Любовь Попова – Ночной абонемент для бандита (страница 66)

— Ну что?! Что ты ещё хочешь от меня? — оборачиваюсь, срываясь на трагично-истеричный тон.

— Просто напомнить хотел: ты сама сюда зашла. Сама.

— Я помню. И ни в чём тебя не обвиняю.

— Тогда прекрати ныть, словно я какой-то монстр из тентакль-хентая! Это просто секс.

— Это просто секс, ты прав, — я смеюсь надрывно, ощущая, как внутри всё выгорает. Поворачиваюсь к нему и вздыхаю: — Ну тогда, как это говорят… Звони, котик, я вся горю.

— Ой, заткнись, — он демонстративно закатывает глаза. — Тебе такое точно не идёт.

Мне и с бандитом встречаться не идёт, но кому теперь какое дело?

Ухожу из помещения и замечаю, что в коридоре меня действительно ждёт Рамиль. Иду за ним к выходу и позволяю усадить себя в машину.

Дома меня встречает тишина и новая кровать — маленькая, уютная, идеально вписавшаяся в размеры моей квартиры. Но едва я успеваю выдохнуть, мобильник взрывается звонком. На экране — «Рустам». Не думая, беру трубку.

— Эта лучше?

— Да. Но мне не нравится, что, пока меня нет, по моей квартире кто-то постоянно шатается. Получается, у кого-то есть ключи от моей квартиры.

— Только у меня. Хочешь, наймём тебе охрану?

— Ну уж нет. Если от кого меня и надо защищать, так это от тебя. Спокойной ночи, Рустам. И ещё… никто не должен о нас знать. Ни твои знакомые, ни мои.

— Ещё одно условие? Не много ли на одну ночь?

— Ну тебе же понравилось, какой смелой и податливой я была сегодня.

— Не спорю.

— Вот и отлично.

Не дожидаясь его ответа, отключаюсь. Иду в душ, смывая с себя его запах. Готовлю лёгкий ужин — кажется, это первый нормальный прием пищи за пару дней. Самое интересное, что меня не тошнит. В конце концов, мир не содрогнулся, никто не умер, родные здоровы, а я получила мощный заряд эндорфинов и дофаминов.

Впервые за долгое время мне почти хорошо. Потому что больше не страшно, все самое страшное уже случилось.

Даже когда звонит Катя, я спокойно беру трубку.

— То есть ты просто села в такси и уехала?

— Конечно. Меня с этим человеком ничего не может связывать.

— Ты точно на меня не обижена? Я не хочу тебя терять.

«Меня или возможность через меня заработать?»

— Нет, конечно. В конце концов, у тебя ведь не было выбора.

— Точно, не было. Слушай, а ты не против, если я сама попробую с ним замутить? Я знаю, где он бывает.

— Пробуй, конечно. Буду только рада, если у тебя получится, — я демонстративно зеваю. — Ладно, пойду спать.

— Хочешь на выставку как-нибудь сходим? Слышала, немцы приехали со своим авангардом.

— Ты же не любишь такое.

— Я готова выдержать этот ужас ради тебя.

«Или ради информации»

— Ну тогда я возьму билеты.

— Отлично! На связи, подруга.

Застилаю новую кровать, а мысли всё крутятся вокруг собственной лжи. Я ведь ужасно поступаю. Так нельзя. Нужно было послать её, да и Рустама, если честно. Но мне внезапно становится до дрожи интересно, чем всё это кончится.

Глава 79

Несколько месяцев спустя.

— И что это за курсы? — Рустам наяривает мои котлеты, орудуя вилкой так активно, что та то и дело со звоном ударяется о фарфор. Он умудряется говорить довольно четко, почти не отрываясь от еды. — Разводилово очередное?

Я прислоняюсь плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и наблюдаю за тем, как быстро пустеет его тарелка.

— Сам ты разводилово. Они дают возможность придумать свой проект, а на лучший дают денег.

Рустам вскидывает брови, наконец откладывает вилку и тянется к салфетке.

— У тебя проблемы с деньгами? Сколько?

— Да при чем тут деньги, — я раздраженно закатываю глаза и отворачиваюсь к окну.

— Ты же сама сказала, — он пожимает плечами, глядя мне в спину.

— Ой, замолчи. У тебя одни деньги на уме. Зачем я тебе вообще рассказала, — я чувствую, как щеки начинают гореть.

— Я бы все равно все сам узнал, — бросает он будничным тоном, словно это само собой разумеющееся.

Я резко оборачиваюсь, чувствуя, как внутри закипает привычное возмущение.

— Ну так конечно. Зачем мы вообще что-то обсуждаем и разговариваем? Ты обо мне узнаешь от своих соглядатаев, а я о твоих делах — из криминальных новостей.

— Эй! — Рустам выставляет ладони вперед, в его глазах вспыхивает азарт. — Не я виноват, что та тачка взорвалась. Было замыкание.

— На совершенно новой машине? — я скептически вскидываю бровь. — У твоего прямого конкурента на тот исторический особняк?

— Ты сама просила его спасти от сноса, — он смотрит на меня в упор, и его взгляд становится тяжелым, заставляя меня сбиться с мысли.

— Ну не таким же способом! Ты чуть не убил его.

— Ну не убил же, — Рустам небрежно откидывается на спинку стула. — Зато теперь ту библиотеку не снесут, чтобы построить очередной ЖК. Где моя благодарность?

— Ты уже пятую благодарность съедаешь. Как в тебя столько помещается? — я подхожу ближе, забираю пустую тарелку. Пальцы случайно касаются его ладони, и кожу мгновенно обдает жаром. Стараюсь не смотреть на его тело, которое прикрыто лишь черными боксерами.

Я ставлю посуду в раковину, но не успеваю включить воду. Рустам ловит меня за талию, его руки тяжелые и горячие, и одним рывком тянет к себе на колени.

— Очень вкусные котлеты, между прочим, — шепчет он мне в шею, и я чувствую запах его парфюма, смешанный с ароматом домашней еды. — Ни в одном ресторане таких не пробовал. Откроешь секрет?

— Мясо, приправленное щепоткой ненависти, — я пытаюсь увернуться от его губ, но он только крепче сжимает объятия. Сопротивляться ему физически — задача почти невыполнимая, особенно когда он включает «запрещенный прием» и начинает меня щекотать.

— Отпусти, придурок! — я захлебываюсь смехом, извиваясь в его руках.

Я едва не сползаю с его колен, но Рустам успевает перехватить меня за локоть, не давая удариться об пол. Он легко поднимает меня на ноги и коротким, почти ласковым шлепком отправляет в сторону гостиной.

— Иди, сейчас чай принесу.

— И посуду помой! — кричу я уже из коридора.

— Там подарок в коридоре, открой пока.

Я пожимаю плечами. Наверняка опять какая-нибудь редкая книга, которую он достал через свои сомнительные связи. Дохожу до тяжелого бумажного пакета. Он так и остался стоять у входа, потому что, едва Рустам переступил порог, мы первым делом отправились в спальню. Это происходит почти всегда — между нами словно срабатывает какой-то детонатор.

Но в пакете оказывается не книга. Я достаю длинную узкую коробку и иду с ней на диван. На крышке — логотип известного бренда. Одежда? С чего бы вдруг?

Внутри, среди шуршащей папиросной бумаги, лежит платье. Изумрудное, глубокого, почти лесного оттенка. Я вынимаю его, и ткань — тяжелый, прохладный шелк — буквально течет между пальцами, лаская кожу. Красивое. Даже слишком. И куда мне такое носить? На работу в МФЦ, чтобы печати на справках ставить?

Рустам заходит в комнату, балансируя двумя чашками. Он улыбается — открыто, почти как ребенок, который принес матери рисунок и ждет похвалы.