Любовь Огненная – Любовь Снежной Королевы (СИ) (страница 33)

— Ты с ума сошла! — воскликнула она, вынуждая мужчин всего на секунду отвлечься и обернуться.

— Идиотка! — с явной яростью закричал Ранисах, находя меня взглядом. Лицо его стало настолько страшным, что я всего на миг пожалела о том, что выбралась из пещеры.

— Еще одна бесстрашная, — зло выплюнул Драйян, которого я теперь боялась куда меньше. Просто мужчина ни в какое сравнение не шел с Ранисахом.

— Сам дурак! — обиделась я, но всего на секунду.

— Мигом мне за спину!

Этот приказ я выполнила неукоснительно, чтобы уже через несколько минут нескончаемого боя начать понимать, что мы ждем подкрепление. Порталы открылись почти одновременно, и уже через мгновение вместо круговой обороны мы загоняли драконов в кольцо. Прибывших оказалось настолько много, что я не удивлюсь, если это пришли маги со всей империи.

— Не выпускать за пределы круга! — орали несколько человек, в том числе и Ранисах.

Я видела здесь аристократию Реверонга. Видела короля и королеву, не пожелавших отсиживаться в укромном уголке. Встретившись взглядом с императрицей, спокойно выдержала его, но ошеломление на ее лице успела заметить. Лишь спустя секунды, что тянулись настоящую вечность, я вспомнила, что могу помочь. Могу не просто стоять за спиной Ранисаха, а действительно помочь.

Положив руки на плечи Драйяну и Ранисаху, я с немыслимой скоростью начала увеличивать их магию. Ощущала, видела закрытыми глазами чужие потоки и напитывала их, превращая из тонких ниток в толстые канаты. Воины при помощи магии закидывали драконов массивными булыжниками, перехватывали их, не давая им коснуться земли, и снова опускали на головы ящеров. Огненные птицы пытались улететь или подняться выше, но не успевали.

Когда Ранисах оторвал кусок горы, что могла бы похоронить нас всех, вместе взятых, я сбилась и упустила чужие потоки. Грохот стоял невообразимый, но никто не дернулся, кроме меня, а я вновь положила руки на плечи мужчин. Я — бесконечное количество магии, я — та, что может помочь им выстоять в этой битве и, возможно, даже победить.

Вместо толстых канатов потоки обернулись чистейшей магией, что выплескивалась из мужчин так легко и свободно, будто они всегда обладали безграничной силой. Аврора обнимала Драйяна одной рукой, а второй придерживала меня. В какой-то момент я настолько погрузилась в магию, что перестала слышать голоса и устрашающий рев. Меня не было здесь, моей магии не было здесь, но я видела каждую силу, каждый дар, тысячи разноцветных огоньков и флер, что струился в воздухе, оседая на землю частичками магии. А в небе кружили яркие желто-красно-оранжевые пятна. Я продолжала увеличивать чужую силу, отдавая все больше и больше, но вдруг поняла, что могу и забрать. Я ведь вижу их. Чувствую. Стоит только потянуться, подхватить, впиться зубами в эти пятна, и чужая магия потечет, исчезнет, растворится в бездонной чаше моего проклятого дара…

И я потянулась, впилась, вгрызлась в эту новую для меня магию. Ее вкус опьянял, силы было настолько много, что я чувствовала, будто могу завоевать весь мир. Уничтожить его и сотворить заново. Испепелить и возродить. Я ощутила себя богом, что стоит выше простых смертных. Я ощутила себя той, кто может прожить сотни тысяч лет и увидеть закат вселенной. Миллиарды звезд проносились перед моими глазами. Передо мной рождались планеты и умирали целые галактики. Передо мной умирала магия и неловко, неспешно появлялась вновь.

Я не могла это остановить. Уже осознавала, что просто не могу. Я была ситом, через которое одна магия превращалась в другую и передавалась тем, в кого намертво впились мои пальцы. Отдаленно, где-то совсем в другой галактике я слышала удивленные и радостные возгласы, слышала испуганные крики и голос, что настойчиво звал меня по имени.

— Ее волосы…

— Адель!

Я была не в состоянии это остановить, но вот погасло первое пятно. Я видела, как быстро оно падает вниз, затихая, чтобы уже никогда не подняться. Вслед за ним камнем полетело и второе — вспышка, и в мощном теле больше нет магии. Почти сразу же ухнуло и третье — оно было самым ярким, самым опаляющим, опьяняющим, но точно так же, как и остальные, не смогло сопротивляться моему проклятому дару. Мне хотелось еще. Хотелось больше этой магии, но ее не было. Не осталось ни пятнышка, а звездная пелена постепенно спала, возвращая мне зрение.

Пальцы с неохотой разжались, слух вернулся, обрушаясь тысячами тысяч голосов. Не понимала, что происходит вокруг. Меня укладывали, горы перед глазами резко сменились небом, а я все никак не могла сообразить, что произошло.

— Адель! Адель, ты меня слышишь? — склонился надо мной Ранисах, ощутимо потряхивая за плечи.

— Да не тряси ты так! — рявкнул на него Драйян. — Сейчас добьешь!

— Типун тебе на язык! — горько воскликнула заплаканная Аврора, заставляя меня призадуматься над тем, что такое типун и какое отношение он имеет к языку. А еще через секунду я поняла, почему лежу на снегу, а Ранисах с остервенением пытается пропихнуть под меня свой плащ.

— Мы выиграли? — резко села я, но покачнулась, и пришлось лечь обратно, пока Аврора обмахивала меня платком.

— Выиграли, — выдохнул кронпринц, с облегчением усаживаясь прямо в снег рядом со мной и крепко прижимая меня к себе до хрустнувших косточек.

— Я тут! — выскочил к нам взмокший, как после ливня, придворный лекарь. — Ваше Высочество? — изумился он, резко останавливаясь и глядя на меня такими огромными глазами, что мне самой страшно стало.

— Без лишних слов, — рявкнул Его Высочество, отчего мне тоже разом захотелось заткнуться.

Воровато оглянувшись по сторонам, я вдруг поняла, что мы тоже находимся в центре своеобразного круга. Нас окружали гвардейцы, которые скрывали нас от любопытных глаз. Я видела только ровные спины да подранную местами одежду. Даже короля и королеву не пропускали. И вот с чего бы это? После драконов встреча с императором и императрицей для меня казалась сущим пустяком. Или Ранисах переживал не об этом?

— Я что? Умираю? — поинтересовалась я, глядя на бледного как смерть Ранисаха.

— Типун тебе на язык! — вновь выругалась Аврора, и вот теперь я сразу осознала, что это какое-то ругательство.

— Ну? — давил взором кронпринц на лекаря. — Я сам боюсь смотреть. Во мне сейчас столько магии, что я еле сдерживаюсь, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Все… в порядке, — удивленно выдал лекарь. — Здоровье идеальное, с дочкой вашей все хорошо, Тьма и целительский дар на месте.

— А это? — кивнул он на меня, а мне очень захотелось понять, что именно скрывается за этим вопросом.

— Не могу сказать, Ваше Высочество. Сам не понимаю. Может быть, стресс? Я слышал, что такое бывает.

— А глаза тоже от стресса? — рявкнул Ранисах.

— Боюсь что-либо предполагать, — очень тихо ответил целитель и шустро ретировался за пределы круга.

— Слушайте, а может быть, если все и впрямь хорошо, мы уже вернемся во дворец? Я не завтракала, — заметила я, мысленно умоляя Всевышнего, чтобы у меня вдруг не появились на лбу лишние глаза. Нет, ну я же не вижу, про что они говорят.

— Драйян? — уперто не выпускал меня из своих объятий кронпринц.

— Абсолютно согласен с придворным целителем. Не вижу никакой угрозы.

— А еще у меня попа мерзнет, — соврала я, взывая к чужой совести.

Чужая совесть мою попу пожалела, но ненадолго. Кивнув одному из гвардейцев, Ранисах взял меня на руки, а я в его крепких объятиях вдруг почувствовала себя настоящей букашкой. Портал для нас открыли для всех, но вышли мы не в спальне, а в холле дворца.

— Убрать все зеркала, закрыть все отражающие поверхности! — рявкнул он так, что я в его руках подпрыгнула, наверное, до потолка.

— Ты совсем с ума сошел? Тебе там камешком по темечку случайно не прилетело? — задохнулась я от возмущения, точно зная, что отражение можно найти даже в кастрюле с компотом.

— Адель… — И столько вины в его голосе.

— Да что со мной не так? — нервно перекинула я косу на плечо, вмиг застывая. — Дайте мне зеркало! — выкрикнула я настолько громко, что стены содрогнулись. — Не поло… — хотел ответить один самоубийца, но оборвал себя на полуслове, едва я взглянула на него.

Решительно выбравшись из крепких объятий, я бегом рванула туда, где точно были зеркала — в тронный зал. Ранисах пытался меня поймать, но я ловко уворачивалась и, наконец, застыла перед зеркальной гладью, чтобы тут же вновь оказаться в объятиях мужа.

— Ты все равно самая красивая, слышишь? Самая красивая на всем белом свете! — целовал он мое изумленное лицо, а в отражении я видела нас.

Бледного мужчину в изорванной одежде и себя. Да только волосы мои стали серебром, а глаза оказались настолько серыми, будто в них скрывались все снега мира. И снег появился вокруг нас. Пушистые снежинки вдруг начали падать прямо с потолка, танцуя незамысловатый вальс. А потом, ускорившись, полетели по залу вьюгой, метелью, что рисовала морозный узор на зеркалах и стеклах.

— Снежная королева… — шептали люди, собирающиеся в тронном зале.

— Снежная королева! — подхватывала толпа, унося голоса далеко за пределы дворца. Туда, где неспешно шел снег, покрывая серое пепелище домов, которые еще только предстояло отстроить заново.

— Моя королева… — прошептал Ранисах, целуя мои приоткрытые в изумлении губы. — А хочешь, мы наложим тебе иллюзию? — поинтересовался он с излишним энтузиазмом. — А их всех убьем? — предложил мой личный палач, плотоядно поглядывая в сторону зевак, которые почти синхронно в ужасе сделали шаг назад. И было отчего. Выглядел Ранисах ужасно.