Любовь Свадьбина – Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 (страница 112)
Возвращение в Эёран проходит без проволочек, архивампиры не успели нас потерять, и даже Эзалон встречает нас в неожиданно благодушном настроении.
Почему у него такое настроение, мы узнаём немного позже.
Глава 67
Цезарь радостно выскакивает из моего декольте и вприпрыжку проносится по холлу академического особняка. Как может скакать вприпрыжку ящерица? Раньше не думала, что такое возможно, теперь вот вижу своими глазами. Впечатляет.
Санаду окидывает взглядом холл, не уступающий холлу недавно покинутого нами земного замка.
– Магии здесь, конечно, больше, но придётся же себя пристойно вести! – Санаду закатывает глаза. – Хочу аттракционы и цирк, а не изображать порядочного архивампира.
– Да ладно, – тыкаю его локтем в бок. – Будет и на нашей улице перевёрнутый грузовик с запчастями от карусели.
Хмыкнув, стрельнув в меня блестящим весёлым взглядом, Санаду обнимает меня за плечи:
– О да, будет. Но просто раздражает, что мне определили такие узкие рамки поведения и ещё жениться на тебе не дают, пока не пройдёт приличный срок помолвки.
– Э, батенька, да вы любитель свадеб?
– С тобой – да.
– Хм, ну, если бракосочетания по-кантонски тебе не хватит, можно регулярно повторять, – прижимаюсь к нему. – По настроению.
– Отличная идея, – соглашается Санаду с неподдельной радостью. – Только без архивампиров, со своими аттракционами и циркачами.
Мда, знали архивампиры, какое «страшное» условие ему ставить за легализацию моей вампиризации. Но тем значимее его жертва во имя любви.
***
Причина хорошего настроения Эзалона выясняется на следующий день, когда я отправляюсь на занятия: Ника и Валарион. И их желание жить вместе: буквально вчера они арендовали один из особняков. Естественно, за немаленькое (мягко говоря) пожертвование – дар жены имперского наследника. И в особняке предстоит сделать капремонт и полностью обставить его мебелью. Прибыток отличный, поэтому понятна радость рачительного соректора.
Брак Ники и Валариона, их бытовые неурядицы и достижения отвлекают демонов от обсуждения моей отлучки, и наша с Санаду свадьба на Земле остаётся нашим секретом: для всех остальных будет вторая свадьба.
***
Вообще договорённость с архивампирами словно становится переломным моментом между приключенческой полосой нашей жизни и спокойной: продолжается учёба, я осваиваю телекинез и премудрости магии, этикета, истории и литературы, Санаду стоически переносит необходимость вести себя, как приличный архивампир. Даже «Вкусную закусь» не посещает.
Ника и Валарион обустраивают гнёздышко на территории Академии. Из-за проблем со своим источником магии Валарион периодически ездит на учёбу в Институт Нарака – и там помогает Нике налаживать связи. Она из семьи торговцев, так что довольно быстро находит пользу в двойственном положении любимого мужа и ударяется в бизнес, попутно отвлекая его делами от проблем с семьёй.
Демоны, такие ершистые поначалу, вливаются в студенческую жизнь. В Академии драконов хватает знаний по обузданию самых буйных магов, так что с их всплесками активности справляются, обучают контролю.
В целом в Академии всё под контролем, двигается размеренно и соответственно программам.
Даже моё избавление от абсолютного щита проходит как-то буднично: просто однажды утром я просыпаюсь с немного странными ощущениями. Даже Санаду, привыкший чутко улавливать моё состояние через кровь, не сразу понимает, в чём дело, и только догадавшись отключить ментальную защиту академического браслета, поздравляет с прорывом.
Именно проживание на территории, где все защищены браслетами-амулетами, делает раскрытие ментального дара после столь долгой его спячки под абсолютным щитом практически безболезненным. Просто с этого момента я не хожу на лекции и практики по менталистике, а занимаюсь индивидуально, постепенно привыкая к «шёпоту мира» как я называю это ощущение обострённого восприятия различных эманаций. По сути дела, всё то время, когда я хожу без щита – тренировка, а так как здесь без щита можно ходить всегда, привыкание к своим способностям происходит постоянно.
Тем более, мне торопиться некуда: впереди у меня столетия, я могу позволить себе комфортную скорость освоения навыков.
Тем более, для меня сейчас важнее ознакомиться с эёранской культурой в целом и кантонской культурой в частности.
***
Единственным потрясением, нарушающим размеренную жизнь Академии в промежуток между «невозможным» браком полуэльфа и вампирессы и концом года с экзаменами становится арест нескольких учеников.
Один иномирянин и два коренных жителя во время войны с демонами присоединились к их подпольной организации. После завершения войны некоторые ячейки остались в тени и вместо того, чтобы залечь на дно, стали сколачивать новую антидраконью подпольную организацию. В принципе, этих парней, одного из которых я неожиданно знаю – тот самый странный парень Руфус, что подходил ко мне в столовой с непонятными разговорами о рабстве и свободе, – арестовали бы и раньше: ещё до завершения войны они убили студента-менталиста Нэла, о судьбе которого беспокоились обратившиеся ко мне за помощью менталистки. Но ИСБ решило через убийц выследить другие недобитые ячейки, а когда собрали достаточно информации – присылали магов в чёрных мундирах арестовать идеалистов.
Происходит это в разгар подготовки к сессии, так что явление бравых офицеров и призывы арестованных к борьбе с тоталитаризмом чешуйчатых похожие на зомби студенты встречают без энтузиазма. Провожают бьющихся в оковах парней сонными взглядами и расползаются по делам: обедать, в библиотеку, на тренировки, лекции, зубрить конспекты.
Даже как-то жалко борцов с системой: у них последние мгновения свободы, а всем на их «великую жертву во славу свободы» глубоко плевать, потому что пора сдавать рефераты, доклады, лабораторные и учить билеты.
Да-да, билеты здесь тоже есть.
***
Моё близкое знакомство с сенешалем Лофтийского кантона Эдмундом начинается раньше, чем мне хочется: а кто ещё захочет взвалить на себя уроки политики с практическими задачами, когда в разгаре подготовка к сессии? Даже если это близкое знакомство – «подарок» других архивампиров за то, что мы с Санаду настоящие паиньки. А может, не подарок, а проверка меня на стрессоустойчивость.
Но такова цена за отношения с главой кантона. Так что приходится слегка поднапрячься, ведь после сессии и ритуала призыва предмета (если соберусь себя пробовать в этой стезе) мне предстоит впервые официально выйти в свет.
Эдмунда откровенно жалко – он, как я быстро понимаю, просто перфекционист, а таким людям (даже когда они очень выносливые вампиры) тяжело работать с подобными Санаду. И в их связке я, очевидно, буду переходником, смягчающим для Санаду нудность Эдмунда, а для Эдмунда смягчая юмор и непоседливость Санаду.
Потому что чувства юмора у Эдмунда нет совсем, и его стойкость на должности сенешаля Санаду вызывает невольное уважение: вот это сила воли! Вот это терпение!
Ещё бы понимания от него добиться, что сейчас мне важно не дела Лофтийского кантона изучать, а к экзаменам готовиться, цены бы ему не было.
***
На экзаменах всеобщее напряжение прорывается в нескольких происшествиях: Раштар в порыве эмоций проламывает рогами стену, у пары студенток случается нервный срыв, а подросший до размера кошки Цезарь наводит шорох у алхимиков.
Зато некроманты внезапно получают неожиданно лёгкие задания, потому что молодой папочка Огнад слишком занят малышом и созданием зомби-игрушек, чтобы возиться со студентами. А Эзалон и Санаду ставят мне «Отлично» по менталистике просто потому, что номер билета пятый, а я всё равно в следующем году обучение продолжу, так что им лень лишние десять минут тратить на проверку моих знаний. Но ведь я готовилась!
Но есть и более приятные моменты: архивампиры соглашаются с тем, что репутация Санаду не пострадает, если он, как соректор, отметит завершение экзаменов во «Вкусной закуси», и мы с радостью пользуемся их сговорчивостью, чтобы посидеть в сумрачном уюте и потанцевать среди набившихся в весёлое заведение гостей.
***
Три дня после этого Санаду отрабатывает послабление в режиме воздержания: участвует в ревизиях и распределении грантов на обучение.
В Академии в это время царит суета: большая часть студентов разъезжается по домам, но некоторые остаются для ритуала призыва: те, кто не справились в прошлый призыв или не были для него достаточно сильны. Есть у эёранских магов традиция обзаводиться живыми инструментами в форме каких-либо предметов, щитов или оружия. К такому типу относится вреднючая корона Санаду.
О ней я думаю, когда, передав ему в руки растолстевшего на магии Цезаря, спускаюсь в подземный зал призыва: корона хороша для обозначения статуса. Правда, инкогнито носить её не получится – слишком уж приметная. Но всё равно хороша, правда, я бы предпочла что-нибудь более практичное, что можно носить скрытно.
Эти мысли проскальзывают, когда я повторяю речитатив заклинания на неведомом даже драконам языке.
Призванные похожи на своих призывателей хотя бы одной чертой характера. И часто агрессивно реагируют на пленение в физическую форму, но сформировавшаяся от моего заклинания кристаллическая корона новое состояние воспринимает спокойно. Она не устраивает мне испытаний, не молчит гордо в ожидании, когда я подберу к ней ключик.