Любовь Огненная – Любовь Снежной Королевы (СИ) (страница 34)
— А я красивая? — задала я чисто женский вопрос, который мне в эту минуту показался до безумия логичным.
— Очень, — ответил мой муж без прикрас.
— Тогда не будем, — решила я, заслышав синхронный вздох облегчения. — Но вот если нас сейчас не покормят…
Так быстро не готовился ни один завтрак на свете. Завтрак, состоящий из двадцати пяти блюд.
Кажется, драконов в Реверонге боялись меньше, чем нас.
Эпилог
АДЕЛИНА
Десять лет спустя
Это было странно. В моей жизни вообще было много странностей, но еще ни разу за прожитые годы я не видела зимы среди жаркого лета. И уж тем более не создавала ее собственноручно, чтобы порадовать наших с Ранисахом детей. Они вместе с друзьями стояли перед большим фонтаном, что в позапрошлом году отстроили в саду. Нетерпеливо переглядывались, желая поскорее приступить к новой игре. Как же, Аврора еще зимой подарила им «коньки», но большую часть времени ни дочка, ни сын про них не вспоминали, занятые то строительством крепости из снега, то катанием на горке. А теперь вот вспомнили и решили научиться кататься.
— Готово, — кивнула я, делая несколько шагов назад.
Вода, что совсем недавно никого не трогала и тихонечко переливалась из одного резервуара в другой, теперь была цельным куском льда, который расколоть было никому не под силу.
— А не растает? — поинтересовался Силк, поглядывая на меня своими черными глазками. Сыну прошлой зимой исполнилось уже шесть. Дни пролетали за днями, а я с ужасом осознавала, как быстро растут дети.
— Ты что? — воскликнула чернявая Жасмин. — Это же мама делала! Считай, век будет стоять, не растает!
— Ну, век это много. Думаю, покататься успеем, — ответил Силк с таким серьезным выражением лица, что я не удержалась от смеха.
«Спасибо, Ваше Величество. Спасибо, Ваше Величество», — так и слышались детские голоса ребятни, а я устало покачала головой, потому что никак не могла привыкнуть к этому проклятому обращению.
Дело в том, что Драйян — лучший друг моего супруга — отказался забирать себе под крыло Реверонг. Указ о торговле и свободном перемещении между империей и королевством подписал, указ о защите Реверонга подписал, а забирать, гад такой, отказался. Мол, у него и так четыре штуки теперь на шее, пятое не поместится.
Ох, как злился Ранисах, как и я, втайне мечтая о спокойной жизни где-нибудь в укромном уголке одного из королевств, но вышло как вышло. Впрочем, я с тех пор нисколько не пожалела. Ни о том, что стала женой самого мудрого и честного правителя. Ни о том, что мы не сбежали, как хотели изначально, когда собирались помпезно вручить новому императору ключ от королевства. Ни о детях, которых любила всей душой и всем своим сердцем, которое, в отличие от моего дара, было горячим и живым.
Ни о чем не жалела. Особенно не жалела о той ночи, когда впервые призналась Ранисаху в любви… И вырубила его, чтобы не смог меня остановить от совершения очередной глупости. С тех пор прошло целых десять лет, а казалось, что только вчера мы сражались с огненными птицами, чья сила выжгла во мне проклятый дар, преобразовав его во что-то новое, совсем другое, описаний чему не было ни в одной книге, ни в одном старинном фолианте.
Я обрела дар, что был самой стихией, самой природой. Мне подчинялись вьюга и метель. Со мной танцевали вода, лед и снег. Мне улыбалась снежная буря, а я никогда, больше никогда не чувствовала холода. Огонь забрал с собой огонь, оставив внутри меня только холод, и я не жалела об этом, потому что по-прежнему чувствовала, по-прежнему любила и по-прежнему жила.
— Привет, — вынырнул Ранисах откуда-то из-за кустов, хотя выглядывала я его совсем с другой стороны. В последнее время наша нить меня подводила, но лишь потому, что все чаще указывала на мой живот. Еще совсем плоский, но там уже бились новые жизни. — Примете ли вы, о прекрасная Снежная Королева…
— Приму! — бессовестно забрала я у него цветы, которые пахли просто одуряюще. Короткий поцелуй быстро перерос в томление, в нежные касания, которыми мы оба наслаждались. — Тут дети…
— Они нас не видят, — шепнул мой супруг, покрывая поцелуями мое лицо и плечи, что в такую жару почти постоянно были открыты.
— Не там, а тут, — ответила я тихо, с улыбкой прикладывая его раскрытую ладонь к своему животу. — Ну как? Чувствуешь?
— Чувствую. — Его глаза расширились в изумлении, но губы изогнулись в такую ошалелую улыбку, что мне стало страшно.
Страшно в первую очередь за себя и тех двоих, что собирались появиться на свет через восемь месяцев. Просто забота от Ранисаха во времена, когда я находилась в интересном положении, была откровенно излишней. В последние месяцы своих беременностей я передвигалась исключительно у него на руках, что уж говорить об остальном.
Дети не слазили с его рук и пользовались его любовью к ним только так. Они могли попросить его о чем угодно, и он исполнял все их капризы, клятвенно обещая мне, что это в последний раз. Вот вырастут, и он обязательно прекратит их баловать, а пока…
Меня не зря называли Снежной Королевой. Дети часто обижались, что я излишне строга, а подданные знали, что я не спущу им с рук ни единой ошибки. Нет, я не была жестокой, не проливала чужую кровь, но почему-то у всех вокруг была уверенность в том, что я куда строже собственного супруга. Просто он мог привести приговор в исполнение тут же, покарав преступника колкой шпагой, даруя тем самым ему освобождение. А я предпочитала отправлять провинившихся в горы, чтобы они могли отработать свою провинность перед людьми и королевством тяжелым трудом. Десять лет прошло, а в нашем королевстве предстояло сделать еще слишком многое.
Правда, Ранисах всячески пытался отгородить меня и детей от любых проблем, стараясь находить решения самостоятельно. И я позволяла ему это. Позволяла выказывать заботу так, как он умеет, потому что именно Ранисах был тем, кто взрастил любовь в Снежной Королеве. Именно Ранисах был тем, кого я люблю и буду любить даже тогда, когда мы оба уйдем в вечные снега. И именно он был тем, кто полюбил меня такой, какая я есть, создав из маленького, но гордого королевства настоящую сказку.
Сказку о нашей любви.
ВСЕ