Любовь Попова – Беременна от сына президента (страница 38)

Эмоции крутят желудок, заставляют испытывать ненависть к самому себе за все то, что Арина пережила по моей вине. И я нихера не знаю, как все это разруливать, как объяснить ее родителям, ей самой что теперь я не хочу ждать год или два, что готов пойти против отца и его чертовой компании, лишь бы Арина поняла, что я никуда не денусь. Буду ждать, пока она не решится простить, согласится стать моей по-настоящему.

Засыпаю и понимаю, что проснулся засветло. Тру глаза, быстро умываюсь в ванной и сразу еду домой.

Возле двери охрана, которая тут же отходит, открывая, мне. А на пороге уже Марина стоит, губы кусает, вся зареванная.

— Ты звонил Паше? Он же сказал тебе, что патронов в пистолете не было? Карим, милый.

— Марин, — тру лицо, чувствуя, как оно горит. Легко играться с судьбами людей, гораздо тяжелее нести за них ответственность. – Думаю будет разумно отменить свадьбу.

Поднимаю глаза, а на лице Марины неприкрытый ужас. Она мотает головой, прикладывает руки к лицу и все шепчет.

— Нет, нет, нет, ты не можешь. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! У нас все готово, гости приглашены, ресторан, меню, торт, ведущие, платье! Билеты… У нас билеты.

— Я все возмещу.

-Нет, нет, ты должен передумать. Ты не можешь так со мной поступить! Не из – за нее, Карим! Не из – за какой – то деревенской…

Замахиваюсь, но вовремя торможу себя.

— Я просил держать рот на замке. Просил?

— Я больше не буду. Ну хорошо, хорошо, пусть она будет. Хочешь, можешь даже здесь ее поселить, но ты не можешь отменить свадьбу! Карим!

— Я не люблю тебя.

— Да не нужна мне твоя любовь! Мне свадьба нужна!

Она застывает, прикладывая к губам пальцы. Сглатывает, пока по щекам катятся слезы.

— У тебя выборы, ну в смысле у твоего отца. Это будет скандал.

— Никакого скандала, если ты просто съездишь отдохнуть на пару недель и не будешь делать никаких заявлений.

— Ты не можешь так поступить со мной. Ты не можешь… Она ребенка ждет, так мы его заберем, усыновим, в этом дело? — она бросается ко мне, берет за лацканы пиджака, трясет. – Сволочь, ненавижу! Ненавижу тебя! Я столько лет на тебя убила! Не трахалась ни с кем, ждала, когда ты созреешь, а теперь ради этой суки ты все идет прахом. Я покончу с собой, понял?! И напишу записку, что виноват ты!

Хватаю ее за плечи, встряхиваю.

— Марина! Ты хочешь в психушку? Хочешь лечь на лечение? Я тебе организую. Ты молодая, тебе всего двадцать пять, ты всегда можешь стать счастливой с тем, кто полюбит тебя по-настоящему.

— А ты не любил? – обреченно спрашивает.

Качаю головой.

Она толкает меня и убегает в комнату, закрывается там, начиная рыдать еще сильнее. Громко так, я бы даже сказал демонстративно.

По спине ползет страх, что она и правда решится что – то с собой сделать. Этого допустить нельзя.

Беру телефон, набираю ее матери.

— Да, Каримушка, рада тебя слышать?

— Надежда Олеговна, думаю вам надо приехать. Марина не в себе.

В ответ раздается молчание, тяжелое и гнетущее.

— Бросаешь ее?

— Она не будет со мной счастливой.

— А может не стоит решать за нее.

— Я решаю за себя. Вам лучше приехать, она не в себе.

— А ты ждал другой реакции? Ты ее бросил! Перед свадьбой! Перед выборами твоего отца! Ты вообще понимаешь, что натворил?

— Так орете, словно я вас бросил.

— Ты просто… — она отключается. Я иду к двери, зову Пашу.

— Присмотри за Мариной. Не оставляй одну.

— С вами кто поедет?

— Я сам. К отцу надо.

Глава 35.

Я приехал к самому популярному месту в Москве, чтобы увидится со своим отцом. Они с матерью, сестрой и братом там живут большую часть времени, только иногда выезжая в загородную резиденцию.

Меня пропускают на входе, но просят подождать, потому что у отца очередное совещание.

Когда – то он и меня звал в политику, был почему – то уверен, что раз ему хочется руководить страной, то и меня это привлекает.

Но почему – то не брал в расчет, что одно дело начинать в сорок лет жить на виду, другое дело делать это с пеленок. Когда каждая твоя ошибка рассматривается под микроскопом, когда знаешь, что каждый человек в стране обсуждает твою жизнь, твои действия, скрупулёзно ища там зло.

— Карим! — мама встречает меня. – Почему ты не сказал, что приедешь! Пойдем, отец попозже к нам присоединится.

Мама как обычно. Главное всех накормить, выслушать, но советов не давать. По советам это папа. Мы проходим в квартиру родителей, которая занимает тут метров двести, где меня сразу усаживают на кухне и плотно кормят.

Мама при этом просто сидит рядом и наблюдает за мной.

— Как ты вырос сынок.

— Мам, ну что ты прям. Какой был вчера, такой и остался.

Она хохочет, треплет меня по голове, а я наблюдаю как она у плиты крутится.

Она могла бы нанять целую команду лучших поваров мира, но дома предпочитает готовить сама.

Тру переносицу, понимая, что Марина никогда бы не стала тратить на это время, тогда как Арина получает удовольствие от готовки.

На ее лице всегда можно было заметить скромную улыбку, когда я вслух нахваливал ее супы и котлеты.

— Что тебя беспокоит?

— Да есть кое – что… Запутался, накосячил…

— Расскажешь?

— Лучше отцу.

Мама поджимает губы, встает, чтобы принести чай, а потом собирается уйти.

Ну вот, за один день обидеть трех женщин – это прям рекорд. Я догоняю ее у выхода, обнимаю, слыша, как она плачет.

— Ты и так ничего мне не рассказываешь. Не звонишь.

— Звоню, постараюсь звонить чаще.

Тут ей на телефон поступает звонок. Вижу на экране «Надя».

— Странное время для звонков.

— Она хочет пожаловаться, что я бросил ее дочь.

— Что?! — мама поворачивается ко мне, раскрывает глаза от ужаса. – У вас свадьба была назначена, что значит бросил? Карим!

— Карим! — яростный голос отца я узнаю из тысячи. Чувствую себя словно попал в эпицентр урагана, который вот — вот снесет меня неизвестно куда. – Что там история с Ирой Садыровой? Почему мне звонит Камиль, и требует твою голову?