Любовь Попова – Куплю тебя, девочка (страница 47)
— Я пытался сказать, что нам надо поговорить, но твоя грудь такое совершенство, что говорить мы будем после.
— А если я хочу сейчас…
— А твои «хочу» еще сорок восемь часов значения не имеют, — смеюсь я и одной рукой расстёгиваю ее джинсы, слыша, насколько чаще стало биться ее сердце. Радует, что хотя бы так я могу отслеживать ее эмоции.
— А потом, — спрашивает, выгнувшись дугой, предоставляя идеальный обзор на свою грудь, пока я в спешке стягиваю с нее все лишнее.
— А потом ты будешь моей добровольно…
Не удивляюсь, что мне в грудь прилетает мощный толчок рук, но я лишь на мгновение теряю ориентацию. Мне это было нужно, потому что начни мы трахаться, остановить нас может только курьер, который еще не едет.
— Что ты несешь… — испугалась. Неужели настолько не хочет быть со мной?
Сжимаю руками ее коленки и сажусь между, на полу, так, чтобы наши лица находились в максимальной близости, а она не смогла сбежать. Потому что за мои следующие слова она может меня возненавидеть.
Потому сейчас я буду пользоваться ее добротой и жертвенностью.
Глава 44
*** Алена ***
Становится не по себе. Особенно от взгляда. Словно этот черт уже знает, что я соглашусь на все, что бы он не попросил. Наверное, по этой причине хочется вскочить и бежать. Но руки Никиты держат голые коленки, а глаза заманивают в омут своих эмоций.
— Послушай… — просит он, но я качаю головой.
— Не хочу… Даже не хочу думать, как ты собираешься меня своей любовницей оставлять.
— А как насчет жены? — спрашивает он, тем самым огорошивая меня. Но я же чувствую подвох. Я вижу, что сейчас крохотная надежда рассыплется на сотни осколков и вопьется мне в ступни.
— Никита, ты женишься!
— Да, но ты же видела, чем я занимаюсь. Ты видела этих детей.
— Прекрати! Прекрати давить на это! Я свое отпахала! Я была одним из тех детей, моральный долг я отдала сполна и не хочу…
— Помоги мне, вот о чем я прошу. Не как любовница, а как… — он долго подбирает слова, а я уже понимаю, что готова согласиться. Быть с ним. Просто рядом. Участвовать в рейдах. Спасать детей. Ощущать его запах. Улыбаться. Просто любить. — Помощница. Секретарь. Как угодно. Не растворяйся в пустоте, как будто тебя и не было никогда. Ты же не сможешь без меня, а я всегда буду искать тебя…
Говорит он, говорит, ближе за коленки к себе подтягивает. Живот между словами целует, спускается к лобку и, раздвинув мои ноги, касается языком складок. Мягко, ласково, но я уже теряюсь, думаю о том, как мы будем добиваться успеха, наказывать гнилых людей этого мира. Будем вместе.
Зачем мне уходить, если он хочет, чтобы я осталась.
Язык становится смелее, убивая во мне остатки разума. Никита втягивает половую губку в рот, озаряя мое сознание светом наслаждения. Такого близкого, такого далекого и голосом, что рвется в голову, заставляет сгорать в огне желания быть только его:
— Скажи да, девочка, скажи, что будешь моей. Дождешься. Не уйдешь.
На самом краю оргазма он убирает губы и заменяет их членом, что входит как нож в мягкое масло. Теперь его губы на груди, обхаживают соски, а руки уже сжимают бедренные косточки, чтобы увеличить темп, как любит Никита. Чтобы толчки сбивали дыхание, чтобы мысли вылетали, чтобы звуки оглушали, вынуждая сказать так нужное нам обоим:
— Скажи мне да, скажи, что никуда не уйдешь, Алена.
Я открываю глаза, чувствуя, как их омут захватывает, чувствуя, как теряюсь в их глубине, но понимаю, что это обман. Не будет никакой помощницы, не будет общего успеха. Будут мои раздвинутые по расписанию ноги и его толстый член, что так гладко таранит нутро. Идеально. Невероятно приятно. Но неправильно…
— Нет.
— Что? — лицо меняется в секунду, становится озлобленным, напряжённым. А рука, так мягко гладившая мою поясницу, поднимается к лицу. — Если эта шутка…
— Нет, Никита. Нет, нет. нет! Сколько не мой общественный туалет, чище он не станет. Я не буду ждать тебя! Я уйду и стану счастливой. Без тебя… А помогает пусть Надя. И любит тебя тоже пусть Надя, — говорю все быстро, задыхаясь, теперь уже пытаясь сойти с кола, что замер внутри меня и пульсирует.
— Сука, — выговаривает Никита, выходит, разворачивая меня, и хватает за шею. — Ты думаешь, я дам тебе быть с кем-то еще? Ты думаешь, я стерплю мужика рядом с тобой?
Член вторгается обратно, и нежности больше не остается. Ко мне возвращается мой зверь, готовый разорвать плоть на огромной скорости, сломать меня, чтобы никому не досталась.
Пару мощных толчков и меня пробирает дрожь, а его член, кажется, только больше становится, и вот уже не осталось разговора, только движения, дикие, рваные, с горячим дыханием в ухо, с ненавистью за отказ.
Тело взрывается оргазмом ровно за миг до того, как внутри взрывается вулкан.
— Наверное, тебе действительно стоит по мне поскучать, прежде чем принять решение, — говорит он хрипло, но я только смеюсь, пока дыхание восстанавливается.
— Я скучала без тебя пятнадцать лет.
Он ничего не отвечает, поднимается, подтягивает штаны и идет налить себе воды. И я вижу, как трясутся его руки. Настолько, что на рубашке тут же образуется темное пятно.
— Неужели ты не понимаешь, как все это важно?! — спрашивает зло, кричит, стакан об стену разбивает. — Важно! Для меня! Для тебя! Для всех!
— Секс? — спрашиваю наивно, чем больше его злю.
— Это все! Политика! Власть! Я не могу просто взять и отказаться от всего, потому что тебе вдруг стало неприятно быть любовницей. Я же все равно буду рядом! Тебе надо подождать, когда я разведусь. Просто. Подождать!
— Вот и отлично, — говорю резко, обижаясь, пусть и глупо. — Как только разведешься, найди меня. Может в этот раз получится быстрее…
Он только делает ко мне шаг, уже готовый отомстить за дерзость, но тут нас прерывает стук в дверь. А следом голос прораба:
— Никита Юрьевич, там… Это… Ваша невеста приехала.
Наглядный пример того, что бы было, согласись я на роль любовницы. Жена пришла, я в шкаф. Нет, конечно, Никита в шкаф меня не усаживает, просто просит привести себя в порядок и взять какую-нибудь папку.
— Какую? — спрашиваю со смешком, делая высокий хвост.
— Любую, Ален, — выходит за дверь, оставляя меня одну, а я натягиваю вещи на влажное тело, надеваю джинсы и иду выбирать папку. Сметы, счета, будущие клиенты, благотворительные фонды. Эта подойдет. И вот уже с ней иду на выход, на улицу, где возле дорогого бирюзового спорткара Надя во всеоружии обнимает Никиту. Внутренности сворачивает узлом, но я сбегаю по лестнице и с улыбкой иду к машине. Два дня, Алена. Всего два дня, и ты больше ни одной минуты не будешь лицемерить.
— Надя, а мы как раз обсуждали вашу свадьбу… — говорю, и она снова лезет обниматься. Я принимаю эту фамильярность, бросив взгляд на Никиту. И даже успев подмигнуть, намекая на тройничок. Ну а что. Раз ему нужны обе, а Надя так любит со мной обниматься…
Никита щурит глаза и влезает в разговор.
— Я вроде бы говорил, что сюда приезжать не стоит.
— Ты и про рейды так говорил, но Алена ездила с тобой…
Возникает неловкая пауза, но я тут же ее рушу смехом. Немного истеричным на мой слух.
— Надя, просто ты будущая жена, о тебе нужно заботиться, оберегать. В конце концов, ты мать будущих Самсоновых, — говорю торжественно, но, кажется, не к месту. Больно скривили они свои лица при упоминании наследников.
— Да это понятно, просто я соскучилась… — дует она губы, а я еле сдерживаю улыбку от того, как это выражение ее портит. Так и хочется сказать. Не делай так. Не надо. Почему-то при этом она становится похожа на лошадь. Она снова лезет с поцелуями, а я отворачиваюсь к телефону. Если честно, мне пора заказать такси. — И Артур сказал, что вы оба готовите для меня сюрприз, а ты знаешь, как я их не люблю.
В горле застывает ком, и я бросаю взгляд на Никиту, напоминая, что Артур его друг и, по сути, подставил его. Но выкрутиться можно из любой ситуации.
— Ну скажи, Никита…
— Свадебное путешествие в Европу. Мы говорили об этом, — помогаю я, и она снова бросается мне на шею.
— Выборы на носу, какое путешествие, — говорит Никита зло, но Надя его перебивает.
— Да, да! Я знала! Я давно прошу Никиту меня туда свозить, а он такой бука, сам мотается, а меня не пускает…
— Просто сволочь, — подтверждаю я, пока он готов сломать зубы от напряжения.
— Эгоист чертов, — смеется Надя так громко, что лает в будке собака. А меня начинает подташнивать. И как ты ее рядом-то терпел? — Ладно, я вас прощаю. Алена, хочешь домой тебя подвезу.
— Алена мне еще нужна, — хватает меня Никита за руку, но Надя не сдается.
— Алена поможет мне выбрать свадебное платье, — теперь эти двое тянут меня в разные стороны как куклу. С ума посходили.
— Что за чушь! — рявкает Никита. — Ты давно выбрала платье.
— Ну конечно, выбрала, — влезаю я, отталкивая его. — Только вот аксессуары еще не подобраны.
— Точно! — смеется Надя снова, а для меня это как звук вилкой по тарелке. Боюсь представить, как она в сексе визжит. Мне даже жалко Никиту… Немного.
Мы садимся в машину, и, только отъезжая от места стройки, я получаю смс.