Любовь Попова – Неправильная любовница (страница 15)

Не смотрю на девчонку, которая трясется на переднем сиденье, но стойко делает вид, что спокойна. Отравила все нутро! Это ведь не я, это неуправляемый псих, и место ему в дурке! Какого хрена я на нее набросился? Баб, что ли, мало? Есть красивее, умнее… доступнее! По крайней мере знают, для чего их создала природа. Не мозг мужикам взрывать, а раздвигать ноги!

Пусть обжимается с сопляками, а потом прыгает в Ванькину постель! Стоило представить, как Милада прижимается во сне к брату, внутренности обожгло кислотой. Меня никто не переубедит, что спать время от времени с «другом» – нормально. Мне нахрен не нужно это представлять, но мозг упорно подбрасывает картинки, которые меня приводят в бешенство.

Не помню точно, что сработало спусковым механизмом. Ее обнимашки с этим молокососом, который похерил свою карьеру, приблизившись к ней, ее совместные ночевки с братом, которые Милада так яростно отстаивала и потребовала к ним с Ваней не лезть, или ее холодность во время поцелуя. Ни разу баба подо мной не лежала трупом. Ни разу! Я знаю, как Милада загорается, стоит только начать целовать. Она страстная и отзывчивая девочка, чувственность в ней заложена природой. Такую приятно будет трахать не только из-за роскошного тела и смазливой мордахи, но и из-за этой самой чувственности. Хочу, чтобы стонала подо мной, выгибалась на постели, когда я буду ее брать, чтобы стояла передо мной на коленях с членом во рту, а не изображала полено!

Нарушая очередное правило дорожного движения, разворачиваюсь под светофором и везу ее обратно… к Ване. Теперь каждую ночь гадай, спят они в одной постели или в разных. Доспятся так, не заметят, как трахаются! Руки на руле сжимаются до посинения костяшек.

Стоп! Запрещаю себе об этом думать! Надо поговорить с братом и обозначить свою позицию в отношении Милады. Пусть прекращает свои ночевки с ней в одной постели.

— Куда мы едем? — подает голос Милада.

Отмечаю в ее голосе сонливость и усталость, страха там нет. Почувствовала, что атмосфера в салоне изменилась? С трудом, но удалось успокоить монстра внутри себя. Этого монстра она разбудила, пусть теперь приручает!

— Ты – домой, — холодно бросаю, предупреждаю тоном, что со мной сейчас не стоит разговаривать. Понимает, не лезет.

Торможу у подъезда, жду, когда зайдет в подъезд. Через десять минут набираю брату.

— Ромашова вернулась? — без всяких вступлений.

— Почему интересуешься? — подозрительно. Был бы рядом, я бы ему двинул.

— Потому что по статистике больше всего преступлений происходит в ночное время суток. Хорошеньких девочек могут не только ограбить, но и изнасиловать, — что я и собирался сделать полчаса назад. Милада умеет будить темную сущность, которая сидит внутри каждого мужика!

— Вернулась. Она уже спит.

От этой наглой лжи я чуть зубы не раскрошил. Спит?! Да она только поднялась!

— Давай, — сбрасываю звонок и срываюсь с места.

Дома вливаю в себя полбутылки виски, ни хрена не пьянею. Из головы не получается выкинуть последние несколько часов. Анализировать смысла нет. Тут или я ее трахну и успокоюсь, или не успокоюсь, даже если она с меня никогда не слезет. По-хорошему ее бы оставить в покое. Пусть девочка учится и живет, как хочет. На мой век баб хватит. Есть из кого выбирать. Так и не определившись, как поступлю, иду в душ. На часах седьмой час утра.

В офис еду с водителем. Кир с утра кричал, что пренебрегаю охраной, прислал машину с парнями, которых вчера отпустил. Успеваю заехать купить Миладе телефон и заказать доставку.

— Привет, — входит в кабинет Кирилл, кладет передо мной папку. — Все, что удалось собрать на Скокова. Парень положительный. Спортсмен, не курит, не пьет, в плохих компаниях замечен не был.

«Положительный, мля-я-я!»

— Ты звонил руководству ЦСКА? — перехожу сразу к делу.

— Звонил, объяснил, что им такой игрок не нужен. Они услышали. Что ты на пацана взъелся? Миладу кружит? — хохотнул друг, развалившись в кресле напротив меня.

— Вечером предлагаю на базу завалиться, отдохнуть, — перевожу тему. Ни с кем не собираюсь обсуждать Миладу.

— Ты и так всю ночь бухал, может, отдохнешь? — раньше на моем лице даже пару бессонных ночей нельзя было заметить.

— Там и отдохну, — мне действительно нужно расслабиться, но лучше подальше от города.

— Девок заказывать? — ухмыляется Кир. Знает, что я не очень люблю левых телок.

— Заказывай…

Глава 24

Глеб

Сегодняшним вечером моя подруга – бутылка. Здесь что-то слишком шумно. Девки пищат, сопротивляются, не хотят прыгать в бассейн с холодной водой. Антон подхватывает их за талию, и все втроем скрываются под толщей воды. Секундная передышка. Кир с брюнеткой уединились в соседней комнате.

Прихватив со стола стакан и бутылку, направляюсь на террасу. Выключаю свет, хватит и того, что весь двор освещен. Хочу отрубиться до утра, не получается расслабиться и не думать. Мыслей много, но никак не получается поймать ту, что не дает покоя. Виски вливаю в себя, как воду в жаркую погоду, а результата нет.

Милада вообще никак не прокомментировала, что утром ей доставили телефон. Запусти она мне его в голову, я бы обрадовался, как дебил, потому что это была бы хоть какая-то реакция. Почему она не может вести себя, как все… абсолютно все знакомые мне женщины, даже те, которое с какими-то выебонами? Об эту я ломаю не только свой мозг, но и гребаный контроль, который превратился в пепел!

Найдите хоть одну телку в этом мире, которой скажут, что ее сейчас будут насиловать, а она со спокойным выражением лица будет сидеть и молчать? Никак не отреагировала, когда я к Ваньке привез. Вышла, спокойно закрыла дверь и потопала к подъезду. На работе при нашей встрече ни взглядом, ни словом не выдала никакой реакции. Вежливо поздоровалась! Вежливо… мать твою!

Сейчас с патлатым по Старому Арбату гуляют, за ручки держатся. Мне мало отрезать ему крылья и не дать взлететь, я хочу его крови. Мне хочется крови всех, кого она допускает к себе. Брат не исключение.

— Ты чего тут спрятался? — Кир вышел покурить после секса. Курил бы в постели и не доставал.

— Мне нравится тишина, сегодня особенно.

— А девочки не нравятся?

— Обычные, — делая глоток из стакана.

А мне теперь со странностями подавай?

— Обижаешь, я целый час выбирал, — прикалывается начбез, ему весело.

— Да мне похрен на них, будь они хоть Ангелы Виктории Сикрет, — я их не рассматривал. Сложно желать кого-то оттрахать, когда хочется свернуть шею совсем другой телке.

Сам же просил присылать отчет каждый час мне на телефон, а теперь молча взрываюсь. Еще эти мысли не дают покоя, кружатся, словно на острие ножа, но я никак не могу их проткнуть. Милада приносит хаос в мою отлаженную четкими рамками жизнь, что не может не раздражать.

— Не будешь трахать Веронику? Она ждет, — продолжает веселиться друг.

— Вы вдвоем с тремя телками не управитесь? Тогда вызовите им такси, — эта идея с каждой секундой мне нравится все больше. Телефон в очередной раз издает короткий сигнал, извещая, что час прошел. Лезу на почту, распаковываю файл – короткое видео.

Захлебываюсь своей яростью, потому что некуда ее выплеснуть. Напоминаю себе, что эта смазливая малолетка мне не принадлежит, между нами ровным счетом ничего, в ее возрасте даже полезно крутить ничего не значащие слащавые романчики с молодыми мальчиками, только хрен это гасит мою злость. Мне этих двоих грохнуть хочется. Миладу, чтобы не позволяла никому себя целовать!

Кир чувствует мое настроение, незаметно сваливает. Удаляю видео, открою его еще раз, закончится все поездкой на Арбат. Запускаю почти полную бутылку виски в забор. Ни хрена не помогло, перед глазами стоит их поцелуй.

Средний возраст у мужчин выдает подобного рода заскоки, только мне до пенсии и унылой потенции – как пешком до Марса. Тогда какого хрена веду себя, как кретин, повернутый на одной конкретной п***е, будто она алмазная?!

Спускаюсь в зал, скидываю рубашку, надеваю перчатки и принимаюсь месить грушу…

**** ****

Милада

— Как просмотры? — почему-то только в последний день додумалась спросить. Вылетело как-то из головы. После первого нашего свидания, когда Глеб разрушил половину моих нервных клеток, я думала только о том, как покинуть «Стройтранс».

— Мне кажется, меня не возьмут, — с грустной улыбкой.

— Почему ты так решил?

— В первый день мне казалось, что тренерский состав мною более чем доволен, а последние два дня, как бы я ни выкладывался, никакой реакции, — пожимает плечами. — Двое других парней явно хуже играют, но все внимание к ним.

Мне стало обидно за друга. Он помешан на футболе, сколько его помню, всегда с мячом. В школе все девчонки собирались вокруг Берта, когда он устраивал шоу, какие только финты ни выполнял. Я знаю, что он крут, видела, как играл за школьную команду, поэтому считаю, что его несправедливо задвигают. Я могла бы сказать «не отчаивайся», «все будет хорошо», «уверена, все получится», но завтра, если ему откажут, я буду чувствовать себя дерьмом, отделалась банальными фразами, не прониклась переживаниями друга. Друга, с котором я эти дни несколько раз целовалась. Вчера мы решили, что останемся только друзьями, даже если Альберт получит место в основном составе ЦСКА.

— ЦСКА не единственный клуб, Берт, — я понимаю, что добиться просмотров хоть в один клуб высшего дивизиона – небывалая удача. — Ты только руки не опускай.