Любовь Свадьбина – Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 (страница 113)
Ещё до того, как покидаю подземный зал, она лаконично сообщает: «Можешь называть меня Тихоня. Я защищаю».
– От чего? – сразу интересуюсь я.
«От всего, – сообщает Тихоня. – И могу маскироваться под тиары и заколки».
Сразу понимаю, что мы сойдёмся.
Наверх выхожу с улыбкой. Санаду тоже расплывается в улыбке, наши взгляды встречаются, и весь мир снова отступает.
– Ну вот, а ты не хотела пробовать в этом году, – он картинно мною любуется. – Ты просто создана быть венценосной особой.
– Льстишь в надежде, что я вместо тебя с Эдмундом поработаю?
– Да как ты можешь такое думать? – Санаду прикладывает ладонь к груди. – От всей души говорю, от всего сердца.
Торчащий у него под мышкой Цезарь фыркает.
– А, ну, то есть помощь с Эдмундом тебе не нужна? – нарочито задумываюсь я.
– Я такого не говорил, – игриво возмущается Санаду. – Даже не понимаю, каким логическим путём ты прошла, чтобы сделать такой вывод из моих слов.
– Тебе обрисовать этот путь полностью? – приподнимаю бровь.
Пока мы пререкаемся и кокетничаем, всё больше студентов проходят процедуру призыва. Не все удачно, даже те, кто пробуется второй раз. Особенно нервничает Валарион – у него это вторая попытка, и прошлая сорвалась из-за проблем с магией. Но, наконец, до него доходит очередь, и он получает свой характерный для боевых магов меч, после чего мы, наконец, отправляемся праздновать удачное завершение призыва.
***
А через две недели меня настигает моё личное испытание: представление как невесты Санаду и бал в честь помолвки. Гости – самые значимые подданные Лофтийского кантона и правители других государств, в том числе дочь Санаду Анастасия и её супруг. Причём всех мне приходится выучить заранее, как и известные связи между всеми этими персонами.
Как же хорошо и спокойно было на домашней церемонии, и как ярко, многочисленно и помпезно всё происходит в кантонах. На бал я являюсь в Тихоне, изображающей из себя платиновый гребень с нежно лиловыми, в комплект к платью, цветами из драгоценных камней. С высокомерным Цезарем на плече. И с Санаду под руку.
Он гордо выводит меня в просторный зал, стены которого изображают стволы деревьев, набранный из кусочков камней пол – траву, а купол потолка, опутанный лепниной в виде веток и листьев, сияет ярким голубым небом.
Всё это немного напоминает дану. Визит к ним, кажется, случился вечность назад, и сейчас не время о нём вспоминать.
Санаду представляет меня всем, после чего ко мне начинается паломничество гостей. Я любезна, помню всех без подсказок Санаду, не всматриваюсь в драконов (мне они не кажутся такими уж буйными, но архивампиры просили им в глаза не смотреть, поэтому изображаю скромницу), держу дистанцию с оборотнями, любезна, но немного отстранена с людьми, чопорна аки вампир – короче, держу марку «приличной будущей архивампирессы», и даже постное лицо Танарэса и его взгляд «Никогда не прощу за то, что вы не отдали мне Мару» не может нарушить моего царственного спокойствия.
И, конечно, не обходится без разговоров. Политические приёмы – это сплошные разговоры, даже потанцевать нам с Санаду удаётся всего два раза: на открытие танцев и на закрытие, потому что традиция.
Это очень-очень правильное поведение.
А вечером мы грабим свой собственный погреб и, прячась от слуг и страдающего бессонницей Эдмунда, прыгаем по кроватям замка, выискивая самый пружинистый матрас. Побеждает матрас в апартаментах Санаду – там мы до самого потолка допрыгиваем. Это ожидаемо, но мы же должны были проверить, вдруг в какой-нибудь другой комнате матрас пружинистее?
– Мы не проверили матрас Эдди, – патетически шепчет Санаду, когда мы привязываем ленту победителя на его кровать.
– Ну, мы же не перфекционисты, чтобы проверять совсем все матрасы.
– Но Эдди обидится, если узнает, что мы его матрас даже в конкурс не включили. Как-то это оскорбительно, словно мы сомневаемся… в его матрасе.
Глаза Санаду весело горят, азарт щекочет нервы.
Награждение откладывается ещё на час: сначала мы составляем коварный план выманивания Эдмунда из комнаты, потом посылаем ему из города срочную посылку, а когда он уходит встретить почтальона, пробираемся для проверки матраса.
Он не пружинит совсем.
Остаётся надеяться, что бутылочка драконьего огненного станет для Эдмунда достаточной компенсацией за ночной подъём.
***
При предельно благоприличном фасаде и тайных шалостях за ним мы проживаем ещё два года, и когда я, наконец, получаю диплом о завершении полного углублённого курса обучения в Академии драконов, архивампиры соглашаются на нашу с Санаду свадьбу.
Честно говоря, я их понимаю: после Мары им нужно было проверить крепость чувств Санаду, а заодно и мою адекватность.
За эти два с лишним года я успела показать свою разумность и способность стать помощником в делах управления кантоном. Мы даже Эдди на неделю отдохнуть отправляли – с Санаду у него таких вольностей не было.
Ну и Санаду эти два года продавливал необходимость свадьбы, чтобы «стать уж совсем образцовым правителем», деликатно умалчивая о том, что заключённый на Земле брак тоже считается действительным, так что мы уже женаты.
Последним испытанием для меня становится организация свадьбы. На тысячу гостей. С учётом всех особенностей приглашённых: вампиров, демонов, драконов, оборотней, людей и моих родственников с Земли (бедные, им тоже приходится оканчивать курсы эёранского этикета) и разницы их статусов (например, мои одногруппники демоны – не ровня королям и императору, но как-то их надо состыковать). По-королевски пышно. Грандиозно.
И хотя организатор я хороший, а Эдмунд на подхвате – настоящее сокровище, день свадьбы встречаю с облегчением: наконец-то всё сделано, потом будет медовый месяц, остаётся только отстоять. Отблистать в пышном платье цвета лунного света (это не аллегория, а название магической ткани) и драгоценностях из сокровищницы Лофтийского кантона. Причём последнее – задачка для обычного человека нетривиальная, потому что весят ожерелье, браслеты и серьги с бриллиантами и магическими кристаллами около четырёх кило. Благо ещё моя Тихоня, прикидывающаяся комплектной диадемой, почти ничего не весит, а так было бы все семь. Архивампиры при всей своей прагматичности большие любители побрякушек. Или с драконами драгоценностями меряются – те тоже все чрезмерно блистают ювелирными изделиями.
Главный храм Нергала, как и обещал Санаду, эффектнее того, в котором проводили церемонию Ника и Валарион: изображающий лунное небо купол огромен и превосходит все земные строения подобного рода. При этом здесь нет колонн. И всё равно это место со своими тёмными каменными рельефами, скульптурами и надгробными плитами немного похоже на кладбище.
В храме собираются только вампиры, мои родители, Анастасия с супругом и Валарион как муж Ники. Тревожная мелодия флейты сопровождает наше с Санаду шествие к тёмному алтарю, мрачный голос жреца, суровые клятвы верности.
Телепортация во дворец. Но не в главный зал к гостям. Пока те ждут, пока мои родители летят из храма на дирижабле, потому что их хоть и подтянули магически, омолодили, но при телепортации они чувствуют себя не очень, мы продолжаем ритуал бракосочетания.
Мы оказываемся в малом тронном зале, предназначенном для встреч с архивампирами.
Они ждут нас здесь – молчаливые, суровые.
В гробовом молчании размыкается узорная поверхность пола, сами собой складываются ступени вниз, в темноту. Архивампиры по двое встают по бокам от волшебной лестницы.
Санаду сжимает мою ладонь и тянет за собой.
Последний ритуал для полноценного брака архивампира с вампирессой.
Я не боюсь, хотя меня предупредили о болезненности процедуры.
Темнота принимает нас в свои объятия – и тут же вспыхивает будто сотканными из лунного света линиями.
Узор озаряет пол и два каменных трона, наши ноги, но почти не достаёт до лиц. Вспыхивают в сумраке мои драгоценности.
Шелест платья и тонкий цокот каблучков нарушают тишину.
Мы идём к тронам. Всё сильнее Санаду стискивает мои пальцы.
Я останавливаюсь перед троном.
Санаду встаёт позади меня и начинает расстёгивать платье. Медленно оголяет мою спину и ягодицы.
После чего стягивает камзол, рубашку, штаны.
Придерживает пышный подол, помогая мне присесть на краешек трона. Садится на краешек своего.
Тусклым прямоугольником сияет проём в потолке, за которым нас караулят остальные архивампиры.
Судорожно выдохнув, Санаду спрашивает:
– Готова?
– Давно, – мягко улыбаюсь я.
Кивнув, поцеловав кончики моих пальцев, он первый прижимается спиной к спинке трона. Я соскальзываю по сидению и вжимаюсь в холодный камень.
Вдоль позвоночника словно сбрызгивают жидким азотом. Холод обжигает, ввинчивается в нервы, крошит позвонки. Закусив губу, сопя, я глубоко дышу и пытаюсь расслабиться, просто расслабиться и позволить чужой силе меня изменять, дополнять, приобщать к таинству глав кантонов.
Я почти впадаю в забытьё, когда ощущение вторжения в хребет резко обрывается.
Санаду выдыхает и сжимает мою дрожащую руку.
– Я в порядке, – произношу я, хотя он это чувствует и кровью, и через мысли.
Когда я поднимаюсь с трона, на моей спине, как и на спине Санаду, сияет лунным светом татуировка, чем-то напоминающая позвонки.
Татуировка, связывающая архивампира с каждым вампиром в его кантоне, с защитными чарами этой земли.