Любовь Попова – Куплю тебя, девочка (страница 23)

— Я не хотела тебя обидеть.

— Знаю. Я просто задумался.

— А раньше такие мысли не посещали твою похабную голову?

Никита кривит губы в ухмылке.

— Я учился, работал, общался с друзьями, и отец никогда не ставил мне ультиматумы.

— Опять все из-за меня…

— Хватит! Завтра поговорим. Лучше скажи…

— Что?

— Хочу знать, как ты жила эти годы.

— Или сколько половых партнёров было?

— Алена! — бьет он рукой по рулю и рычит. — Подробности можешь опустить. Пятнадцать лет. Это огромный срок.

— Верно. Я расскажу, — наверное. — А ты расскажи, что было после нашего разделения.

— Нас сгрузили на склад… — тут же начинает говорить он, но быстро приходит в себя. — Я первый спросил.

— Знаю, — мельком смотрю на спящую Аню и тянусь к лицу Никиты.

Не хочу говорить, но хочу быть к нему ближе. Так близко, как никто никогда не будет. Я хочу влезть к нему под кожу, так же, как он влез под мою. Хочу быть в его мыслях все те года, что меня не будет рядом. Хочу, чтобы, трахая своих совершенных девушек, он думал о том, как ему было хорошо, когда он был со мной.

Эгоизм в чистом виде. Или сладкая месть. Но могу же я хоть для кого-то в этой жизни что-то значить. Могу же я хотеть быть часть чьей-то жизни.

Целую щеку, словно в благодарность за вопрос. Я рада, что он хочет знать, но не уверена, что хочу ему рассказать. Не уверена, что готова увидеть очередное презрение, разочарование в его глазах. Не сейчас.

Вот это нейтральное отношение, когда он сам не понимает, что хочет и что думать — хорошо.

Если он при этом сможет меня трахать, то лучше и придумать нельзя. Большего для счастья и не надо.

— Опять на кол нарываешься? — спрашивает он, и к моему сожалению впереди показываются ворота дома его родителей.

— Целую тебя.

— Почему? Отвлечь внимание?

— Кроме всего прочего, — говорю тихо, почти шепотом, скользя языком по его чисто выбритой щеке. Вдыхаю запах лосьона после бритья. Готова только им и дышать. Задохнуться, если надо.

Никита выругивается, тормозит за сотню метров до ворот. Так-так? Бросив очередной взгляд на сестру, он резво сжимает мой затылок рукой. Волосы в кулаке, и я вся принадлежу ему.

Недолго рассматривает лицо, подчиняя каждую мысль, каждое мимолетное чувство. Затем медленно тянется к губам и скользит языком по ним, захватывает в плен.

И нет лучшего ощущения, чем плен желанных губ. Наверное, поэтому я так быстро забываю о его горьких словах по раскрытию моей тайны Камилю, даже о том, кем меня считает сам Никита. Забываю о мести. Забывая, кто я…

Все становится не важным под нежным давлением его руки, под грубым давлением губ, под дыханием, что так сладко переплетается с моим.

— Завтра я приеду и заберу то, что ты мне обещаешь…Бля, какая ты красивая, — шепчет он, лаская взглядом мое лицо, так что у меня внутренности узлом сворачивает. Мне много говорили о красоте, но еще никто не пьянел от нее. А именно это делает Никита. Как бы не умер от алкогольного отравления.

— Ты же купил меня, значит, можешь требовать все, что хочешь…

— Все? Без ограничений? — жадно вопрошает он, спуская пальцы на шею, сдавливая до моего тихого стона. И пока я задыхаюсь от столь голодных рук, он уже скользит губами к уху. — У меня богатая фантазия.

— Разве не я твоя фантазия? — спрашиваю, задыхаясь от напора второй руки, что уже находит грудь, сосок.

— И завтра я буду воплощать её в жизнь. И никакие отговорки вроде больной головы, месячных не прокатят. Завтра я буду тебя трахать, даже если мне приставят ствол к башке.

— Как скажешь, мой господин, — руками расчесываю его волосы, рассматриваю каждую черточку лица и вижу, как от моих слов и действий он содрогнулся.

— Скажи это еще раз.

— Мой господин, — выдыхаю я, снова нахожу губы, и вся отдаюсь поцелую… Но лишь на мгновение, потому что в следующую секунду слышу голос Ани.

— Приехали уже?

Мы разлепляемся, но Никита заводит двигатель, не сводя с меня одержимого взгляда. И там такой огонь, что я невольно потею, словно рядом с камином. Могу представить, какие фантазии бродят в его голове, и в каких позах я там уже постояла.

— Приехали, котенок, — говорит Никита и все же отворачивается, когда легонько газует.

Едет вперёд последние сто метров, высаживает нас и, даже не прощаясь, уезжает. А я прижимаю к себе Аню и вспоминаю поцелуй, что продолжает жечь губы. Все-таки Юрий прав, я могу плохо повлиять на его детей.

Надо у него про документы узнать и уезжать, пока я окончательно не погрязла в этих болезненных чувствах. И уже сейчас кажется, что раны от них будут заживать гораздо дольше, чем от физических, которым я довольно часто подвергалась. Просто потому что тело гораздо крепче души. Гораздо.

Глава 23

— Ты быстро учишься, — улыбается мне Мелисса, поднимаясь с кресла напротив.

Теперь остаюсь за дубовым большим столом одна. Заканчиваю допечатывать приглашения. Ну как, допечатывать. Копировать текст. Подставлять нужное имя, отправлять по нужному электронному адресу, распечатывать, вкладывать в красивый конверт с золотой гравировкой эмблемы благотворительного фонда «Мелисса». После всех манипуляций отдать все курьеру, который развезет все по нужным адресам. Очевидно тем, кто не в состоянии запомнить время и место благотворительного бала.

— Спасибо. Думаю, я дальше справлюсь сама. Вам бы отдохнуть, — поднимаю голову от клавиатуры. Мелисса потягивается и благодарно кивает. Мы с ней весь день на ногах.

«Сложно быть богатой», — думаю с иронией. Отвези ребенка в школу, сходи в тренажерный зал, в салон красоты, по магазинам, потом займись приглашениями.

У Мелиссы это в крови, а мои родители, кем бы они не были, явно из рабочего класса.

— Спасибо, милая. Я действительно пойду отдохну. К тому же сейчас Юра привезет Аню с продленки. Ты тоже заканчивай и присоединяйся к нам за ужином.

— Конечно, — тяну уголки губ вверх и возвращаюсь к сверх муторной работе «копировать — вставить». Судя по таблице имен и адресов, я застряла в кабинете еще часа на три. Значит ужин я пропущу. Так что можно улыбнуться чуть шире.

Ведь меньше всего я хочу встречаться с Юрием, и мое отсутствие не даст Ане проговориться о случае на карьере.

Хотя я этого все равно жду. Жду, потому что Юрий ускорит выпуск моих документов. Поскорее отправит меня восвояси.

Но надо признаться, больше всего я жду появления Никиты.

Если честно, меня так потряхивает от предвкушения, что можно танцевать тектоник без музыки. Кажется, кто-то включил долбанный виброрежим внутри моего тела и не собирается выключать.

И все это примешено к леденящему зад страху, что Никита не появится. Что встреча с важным человеком не состоится, или что пройдет не так, как он задумывал. Или, что машина сломается. Или… Или…. Или за ним придет брат Марсело.

Тот, конечно, рад смерти родственника и тому, что теперь грязный бизнес перейдет ему… Но как же страшно, что в его больную голову придет мысль, что ему обязательно нужно мстить. А если предметом мести сделают Никиту? Несложно узнать про русского постояльца в одном из самых дорогих отелей.

Иногда такие люди действуют без видимой логики.

Впрочем, логика вообще предмет весьма субъективный. Она, как и правда, у каждого своя. Вот разве логично, что я сижу и как юная девочка на первом свидании жду мальчика. Мальчика, что так и норовит не просто дернуть косичку. Скорее он рассчитывает ее оторвать.

Совсем закапываюсь работой и мыслями, иногда поглядывая то на часы, то в окно.

Не слышно скрипа гравия, хлопка дверцы машины, а время уже переваливает за девять.

Значит Аня отправилась спать, а Мелисса с Юрой в супружеское ложе.

Порой кажется, они ненасытны. Это видно по вечно самодовольному лицу Юрия. Особенно по языку тела его жены.

Когда уже у меня будет такой, а, Никит? Ну где же ты? Неужели не выполнишь своего обещания? Неужели не трахнешь меня сегодня ночью?

Тру глаза.

С непривычки глаза начали от экрана щипать, а буквы расплываться.

Слышу щелчок замка двери.

Мелисса решила сказать, чтобы закруглялась?