Любовь Огненная – Любовь Снежной Королевы (СИ) (страница 28)

Не хотела играть в любовь, не желала позволять ему что-то большее, но одновременно желала находиться с ним рядом. Засыпать вот так — как вчера или сегодня. Просыпаться и видеть его темные как ночь глаза, его манящую улыбку. Гулять и не думать о том, что мы кому-то что-то должны. Да только звезды сложились иначе.

Утром я снова проснулась одна. Вместо целого поля цветов был завтрак, теплоту которого поддерживал купол. Обо всем позаботился — даже платье свежее лежало в кресле, дожидаясь только меня. С удовольствием позавтракав прямо в постели, я наскоро собралась, но не вышла из покоев. Сначала заглянула в кабинет, который пустовал. Обойдя его по кругу, с удивлением заметила на массивном столе в окружении бумаг и документов единственную шкатулку. Проверив ее на наличие магии, изумилась ее отсутствию. Никакой защиты! Абсолютно!

Открыв шкатулку, я увидела свои браслеты. Красный и голубой. Разве так может быть? Вот так легко? Уже вечером нас останется как минимум четверо, а как максимум пятеро, и тогда я смогу попросить очередной подарок. Вернуться в кабинет к Ранисаху — да легче легкого, учитывая наши вечерние занятия. Выйти из дворца — еще проще. Мне даже не верилось, что все может быть настолько просто, а потому я весь день ждала подвох. И он случился. Правда, только вечером.

Порепетировать за день мне так и не удалось. Музыкальный инструмент все время оказывался занят, а позже я и вовсе оставила попытки пробиться к нему. Участницы отбора по-прежнему ждали от меня подлянок, но я их радовать не собиралась. Самое худшее, что может быть для человека, — это не сама казнь, а ее ожидание. Вот теперь пусть мучаются до самого окончания бала, а я тихонько позлорадствую в уголку.

Приготовления на кухне я контролировала лично. Едва в печи поставили последнюю партию горячих закусок, я смогла наскоро пообедать прямо там, на кухне, а уже после отправиться к себе, чтобы приготовиться к балу.

Если честно, не желала как-то уж слишком выделяться. От встретившейся мне на пути Авроры я знала, что для всех нас приготовили одинаковые розовые платья, что несказанно облегчало мою задачу. Служанке оставалось только помочь принять мне ванну да сделать прическу.

Пышные локоны девушка собрала в высокий хвост, а уже после оплела его паутинкой из мелких косичек. Смотрелось красиво, скромно и аккуратно. Примерку платья я оставила на самый последний момент, и, как оказалось, очень даже зря, потому что было непонятно, где у этого платья передняя сторона, а где задняя. У одной имелся огромный неприличный вырез до самого пупка, а на второй, я бы сказала, чересчур скромный — у самого горла. Если следовать логике, то надевать это непотребство было нужно именно нескромной стороной вперед, но я так оголяться не желала. И пусть я не леди по рождению, но даже я понимаю, что невесте к лицу в первую очередь скромность.

Чтобы скрыть вырез на спине пришлось изрядно покопаться в гардеробе Авроры, в комнаты к которой я буквально ввалилась. Девушке посчастливилось выслушать все, что я думаю о таких нарядах и вкусе конкретно самого Ранисаха. Она стоически выдержала всю мою брань, а я заметила, что после истории, рассказанной Ранисахом, я стала относиться к ней заметно теплее. Мне так хотелось поделиться с ней, что я хочу назвать свою дочь в честь принцессы Жасмин, но я так и не нашла удобного момента, чтобы поведать об этом. Время бежало галопом, а потому ровно в полдень мы уже стояли перед высокими дверьми, ведущими в тронный зал.

— Леди Аврора Дебуа, — пророкотал голос церемониймейстера.

— Вы следующая, — только и успела прошептать мне Аврора, делая шаг к открывшимся дверям.

— Леди Аделина Герож.

Глава 15:

Последний бал

АДЕЛИНА

В тронном зале мы появлялись по очереди. Снова занимали место по левую сторону от трона и от венценосного семейства. На Ранисаха не смотрела. Ощущала его взгляд на себе, не могла сдержать улыбку, но не смотрела. Боялась, что, встретившись с ним взором, уже не смогу смотреть ни на кого другого. Среди приглашенной знати я видела и родителей. И мачеха, и отец улыбались теми самыми улыбками, от которых теплело что-то внутри.

Физеда выглядела, как и всегда, роскошно, а отец — элегантно, как и положено мужчине его статуса. Теперь он имел свой род и был первым главой этого рода. Если братья когда-нибудь вернутся в Реверонг, то именно они станут его наследниками. Я же сохранить эту фамилию в Герхтаре не смогу, иначе меня вычислят слишком быстро.

Бал шел своим чередом. Сначала король вновь представил нас — оставшихся участниц отбора, — а потом поведал о причинах этого приема. Как только объявили первый танец, я прямиком устремилась в маленький зал, чтобы проверить, все ли хорошо с фуршетом.

Волноваться было не о чем. Закуски расставили именно так, как я и просила. Впрочем, как и напитки. Один стол занимали крепкие вина, второй — более легкие, а третий — безалкогольные напитки. Взяв бокал, я ловко набрала себе целую тарелку вкусностей и уже хотела присесть за столик, когда в зале появился Ранисах. Он, словно корабль, двигался прямо и уверенно, разрезая толпу, будто волны.

— Так и знал, что найду вас здесь, — усмехнулся мужчина, забирая у меня тарелку и накладывая в нее куда больше закусок, чем было ранее.

Сопроводив меня до столика, он вернулся за бокалами и уже через минуту сидел рядом со мной на диванчике, уминая за обе щеки маленькие шедевры кулинарного искусства.

— Вас сегодня совсем не кормили? — поинтересовалась я с легкой улыбкой, перехватывая корзиночку с икрой, соусом и рыбой.

— Совсем, — согласился Ранисах, выглядя при этом таким печальным, что у меня сердце сжалось. — Еле успел сбежать сюда.

— Ах, точно! Вы же должны были открывать бал, — сделала я вид, что только вспомнила об этом.

— Но я очень рад, что смог переложить эту ответственность на родителей. Между прочим, у меня была весомая причина. Дама моего сердца сбежала и даже не подумала пригласить меня с собой.

— Ранисах, вы бессовестный! — воскликнула я. — Теперь мне стыдно!

— Того и добивался, — прищурился он лукаво, хотя выглядел при этом излишне довольным.

— Что такое?

— Ты впервые назвала меня по имени. Это очень многое значит для меня, — сделал он знак гвардейцам, которые тут же закрыли нас от любопытных взглядов.

Внутреннюю сторону ладони, запястья обожгло поцелуями — теплыми, ласковыми, нежными. Не знала, что для него это настолько важно. В мыслях уже давно называла его по имени, а сейчас просто забылась. Забылась, потому что он заставлял меня забывать обо всем на свете.

Сбегав на кухню через потайную дверь для слуг, я убедилась в том, что все действительно проходит так, как и должно быть. Вернувшись в зал, хотела было скрыться где-нибудь в укромном уголке от чужих глаз, но меня ловко перехватил Ранисах, на которого активно охотились участницы отбора.

— Спасай! — коротко шепнул он мне, целуя тыльную сторону моей ладони, пока я спешно делала реверанс. — Я уже устал отбиваться.

— Так не отбивайтесь, — задорно рассмеялась я, позволяя увести себя в вальсе.

— Мне совесть не позволяет улыбаться не вам, а кому-то другому. Мне не хотелось бы вас разочаровывать. Кстати, я должен сообщить вам, что первое выступление ваше. Можете не благодарить.

— И не собиралась, — ответила я, вздрагивая.

До сих пор мое выступление казалось мне чем-то неважным, но только потому, что до него еще оставалось достаточно времени. А теперь на меня то и дело накатывала паника, которую Ранисах ощущал отчетливо.

— Ты так сильно взволнована. На тебя влияет наша близость? — улыбнулся он широко и открыто, но я его решила обломать.

— На меня влияет отсутствие подготовки к выступлению. Я даже еще не выбрала, что буду петь.

— Вот как? Мне казалось, было достаточно времени…

— Тебе казалось… — оборвала я нашу беседу. Грубить не хотела, но нервничала, а потому держать себя в руках не представлялось возможным.

— Я уверен, что у тебя все получится. А если не получится, то это не имеет для меня никакого значения. Ты все равно останешься самой прекрасной и самой желанной не только во всем Реверонге, но и во всем мире.

Нервничать я перестала. Кронпринц прекрасно знал, как именно меня можно отвлечь. Все остальное время я наслаждалась танцем и приятной компанией. Его уверенной поступью, его руками на моей талии. Я знала, что не отпустит. Будет держать крепко, потому что да, абсолютно такой же упрямый, как и я.

— Прошу вас после выступления вернуться в фуршетный зал, — коротко склонил голову мужчина, когда мелодия закончилась.

— Зачем? — проявила я любопытство.

— Узнаете, леди. Имейте терпение, — произнес он лукаво, а во мне разгорелся настоящий пожар.

Теперь о выступлении я совсем не думала, не волновалась, потому что меня всецело интересовало совсем другое. Что придумал Ранисах?

Церемониймейстер объявил о моем выступлении как раз в том момент, когда я остановилась недалеко от черного лакированного рояля. Музыкальный инструмент стоял на полукруглом выступе. Едва я подошла, пианист поднялся и поклонился, шепотом спрашивая у меня, нужно ли мне аккомпанировать. От его помощи я отказалась, а потому свободно заняла его место и положила пальцы на клавиши. Тяжелый вздох. Всего несколько секунд на то, чтобы решить, что именно петь. Пальцы уже заиграли вступление, прокатились по гладким клавишам. За черной полосой обязательно будет белая — закон рояля.