Любовь Романова – Дети пустоты. Пройти по краю (страница 65)
Глава 25
– Думаешь, это правильно? – спросила Ника Кудая.
– Отправить мальца в компьютерную игру, куда он до этого засунул своих родителей? Думаю, да! Это правильно.
Сотрудники СКК стояли на возвышении, отгороженном от просторного помещения ржавыми перилами. Там, внизу, между трех узких коек, суетился Север. На них лежали Ларсовские: отец, мать и сын, которого изобретатель должен был вот-вот погрузить в кому.
– По-моему, родителей стоило вернуть к нормальной жизни. Они же не преступники.
– Так ты не в курсе? – удивился безопасник. – Как только Северу удалось наладить связь с игрой, Морок предлагал им вернуться. Но они отказались.
– Серьезно? – опешила Ника. – Похоже, я много пропустила пока разбиралась со всеми этими опровержениями в СМИ…
– Выходит так. Только представь себе, мать нашего гения сказала, что за пять лет у нее должно быть такой целлюлит образовался – никакими тренажерами не сгонишь. А там, в игре, она может лопать от пуза и не толстеть. Ох, бабы, бабы!
– А отец?
– Судя по всему, у мужика перед аварией были какие-то проблемы с законом. С него даже депутатскую неприкосновенность собирались снять. Короче, виртуальная игра для этого типа – хороший способ избежать настоящей тюрьмы.
– Значит, паренька ждут по ту сторону монитора горячие родительские объятия, – подвела итог Потапова.
– Горячее не придумаешь, – хмыкнул Кудай, изобразив кавычки пальцами обеих рук.
Оба замолчали, наблюдая за происходящим. Север успел натянуть на голову мальчишки странное сооружение из металлических обручей и кучи трубок. Теперь бывший предводитель пауков выглядел, как путешественник во времени в представлении фантастов начала двадцатого века. Рядом, на широком мониторе, стояли, обнявшись, две нарисованные в 3D фигурки – стройной блондинки и солидного, начавшего лысеть, мужчины. Оба ждали появления сына.
– Интересно, как там, в игре? – задумчиво произнесла Ника.
– Да застрелиться от тоски можно. Мне куда интереснее, что означает твой иероглиф на голове, – квадратная физиономия Кудая приобрела хитрое выражение.
– Это «ши» – знак одного тайного общества в Китае, – с напускной серьезностью ответила Ника.
– Э-э-э… – брови безопасника поползли к кромке седого ежика. – И как переводится этот «ши»?
– «Кто много знает – тот мало живет».
С минуту Кудай молчал, переваривая услышанное, а потом погрозил пальцем.
– Ох, язва!
– Смотрите, – Ника поспешила отвлечь внимание коллеги от своей головы. – Кажется, всё. Север советует парню попрощаться с реальностью.
В этот момент Ларс приподнял голову. Ника проследила за его взглядом. Там, куда смотрел свергнутый глава пятой расы, на расстоянии пары метров от сотрудников Морока, стояла Дина. Очень прямая, бледная, неподвижная. Ларс оторвал правую руку от кровати и слабо шевельнул пальцами – попрощался. Девчонка в ответ даже не шелохнулась.
Зал, где предстояло теперь существовать (жизнью это не назовешь) семье Ларса, находился глубоко под землей. Куда глубже нор крысюков и бункера руководителя фратрии. Помещение было выдолблено в камне. Неровные серые стены, такой же пол и три кровати с неподвижными людьми. Неприятное место. Давящее. Нике захотелось поскорее убраться отсюда.
– Пойдем, нечего тут делать, – сказала она. – Север сам дорогу наверх найдет, не маленький.
Кудай с пониманием кивнул и направился вразвалочку к выходу – обшарпанной двери, ведущей в один из многочисленных коридоров подземного города.
Покидая мрачное помещение, Ника Потапова бросила последний взгляд на монитор возле кровати Ларса. Теперь там было не две, а три фигурки. Родители держались от сына на расстоянии, точно тот мог заразить их сибирской язвой. Или чем похуже.
– Эй, красавица, поспешай. Личный лимузин главы фратрии вечно ждать не будет. Этой позолоченной телеге еще за Севером нужно успеть вернуться, – донесся из коридора голос Кудая.
Ника медлила. Секунда, другая… Блондинка на экране порывисто шагнула к Ларсу и обняла его. Ее примеру последовал отец – обхватил руками жену и сына. Теперь все трое стояли в обнимку, не двигаясь.
– Иду! – крикнула Ника и вышла из зала.
– Это мой скайп. Обязательно найди меня, – протараторил председатель итальянского фан-клуба Антонио, протягивая Женьке листок бумаги с логином.
– А это мой, – отодвинула его девица с щербинкой между передних зубов. Теперь Женька знала, что загорелую хохотушку зовут Бити. – И сделай себе страничку na_kraiu. Я сразу добавлюсь.
– Мы все добавимся! Только не пропадай! – неслось отовсюду.
Женьку обнимали, просили расписаться на бесконечных совместных фотографиях, требовали дать обещание как можно скорее приехать в Италию и заваливали клятвами в вечной любви и дружбе. Все это происходило в одном из залов подземного города, рядом с открытым порталом синегрибов. Марта решила воспользоваться услугами разумных грибов, чтобы отправить итальянских кошек обратно в Рим. Этот способ путешествовать по миру казался ей куда безопаснее радужного лассо крыланов.
– Внимание, внимание! Поезд отправляется через минуту! – перекрыл гомон строгий голос Малого. – Все, кто немедленно не займет место в супер-скоростном туннеле, может навечно оставаться с крысюками. Будете разводить шерстоканов и охотиться на мохнорыло.
Не вдохновившись предложенной перспективой, итальянцы один за другим поспешно вошли в мерцающий коридор. Рядом с Женькой остался только Бруно. Как обычно наедине с этим парнем ее сердце забилось быстрее.
– Ты будешь мне звонить? – спросил он, придвигаясь как можно ближе.
– Нет.
– А писать?
– Нет.
– Я так и знал! – сказал Бруно тоном героя древнегреческой трагедии. – Коварная!
– Давай к нам, Брунито! – донеслось из коридора. – Вход стягивается!
– Тебе пора! – улыбнулась Женька. Она старалась, чтобы итальянец не подошел к ней вплотную. С Бруно станется, например, поцеловать ее на глазах у фан-клуба. – Из тебя выйдет никудышний воспитатель шерстоканов.
– Эх, – вздохнул Бруно еще трагичнее. – Знай, жестокая, ты разбила мне сердце!
Наконец итальянец отстранился от Женьки и бросился к туннелю. Он успел в последний момент. Пропустив Бруно, проход стянулся в точку. Меньше, чем через пару секунд, от него не осталось и следа. Только земляная стена, ровная, без намека на прямой туннель Россия-Италия.
Женька постояла еще с минуту, потом развернулась и зашагала к ждущему неподалеку лимузину Чухоня. Отчего-то ее не покидало ощущение, что они с Бруно скоро снова встретятся.
Два события произошли почти одновременно: зазвонил телефон и в дверях кабинета возникла Марта. Кошка, не спеша обогнула стол Кирилла и, подобрав под себя ногу, грациозно уселась на широкий подоконник.
– Кирилл Михайлович, – голос в трубке принадлежал женщине. – Думаю, вы знает, кто я.
Морок не просто знал. Он с утра ждал этого звонка.
– Разумеется, Катерина Всеволодовна. Плоха та спецслужба, руководитель которой не знает всё о своем начальстве еще до его назначения.
– Особенно, если об этом назначении позаботился сам руководитель спецслужбы, – в голосе собеседницы Морока послышалась улыбка. Екатерина Всеволодовна была уравновешенной женщиной сорока шести лет от роду. Два взрослых сына, муж, дом за городом. Еще несколько дней назад она возглавляла юридическое ведомство в правительстве.
– Кажется, вы успели перекинуться парой слов со своим предшественником, – Кириллу понадобились ровно сутки после завершения операции в Италии, чтобы навсегда распрощаться с недалеким бюрократом, приставленным контролировать работу СКК.
– Увы, нет. Его сняли слишком скоропостижно. Но мне не составило труда сложить два и два. Поэтому, думаю, стоит сразу пояснить мою позицию. Ни сейчас, ни в будущем я не хотела бы создавать помехи вашей работе. Как это, к сожалению, делал мой предшественник…
Разговор закончился заверениями во взаимном понимании и уважении. Чего и следовало ожидать. Кирилл вернул трубку на рычаг и на секунду задумался. Кажется, Катерина Всеволодовна была седьмым куратором в карьере начальника СКК. Или восьмым?
– Тебя можно поздравить с победой? – напомнила о себе Марта. Сегодня она выглядела особенно эффектно – гладкая черная пантера, укутанная в темно-синий шелк. Струящееся одеяние напоминало покроем индийское сари.
– Как и тебя, новый куратор Края, – в тон ей ответил Морок. – Насколько я помню, еще ни одна представительница Людей крыш не забиралась так высоко.
– Насколько я помню, еще никому из Людей крыш не помогал полиморф, – кошка встала, приблизилась к небольшой фотографии Эйфелевой башни на стене и легонько потянула за край массивной рамки. Позади картинки находился небольшой тайник, где тускло поблескивала запыленным боком бутылка отличного коньяка и пара хрустальных бокалов. Марта плеснула в них на два пальца жидкости цвета крепкой заварки. Один протянула Мороку. – И как оно – столкнуться нос к носу с матерью своей дочери после тринадцати лет разлуки?
– Проще, чем я думал, – начальник СКК отхлебнул содержимое бокала. – У нее все наладилось в личной жизни, поэтому общение получилось довольно спокойным.
– Личная жизнь – это тот джентльмен с животом, как у шеф-повора?
– Он врач-окулист.
– Мило. А как твоя не случившаяся жена отреагировала на то, что отец ее ребенка за столько лет ни капли не постарел?