Любовь Огненная – Любовь Снежной Королевы (СИ) (страница 27)

Я словно снова шла по коридорам дворца. В очередной раз огибала балюстраду, неспешно спускалась по низким ступенькам каменной лестницы и через парк направлялась прямиком к памятнику, под которым он меня ждал. А потом… Он бы выкрал меня. Выкрал, и мы бы отправились в его карете вместе с его людьми обратно в Реверонг. Да, эта ночь любви была бы прямо в карете. Я бы смущалась и краснела, потому что точно знала, что нас окружают его люди, которые могут все слышать, а ему… А ему было бы наплевать, потому что он вновь и вновь шептал бы мне слова любви, которая зажглась в наших сердцах намного раньше.

А еще под утро на дормезы обязательно бы напали. Гвардейцы отбивались бы из последних сил, но перевес все равно был бы на стороне людей императора. И он не смог бы меня отвоевать. Меня бы вырвали прямо из рук Ранисаха. И я бы услышала его слова, долетевшие с ветром:

— Я выкраду вас, Адель! Выкраду, потому что мое сердце не желает биться, если вас нет рядом!

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, но мужчина ловко собрал влагу горячими губами.

— Не плачь. Это ни к чему, — погладил он мою скулу, очертил овал лица и приподнял подбородок. — А пойдем поужинаем? Признаться, мне понравилось наше вчерашнее путешествие.

Собирались мы недолго. Я снова получила от Ранисаха неприметный темный плащ и небольшую брошь. Он сам приколол ее к моему платью, а после взял за руку и переплел наши пальцы, будто так и должно быть, словно это правильно. Переход мне дался легко. Я больше не испытывала тошноты, а вот голод оказался зверским. Едва вкусные запахи долетели до моего носа, желудок некрасиво призывно заурчал.

— Медвежонок проголодался, — усмехнулся кронпринц, открывая передо мной тяжелую дверь таверны.

Это была совсем другая таверна — почти рядом с родительским домом. Я частенько захаживала сюда, потому что точно знала, что здесь готовят самых лучших крабов. От воспоминаний о нежном вкусе мяса даже слюна выступила.

— Это девочка, — запоздало исправила я мужчину, хотя, впрочем, уже неслась к свободному столику. Лишь у стула задержалась, позволяя Ранисаху поухаживать за мной. — Я знаю, я ведь целитель. Но это ни в коем разе не запрещает мне называть ее медвежонком. Ведь имя ты еще не придумала?

— Я хотела назвать ее Жасмин, — честно призналась я и почему-то покраснела. Чтобы хоть чем-то заполнить неловкую паузу, решила объясниться: — Наследная принцесса Реверонга очень многое сделала для королевства. Если бы она не вернулась обратно, мы бы так и не узнали, что затевают против нас имперцы. Она заплатила за эту информацию жизнью, и я хотела бы назвать дочку в ее честь.

— Думаю, ей это будет приятно, — мягко улыбнулся Ранисах. — Я хотел бы рассказать тебе одну историю, но вначале тебе придется дать клятву на крови. Не подумай ничего такого, я тебе доверяю, но эта история не моя, а чужая тайна.

— Хорошо. Только давайте сначала сделаем заказ? Очень уж кушать хочется.

Эта была очень долгая история, в которой Ранисах поначалу предстал передо мной в роли злодея. Он рассказывал о том, как сильно был против Авроры в роли супруги лорда Дебуа. Изо всех сил старался отговорить друга от безумия, но потом изменил свое мнение. Тот путь, который прошла Аврора, а вслед за ней и Драйян… Навряд ли я бы смогла так. Мне бы не хватило сил, не хватило смелости пойти против своей сути. А еще я бы никогда не подумала, что с помощью Тьмы возможно поменяться телами, переместить души в другие сосуды.

Слышала о таком впервые и нисколько не пожалела, что поклялась на крови сохранить эту историю в тайне. Узнай об этом кто-то с недобрыми намерениями, и наверняка быть чему-нибудь плохому. Кто бы не захотел, например, поменяться телами с королем или, и того хуже, кронпринцем? То-то и оно…

— То есть принцессе Жасмин, а точнее, Авроре тогда помогали не вы?

Я была откровенно обескуражена. И пусть тот Ранисах мне только нравился, а я смотрела на него лишь издалека, осознавать, что в его теле в это время пребывал лорд Дебуа, было немыслимо.

— Нет, Адель. Тогда в Реверонге находился именно Драйян. Он бы никогда не отпустил Аврору одну. Она его нареченная Тьмой.

— Нареченная Тьмой? — улыбнулась я. — Это как?

— Это означает, что она половинка его души, половинка его Тьмы. Их дети обязательно унаследуют темный дар, а их любовь настоящая, подтвержденная магией, — объяснил мне мужчина. — Редко кто встречает свою половинку. Тьма в последние годы слишком редко одаривает своих детей.

— А вы? У вас есть нареченная? — спросила я, не сумев обуздать любопытство.

Ранисах мой вопрос проигнорировал. Лишь мягко улыбнулся — так загадочно, лукаво, что мои щеки вмиг вспыхнули. Когда он заговорил, я уже знала ответ.

— Нареченные Тьмой всегда сумеют отыскать друг друга, потому что между ними протянута незримая нить. А еще тот, кто старше, всегда первым ощущает возникшую связь. Как только половинка рождается на свет, приходит мощная вспышка Тьмы, будто взрыв внутри тела. Тебя начинает тянуть, словно на поводке, и воспротивиться этому слишком сложно, но возможно. Однако если долго сопротивляться, то нить истончается. Так на чем мы остановились?

— На том, что это не вы целовали принцессу Жасмин на берегу Реверонга в ту злополучную ночь.

— Верно, но вернулся уже я. Драйян оставил мне целое королевство, наказав не разрушить его до основания. Если серьезно, то и я, и моя гвардия, и их семьи — все мы сбежали из империи, потому что понимали, что под руководством Дамиана нам не жить. Он просто не простил бы нам нашей верности Драйяну.

— А почему Драйян не стал императором? Все так надеялись на него. Я не раз слышала такие разговоры.

— По той же самой причине, почему и я не хочу становиться королем. Слишком много ответственности. Жить во имя других? Управлять королевством невообразимо тяжело. Уже сейчас мне хочется сбежать куда глаза глядят, а дальше будет еще хуже.

— А… Может быть, нам действительно сбежать? — вдруг предложила я. — Отправимся туда, где нас никто не достанет. Будем жить в отдалении, никаких балов, никаких войн.

— Вы и я? — изумился Ранисах. — Звучит невыносимо заманчиво, но нет. Я не смогу бросить мать и… Короля. Как бы мне того ни хотелось. Конечно, если не найдется другой глупец, желающий управлять королевством.

Крабы были невыносимо вкусными. Я без стеснения ела крабовое мясо прямо руками, уминая тушку за тушкой. Чем холоднее становилось в королевстве, тем все мельче попадались крабы. Просто передвигались уже не так резво, и ловить их было все легче. Конечно, совсем маленьких не трогали, выпускали обратно, но сейчас мы ели скорее средних размеров крабов, чем больших.

После таверны мы снова отправились гулять. Первый снег надолго не задержался в Реверонге, да и трава кое-где по-прежнему все еще оставалась зеленой. Пройдясь по темнеющим улицам, мы перенеслись не на знакомый по вчерашнему дню балкон, а обратно в кабинет к Его Высочеству. Мужчина учтиво забрал у меня плащ, а после помог разместиться в мягком кресле. Я с любопытством осматривала помещение, но, едва взгляд мой натолкнулся на большое овальное зеркало, сердце встрепенулось.

Я была на все сто процентов уверена в том, что это то самое зеркало. Теперь я знала, где оно стояло. Никакой охраны, никаких запретов. Я могла бы разбить его прямо сейчас, пока Ранисах просит прислужника принести нам чай, но не могла так рисковать. Браслет все еще не у меня, да и денег я пока не получила. Хотя, несомненно, знание о том, где потом искать зеркало, мне определенно пригодится.

— А вот и я. Я взял на себя смелость заказать для тебя пирожные, — хитро улыбнулся Ранисах, а я уже провожала взором, полным вожделения, тарелку с пирожными, которые были украшены белковым кремом. — Ты знаешь, как угодить даме, — сглотнула я и снова почувствовала голод. А ведь мы ели всего полчаса назад! Да там не медвежонок у меня внутри, а самая настоящая медведица!

— Все для тебя, — прижался он губами к моим пальчикам, вновь соблазняя.

После недолгого чаепития мы, наконец, занялись тем, чем собирались изначально. Ранисах умилялся, когда я с его разрешения бессовестно съела весь крем с абсолютно всех пирожных. Понимала, что перевожу продукты, но уж очень хотелось. Правда, переедание откликнулось во мне моментальной ленью. Училась я сидя, а к концу трехчасового урока даже лежа. Впрочем, мужчину нисколько не смущало, что мы лежим прямо на ковре в обилии декоративных подушек. Наоборот, это выглядело как-то по-домашнему и тепло. Особенно тогда, когда он зажег камин.

— Пойдем спать, Адель, — поднял он меня на руки, а я неловко уцепилась руками за его шею.

— Я не сплю, — пробурчала я, утыкаясь носом в ямку на его шее.

— Ты говоришь мне об этом последние полчаса. Причем даже тогда, когда я ни о чем не спрашиваю, — тихо рассмеялся он, а после уложил меня в постель.

И вот я понимала, что портала не было, а значит, постель он нашел самую ближайшую, то есть свою, но эта мысль была настолько вялой, что я даже трепыхаться не стала. Честное слово, я бы сейчас и душу продала просто за то, чтобы меня никто не трогал, и желательно до утра.

Но меня трогали…

Бессовестно снимали с меня туфли, стягивали платье и даже чулки, оставляя только в одной нижней рубашке. Ощущала, как накрывает одеялом и ложится рядом, обнимая бережно, слегка касаясь живота, гладя его поверх рубашки. Мягкий поцелуй не был чем-то неожиданным. Скорее наоборот, я его ждала. Даже ответила — неловко, сонно, ощутив губами его улыбку.