Любовь Семешко – Есенин. Любовь хулигана (страница 6)
Невтерпеж!
Что ж ты смотришь так синими брызгами,
Иль в морду хошь?
Эта страница жизни Сергея Есенина — самая сумбурная, с бесконечными ссорами и скандалами. Они много раз расходились и сходились вновь. О романе Есенина с Дункан написано немало. Многие пытались разгадать тайну отношений этих двух таких не похожих друг на друга людей.
В 1922 году Дункан отправлялась на гастроли по Европе. Есенин, будучи законным мужем, сопровождал ее за рубежом. Вместе они побывали в Германии, Франции, Италии и других странах, а в сентябре отправились в США. Поэт продолжал писать стихи и выступать. Дункан договаривалась с издательствами о публикациях, устраивала поэтические чтения. Однако Есенин постоянно пребывал в дурном настроении. В одном из писем он отмечал: «Я расскажу тебе об Америке позже. Это самая ужасная дрянь… Я чувствую себя чужим и ненужным здесь…»
Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои в полукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,
Мой последний, единственный друг.
Не гляди на ее запястья
И с плечей ее льющейся шелк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашел.
Я не знал, что любовь — зараза,
Я не знал, что любовь — чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.
Пой, мой друг. Напевай мне снова
Нашу прежнюю буйную рань.
Пусть целует она другова,
Молодая красивая дрянь.
Ах, постой. Я ее не ругаю.
Ах, постой. Я ее не кляну,
Дай тебе про себя я сыграю
Под басовую эту струну…
Отношения в семье становились все напряженнее. Трудно ужиться двум талантливым людям. У нас есть возможность хотя бы попытаться понять, что происходило в этот период в личной и творческой жизни поэта. В 1923 году супруги вернулись в Россию и развелись, а вскоре Дункан покинула страну навсегда.
Как бы там ни было, эта талантливая женщина оставила свой неповторимый след в жизни Есенина. Мне захотелось узнать её поближе, чтобы понять эту необычную для того времени связь иностранки и русского поэта. Для этого окунулась в творческую деятельность и личную жизнь Айседоры. В интернет-ресурсах информация практически везде одинакова. Но есть замечательная книга самой Дункан "Танец будущего. Моя жизнь". Именно здесь я увидела женщину, артистку, любовницу — для многих неизвестную. А ещё — мать, пережившую самую большую трагедию в своей жизни — смерть собственных детей. Да и сама она не менее трагично ушла.
В Париже второй муж Айседоры, Парис Зингер (потомок тех самых Зингеров, связанных с изобретением швейной машины), купил для её школы отель "Бельвю". В честь этого был банкет. Один из служащих сообщил Дункан, что её спрашивают. Она вышла в вестибюль и увидела своих детей, Дирдрэ и Патрика, с няней-англинчанкой.
— Что случилось? — целуя детей, спросила Айседора.
— Мы поехали покататься, а дети захотели увидеть вас, — словно извиняясь, ответила няня.
У танцовщицы ещё была назначена репетиция в студии, поэтому она отправила их домой.
— Поезжайте, — укутывая пледом ножки детей, сказала Айседора. — Я ещё час позанимаюсь и приеду.
В этот день Айседора чувствовала себя самой счастливой! Она — красивая, молодая, знаменитая; у неё чудесные дети и муж. К тому же, исполнилась самая заветная мечта: у неё будет своя танцевальная школа и театр. В этот момент в студию вбежал Зингер и сообщил, что дети погибли. Что чувствовала бедная мать, узнав подробности?!
Во время прогулки машина с детьми выехала на набережную Сены и, избегая столкновения с внезапно появившимся такси, резко свернула к реке. Мотор заглох, и шофёр вышел завести его ручкой. Вдруг машина двинулась прямо на него. Шофёр отскочил в сторону, парапета не было, и машина упала в Сену. Только через час её подняли краном. Маленький сын погиб сразу, дочка ещё дышала, но в госпитале умерла. А через несколько месяцев сразу после рождения умер, едва открыв глазки, её сын. Айседора корила себя, что дала ему имя погибшего Патрика. Да и могла ли выносить здорового ребёнка мать, потерявшая совсем недавно своих детей?
Айседора в сентябре 1927 году начала писать новую книгу. О Есенине она вспоминала с теплом и нежностью. Глубоко переживала его гибель. А через два года ушла и она…
Время занятий, встреч, концертов у неё всегда было расписано. Айседора спешила на репетицию. Расставшись с родными, вышедшими на балкон, чтобы с нею попрощаться, она спустилась к своей машине. Айседора любила гоночные машины, быструю езду и длинные шарфы и шали.
— До свиданья, друзья! Я еду к славе! — повернувшись к балкону, крикнула она и на прощанье махнула рукой. Села в машину и резко рванула с места. Лёгкий красный шарф с распластавшейся жёлтой птицей развевался на ветру. Несколько поворотов колёс… Шарф скользнул за борт машины и, вмотавшись в колесо, мгновенно рванул Айседору за горло. Первый поворот колёса переломил позвоночник и порвал сонную артерию. Смерть была мгновенной…
Дорогая… я плачу…
Прости… Прости…
Глава 9. Августа Миклашевская. "Ты одна…могла быть спутницей поэта"
Оказывается, и знаменитому поэту не всегда отвечали взаимностью. Актриса московского Камерного театра Августа Миклашевская, роковая женщина, перевернула жизнь поэта и стала его последней любовью.
Августа Леонидовна развелась с первым мужем, брак с которым был заключен еще дома, в Ростове-на-Дону. В Москве у неё был роман с балетмейстером Большого театра Львом Лащилиным. Она родила от него ребенка, но Лев не ушёл из семьи. Единственный сын Миклашевской носил фамилию матери.
Был конец лета 1923 г. Сергей Есенин со своей женой Айседорой Дункан только вернулся из путешествия по Европе. Его уже тяготили семейные отношения, да любовь и к этой женщине прошла. По возвращению в Петербург, через друзей он познакомился с прекрасной молодой актрисой Августой Миклашевской. На тот момент актриса не желала заводить новые знакомства с мужчинами, у нее был горький опыт предыдущих отношений.
Вот что сама Августа Леонидовна написала об этом в своих воспоминаниях «Встречи с поэтом»: «Познакомила меня с Есениным актриса Московского Камерного театра Анна Борисовна Никритина, жена известного в то время имажиниста Анатолия Мариенгофа. Мы встретили поэта на улице Тверской. Он шёл быстро, бледный, сосредоточенный… Сказал: “Иду мыть голову. Вызывают в Кремль". У него были красивые волосы — пышные, золотые… На меня он почти не взглянул".
С Никритиной Миклашевская не только дружила одно время, но и была связана работой. У Никритиной и состоялась новая встреча с Есениным, который жил в этой же квартире. Целый месяц актриса и поэт встречались ежедневно, много бродили по Москве, ездили за город и там подолгу гуляли. Вскоре Августа стала счастливой соперницей Дункан. Но несмотря на страстную увлечённость молодым поэтом, она смогла подчинить сердце разуму. Однажды с ней встретилась разгневанная новым увлечением мужа Айседора и закатила настоящий скандал.
Была ранняя золотая осень. Под ногами шуршали жёлтые листья. В это волшебное время искушённый в любовных делах Есенин чувствовал себя как влюблённый гимназист. Он незаметно пробирался за кулисы, караулил Августу у входа в театр порой до глубокой ночи. В конце концов девушка начала общаться с ним, но по-дружески. Как бы не старался поэт, он не мог покорить ее сердце.
Что ж так имя твое звенит,
Словно августовская прохлада?…
Она делилась с Сергеем самым соткровенным, мило общалась, брала за руку, тем самым будто давая надежду на отношения. Но за два месяца таких прогулок Есенину не удалось поцеловать ее даже в щеку.
«Как-то сидели в отдельном кабинете ресторана “Медведь” Мариенгоф, Никритина, Есенин и я, — пишет в своих воспоминаниях Миклашевская. — Он был какой-то притихший, задумчивый…
— Я буду писать Вам стихи.
Мариенгоф смеялся:
— Такие же, как Дункан?
— Нет, ей я буду писать нежные…»
Действительно, стихи периода встреч и жизни с Айседорой, были несколько, мягко говоря, грубоваты, иногда даже пошлы.
Уже во второй половине 1923 года поэт создаёт цикл стихотворений «Любовь хулигана». Он издавался в отдельных публикациях и в книге "Москва кабацкая" и был посвящен Августе Миклашевской. На мой взгляд, он один из лучших в поэзии Есенина и, наверное, в мировой лирике. Первые стихи поэтического венка из семи есенинских произведений были напечатаны в журнале «Красная нива»:
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь — как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.