которым я его недавно сравнивала.

Пальцы Санаду намертво впиваются в мою ладонь.

– Поспешишь – вампиров насмешишь, – изрекаю глубокомысленно.

Смотрю на Санаду, а он – на деревья, и лицо у него такое… вот если бы не знала, что с таким видом менталисты настраиваются, подумала бы, что он о Маре переживает.