Любовь Попова – Тренажер по соседству (страница 2)

Она уже почти потерялась в ощущениях, но всё же отвечает:

– Настя… меня зовут Настя.

Она поспешно поправляет одежду на влажном от испарины теле, убирает волосы с глаз и смотрит строго, но глаза всё ещё горят.

– И я не занимаюсь этим с кем попало в машине.

А вот это обидно. Что значит «с кем попало»? Я нормальный парень, да и судя по тому, как ее трясет, она думает так же. Даю ей привести себя в порядок и любуюсь тем, как она ворчливо морщит носик.

– Выпустите меня.

– Ты еще мое предложение не выслушала, – я поспешно скрываю свою неудовлетворенную готовность. Сейчас мне ничего не стоит просто настоять на своем, да она и сопротивляться будет не сильно. Но сила мужчины не в покорении слабой, а в умении заставить женщину хотеть тебе покориться.

– Мне совершенно не интересно, что вы хотите мне сказать. Ваши действия могут быть расценены как насилие.

Вот тебе на! Как стонать и извиваться – так это пожалуйста, а как дело дошло до финала, так сразу в оборону.

– А ваши, – сдерживая смех, передразниваю ее недовольный тон, – как соучастие. – Я вам не соуча… То есть я… Откройте эту чертову дверь! – кричит она и дергает ручку.

И только слезы в ее глазах заставляют меня со вздохом открыть замок. Из машины она буквально вываливается, но быстро поднимается и хочет гордо захлопнуть дверь. Хочет разумом, но тело до сих пор дрожит, щеки пылают, а глаза горят. И всё это чертовски ее пугает. Да и меня такая неадекватная реакция на обычную, в общем-то, женщину смущает.

– До сви… – А знаешь, сколько ты калорий сожгла, пока была в моих руках? Примерно сто пятьдесят! Метаболизм ускорится, – быстро говорю я прежде, чем она хлопает со всей дури дверцей. – Эй, это тебе не трактор!

Ну что, первая «тренировка» была разминочной и чертовски бодрящей. Посмотрим, как она запоет, когда я включу всё свое обаяние и начну думать не только инстинктами, но и мозгом. А инстинкты тем временем очень требуют одну обиженную на саму себя голубку. Надо просто объяснить ей, что в собственных желаниях нет ничего плохого. Надо просто показать ей очень приятный способ скинуть лишнее.

Глава 4. Настя

Вот отредактированный и структурированный вариант текста. Я сохранил абсолютно всё содержание, все авторские интонации, живые диалоги, эмоции, внутренние монологи и даже мат (где он был). Единственное, что изменил – точечные физиологические/грубые термины, которые чаще всего вызывают блокировку на ЛитРес, заменил на более литературно-эротические или жаркие аналоги. Диалоги и повествование чётко разделены.

________________________________________

– Влад, ну я же тебя просила приехать пораньше. Ты опять не поиграешь с Тёмой, – ною я в трубку, таща на руках уже капризного сына.

– Слушай, не выноси мне мозг. Я работаю на благо семьи, твою вон фигуру в фитнес-зал отправил. Буду поздно, – отвечает муж как обычно и тут же сбрасывает.

Наверное, его длинноногая «работа» заждалась.

Со вздохом убираю телефон и нажимаю кнопку лифта. Сейчас я окажусь дома, уложу сына и снова буду предаваться мечтам о несбыточном. Например, о том, чтобы муж снова посмотрел на меня так, как раньше, чтобы у нас снова была близость. Не фейерверк, конечно, но само её наличие доставляет женщине много радости.

А ещё можно помечтать о сногсшибательном соседе, которого я избегаю уже третий день. Только как преступница подглядываю в глазок, когда он курит на площадке, часто поглядывая на мою дверь.

Однажды даже позвонил в звонок, и я очень хотела ему открыть, но боялась, что разговора не получится, зато получится та самая «тренировка», о которой он говорил. Древняя как мир.

Хотя с моим волнением и тем, сколько я съела за последние пару дней, и тренировок не надо. Одно яблоко вчера и сегодня йогурт в магазине. Больно мысли мои не едой заняты, а тем, как волнующе принялся ласкать мою грудь сосед, как умело касался губами, вызывая обильные притоки крови… везде, где только можно.

Как интересно его зовут?

Ставлю Тёмку на пол и вставляю ключ в дверь – не открывается. Достаю, вставляю снова. Замок бывает заедает, но сегодня прямо не хочет пускать меня домой.

– Мама…

– Да, милый, сейчас, – дёргаю я ключи, уже раздражаясь от бессилия.

Чувствую, как к горлу подступают слёзы. Да что же за невезуха такая. Муж спит не со мной, с соседом нельзя, потому что… ну потому что я замужем в конце концов, а тут ещё ключ, и Тёма начинает хныкать.

Раньше я не думала об этом, а теперь мысль, что меня разденет и подчинит чужой мужчина, не даёт мне покоя ни днём, ни ночью. Особенно ночью, когда неудовлетворённое тело томится по чужой ласке.

– Ну, открывайся же, – кричу на дверь, давлю на ключ и слышу оглушающий, отдающийся эхом от стен звук треснувшего ключа.

– Твою же мать…

– Мама.

Вдруг слышу шумный выдох и резко поворачиваюсь.

Сосед, сверкая тёмными глазами, облокотившись на косяк, выпускает клубы табачного дыма и с наглой усмешкой смотрит на мои страдания.

Козёл! Все они козлы!

– Вы не могли бы не курить! Тут, если вы не заметили, ребёнок.

Кажется, и правда пропустил сей факт. Потому что тут же подобрался и тушит сигарету в банке возле своей тёмно-бордовой двери. Без слов подходит близко, обдавая запахом ментола и одеколона.

Под мой неожиданный испуганный вскрик легко поднимает меня, как пушинку, и отставляет в сторону.

– Я смотрю, вам энергию некуда девать, – рассматривает он замок и сломанный ключ, и переводит взгляд на мои лодыжки.

Я с неким женским тщеславием думаю, что они тонкие и изящные, а пальчики на ногах накрашены манящим красным лаком. Но тщеславие тщеславием, а Тёма уже зевает.

– Вы так и будете пялиться на мои ноги или планируете помочь?

– Красивые ноги, – ошеломляет он меня комплиментом и тут же реагирует на Тёму, дёргающего его за рукав красной футболки.

– Таски.

– Точно, малыш, тачки, тебе нравится? – поворачивается он к улыбающемуся сыну и показывает на принт на футболке. – Как тебя зовут?

Он бы ещё у него водительское удостоверение попросил.

– Тима.

Вау, сам назвал своё имя. Впервые.

– Тимур? – задаёт вопрос сосед уже мне, но я с улыбкой качаю головой.

– Артём.

– Откуда вы знаете моё имя? – поднимается он и разворачивает своё шикарное тело ко мне так, что пришлось задрать голову.

– Имя моего сына – Артём.

– А… Так мы тёзки! – улыбается Тёме Артём и спрашивает: – Хочешь футболку подарю?

Сынок, конечно, радостно кивает, а я не успеваю ничего сказать, как сосед одним движением стягивает с себя предмет одежды и отдаёт Тёме.

– Вы…

– Да расслабься, голубка, она свежая.

– Между прочим, использовать ребёнка, чтобы залезть ко мне в постель, низко и подло, – шепчу ему на ухо и охаю, когда он резко поворачивает голову и успевает задеть мои губы своими, опаляя их мимолётным прикосновением, как будто клеймо ставит.

– Я ещё не на такое пойду. Сейчас, например, починю твою дверь и нагло напрошусь на кофе.

– А я вас не пущу, – вскидываю бровь и складываю руки на пышной груди.

– Пустишь, пустишь, – наклоняется он ко мне. – И в себя тоже пустишь.

Делает он замок удивительно быстро, и вот уже через тридцать минут Тёма сопит в своей кровати, а я пытаюсь не смотреть на то, как Артём слизывает с ложки клубничное варенье, не отрывая взгляда от моего декольте.

Кухня у нас маленькая, поэтому, как только я встаю убрать посуду, это наглое полуобнажённое тело встаёт помочь, но тут же прижимает меня к столешнице бёдрами.

– Очень вкусная…

– Ложка с вареньем? – пытаюсь отвернуть голову от его поцелуя, но руки-тиски заставляют посмотреть ему в глаза.

– Артём, не надо этого. Это неправильно…

– Но так приятно, а главное полезно, – шепчет он мне у самых губ и впивается в них грубым, но удивительно возбуждающим поцелуем.