Любовь Огненная – Любовь Снежной Королевы (СИ) (страница 20)

— Вам же будет удобнее. Я вас даже пальцем не трону, — пообещал он тоном, в котором я не могла прочесть ни единой эмоции.

— Все свои конечности держите при себе! — предупредила я. — А то вырублю!

— Кажется, мы это уже проходили, — прозвучал короткий смешок, который никак не помешал мне приподняться и вылезти из-под шкуры, чтобы насладиться каждым мигом новой мести.

Я специально ерзала, когда устраивалась поверх мужчины. Ростом он меня значительно превышал, а потому голова моя действительно покоилась у него на груди. Колени и локти прошлись по животу, потоптались по ногам, пересчитали абсолютно все его кости и мышцы, прежде чем я с тяжелым вздохом вселенской печали все-таки устроилась на Ранисахе.

И вот он, в отличие от меня, ни единого звука не издал. Веки его по-прежнему были закрыты. Я даже ненароком решила проверить, а не отправился ли он на тот свет раньше времени, но Ранисах мои пальцы, тянущиеся к его шее, поймал и коротко поцеловал.

— Спите. Судя по всему, спать нам осталось недолго.

— Да сплю я, сплю, — быстренько забрала я свою конечность и спрятала ее под теплую шкуру.

Спокойный ритм чужого сердца убаюкивал, а аромат, чисто мужской аромат — терпкий, неповторимый — обнимал, оплетал, словно паучьей сетью. Возможно, на меня подействовали капли, но именно сейчас — вот так, в таком положении — я ощущала себя в безопасности.

Правда, вдруг захотелось поговорить:

— А то, что вы сказали про драконов…

— Я смотрел через «Зеркало прошлого». Это дикие твари, которые очень быстро растут. Вы верно подметили, когда говорили о них как о молодняке. Но чем больше они становятся, тем больше жестокости и хитрости в них просыпается. Оливия зря привела их в Шагдарах. Из того, что я видел, мне удалось узнать, как они появились на свет. Мощнейший ритуал, такой же жестокий, как и сами твари.

— Смерти? — произнесла я тихо-тихо.

— Бессчётное множество смертей. Оливия нашла ритуал в книге, которую вынесла из сокровищницы Певерхьера. Это не те драконы, о которых слагали красивые легенды века назад. Ритуал направлен на то, чтобы сотворить подобный вид из подобного. Эти три дракона были сотнями людей, но родились заново из пепла и магии. Они бессмертны — по крайней мере, именно так было написано в книге.

— Но?

— Но я уверен, что вам по плечу справиться с ними. Стоит только развить ваш дар, и вы сможете разом избавиться от них даже на расстоянии.

— Я не буду развивать этот проклятый дар, — вскинулась я, приподнимаясь. — Я нужна вам за этим? Хотите спасти мир от тварей и выкупить таким образом свободу для Реверонга?

— В том числе. Поймите, сейчас они приходят туда, где им понравилось, но если их не остановить, то вскоре от Шагдараха не останется ничего. Затем Ньенгех и Герхтар. А после и Реверонг. — У Реверонга есть защитный купол, — возразила я.

— Драконам не страшна никакая магия. Ни один дар не может причинить им вред. Любые артефакты против них бессильны. Только вы…

— Да это же самоубийство!

— А это как посмотреть.

— Никак не желаю на это смотреть! — Я даже села, задыхаясь от возмущения. — Я не собираюсь становиться всеобщим героем! Они дохнут как мухи!

— Без должной подготовки да на голом энтузиазме действительно мало кто сможет хоть что-то изменить в нашем мире, но я ведь не собираюсь бросать вас в самое пекло. Я помогу вам обуздать Тьму и расширить границы вашего «проклятого» дара. В тех сказках, что вы читали…

— Вы все-таки подсматривали за мной! — захлебнулась я необоснованным негодованием.

Сама понимала, что он уже знает обо мне абсолютно все, но признавать такие бесчестные способы припереть меня к стенке не желала.

— И даже не скрываю этого. Было бы хуже, если бы я откровенно вас обманывал. Разве не так?

Не согласиться с ним я не могла, но все равно было как-то не по себе. Интересно, как много он видел? Перед глазами тут же вспыхнули картинки прошлого. Моя борьба, война, сражение. Там… Там, в Шагдарахе, я билась за себя, за свою жизнь, за свою свободу. Пусть и выжидала долгих три месяца, но каждый день я была напряжена до предела, ожидая новой подставы.

Здесь же… Здесь я не чувствовала себя в чужих оковах, хотя мне недвусмысленно на них намекали. Не понимала, почему мое восприятие настолько отличается. Возможно, дело в том, что Реверонг был и навсегда останется моим домом, а Шагдарах являлся чужой землей, чужой территорией, где врагами для меня были абсолютно все.

— И вы готовы лично меня обучать? Готовы выкраивать на это столько времени, сколько мне потребуется? — спросила я, вспоминая, как целую жизнь назад я мечтала о том, чтобы этот человек помог мне разобраться с моей нестабильной магией. Предложи он это тогда, я бы согласилась, не раздумывая. Скорее всего, по-ребячески пищала бы от восторга, но сейчас…

Сейчас я взвешивала каждое слово, прежде чем произнести хоть что-то. А еще тщательно обдумывала и анализировала услышанное, потому что двойное дно могло присутствовать даже в самой невинной беседе.

— Готов. В связи с тем, что война откладывается на неопределенный срок, я могу позволить себе проводить с вами по несколько часов в день, а может быть, даже чуть больше. Меня не интересует судьба империи, но я не могу вам сказать, сколько у нас осталось времени до прихода драконов на эти земли.

— Зеркало показывает только прошлое? — взыграло во мне любопытство.

— Это зеркало — да.

— А есть другие?

— Есть еще одно. Оно показывает будущее, но надежно запрятано от людских глаз. Никому нельзя вмешиваться в то, что предначертано. Прошлое же изменить нельзя, поэтому этот артефакт время от времени гуляет по рукам. Многим хочется быть в курсе последних новостей. Слухи и донесения, увы, не передают полной картины. Итак, вы согласны?

— А если не согласна? — заерзала я, укладываясь обратно на грудь мужчины.

— Тогда мне будет очень жаль, когда вы погибните.

— С чего бы я должна умереть? — нахохлилась я, повыше натягивая теплую шкуру.

— С того, что все равно полезете на защиту. Я вас знаю, Аделина. Вы не сможете держаться в стороне, если другие будут гибнуть прямо на ваших глазах.

— Вы меня переоцениваете, — ответила холодно и даже резко.

— Я видел достаточно, чтобы придерживаться именно этого убеждения. Я видел достаточно, чтобы знать, что вы неравнодушны ко мне.

Как? Как мы свернули к этой опасной теме? Я успела только задуматься над этим вопросом, прокрутить его в своей голове, как чужие руки легли мне на талию и осторожно подтянули выше. Одна ладонь так и осталась под шкурой — Ранисах мягко поглаживал мою спину, — тогда как пальцы второй излишне спешно вытаскивали из прически шпильки. Еще секунда, и волосы волнами рассыпались по плечам.

— Вы…

Что «вы», я тоже придумать не успела. Едва приподнялась, губы мои тут же обожгло поцелуем. Касания были мягкими, нежными, скользящими, но отстраниться мужчина мне не давал. Уверенно удерживал на месте, фиксируя затылок. Кусала его губы в отместку, не рассчитывала силу, желая наказать за недопустимую вольность кровью, но Ранисах не сдавался.

Вскоре я сама затянулась в эту игру. Он дразнил — я дразнила сильнее. Он целовал, становясь напористее, — я отвечала немыслимой страстью, неизмеримым желанием. Жар охватывал тело, пульсировал внутри, разливаясь тягучими волнами. Еще мгновение, и я сама подалась вперед, обхватывая его шею руками. Это стало моей ошибкой.

Единым порывом я оказалась под мужчиной. Он нависал, удерживал свой вес на руках, не желая причинить мне боли. Разум отказывал, инстинкты… Я просто не думала защищаться. Возможно, и хотела бы, умом понимала, что так нельзя, но поддавалась, открываясь все больше.

— Адель… — шептал он мне в губы.

Нет, не ласкал тело. Даже не притрагивался, не пытался ослабить платье и стянуть его. Только поцелуи, от которых забывалось все на свете. Самое страшное, что я не могла это прекратить. Оставалось надеяться лишь на его рассудок, и мужчина меня не подвел.

— Ты ведь не понимаешь, насколько сильно сводишь с ума? — заметил он устало, с печалью в голосе, задержавшись губами на моей скуле.

— Перестаньте… — попросила я, подтверждая, что сама не в силах остановить это безумие.

— Перестань. Мы ведь уже переходили на «ты»? Это же не трудно? — Казалось, что я слышу мольбу, просьбу в его голосе, но наваждение не давало связно мыслить.

— Перестаньте… — только и могла просить, потому что признавала, что слишком слаба. Слаба перед ним. Не представляла, как продержусь до следующего этапа.

— Адель, ты слишком многое уже открыла! — воскликнул он зло. — Поздно делать шаг назад.

— Никогда не поздно, — заверила я. — Выпустите!

— Я тебя не держу, — процедил он сквозь стиснутые зубы, укладываясь рядом на бок.

— Нет, выпустите из лабиринта, — горько усмехнулась я, поднимаясь с постели. — Я знаю, что это ваши волки. Их нельзя закрепить за определенным местом. Вы мне солгали.

— Потому что ты так и норовишь от меня сбежать! — вспыхнул он, поднимаясь вслед за мной.

Здесь и сейчас при свете единственного факела и очага я увидела то, насколько мужчина был опасным. Никогда не воспринимала его как опасность, но то, что предстало моему взгляду, напугало. Неужели я уже переступила ту черту, когда желание подменяется наваждением, безумием? Неужели одной проведенной вместе ночи ему стало мало?