Любовь Огненная – Академия Полуночников. Рожденная в полночь (страница 29)

Лично я такое видела впервые. Некоторые листки, которые директор изучала, взмывали вверх и повисали прямо в воздухе. Другие сами раскладывались по стопкам, что лежали на столе перед женщиной.

То и дело искоса поглядывая на творящееся волшебство, я достала тетрадь и ручку, демонстрируя, что готова делать записи. Но едва все документы улеглись по своим местам, в кабинет без стука ворвалась феечка со всеми своими потрясающими крыльями.

Они сверкали в отблесках ламп нежно-розовыми переливами.

– Мадам Пелисей, вас срочно вызывают в столовую. Там происшествие! – протараторила она испуганно.

– Ни одного спокойного дня, – тяжко вздохнула женщина в ответ и спешно поднялась, обращаясь ко мне: – Подожди меня здесь, Саламан. Это не займет много времени.

В нетерпении кивнув, я с трудом удержалась от демонстрации ликования. Не описать словами, насколько я была благодарна Нирэлу в этот момент. Прекрасно понимала, что его могли наказать, но он все равно выполнил мою просьбу.

Идеальный. Идеальный, но с единственным внушительным изъяном. И почему хорошие парни всегда достаются стервам?

Едва дверь кабинета захлопнулась, я больше не теряла времени. Отложив тетрадь и ручку, рванула к нижним створкам шкафа. Открывала максимально тихо, помня о том, что у каждого второго в этой академии имелся сверхчувствительный слух.

Все допуски и пропуски так и лежали на своем месте. Даже тот, который так нелепо упал на полку, заставив сработать защиту. Его-то я и собиралась забрать, трясущимися руками натягивая перчатку-артефакт.

Коснувшись ею защитного поля, я не смогла пройти через него ни с первого раза, ни со второго. Встряхнув рукой, нажимала на пальцы поверх перчатки, но «Воздушная рука» вообще не реагировала.

Никак.

Плотно обняв кожу, практически взяв ее в плен, артефакт больше не снимался, словно прикипел, но и активировать его у меня не получалось.

Я должна была заранее расспросить Нирэла, как с ним работать. Эта нелепая ошибка сломала весь идеальный план.

Плюнув на все, я уже хотела попробовать просунуть сквозь зеленую защиту другую руку, свободную от артефакта. Но, услышав звонкий голос феи, быстро закрыла створки и вернулась на место, спрятав взятую в плен руку под тетрадку, которую прихватила с собой для записей.

Оставалось надеяться, что мадам Пелисей сама расскажет мне об отце. А иначе мне придется снова лезть в ее кабинет.

Женщина вновь появилась в своем кабинете буквально через секунду.

– …не ожидала. И что в голове у этой молодежи? – задала она риторический вопрос. – Саламан, у меня не так много времени, поэтому давай начнем прямо сейчас. Пиши: Алетра Эвесей…

Рассказ директрисы получился не то чтобы длинным. Сделав заметки о матери – выдающаяся Полуночница с прекрасно развитыми способностями; сильный дар гипноза; предрасположенность к предвидению, – мы перешли к родителям мамы.

Ее матерью – моей бабушкой – оказалась простая человеческая женщина по фамилии Эвесей. Почему мама носила именно ее имя рода, а не отца, директриса не знала, но при этом искренне восхищалась моей бабушкой.

– Борея была прекрасной женщиной и матерью. Не имея особых денег, она упросила меня взять ее на работу в академию, чтобы быть ближе к дочери. Естественно, о Темной стороне она знала лишь то, что ей когда-то рассказывал ее покойный муж, а потому преподавать наши предметы не могла. Но при этом она владела прекрасными манерами. Так в академии появился новый предмет – этикет.

– Вы долго дружили? – полюбопытствовала я, пытаясь представить бабушку.

Я видела лишь одно ее старое фото, и там она еще была молодой. Светловолосая, как и мы с мамой. Зеленоглазая.

– Все то время, пока Алетра училась. Когда твоя мать оканчивала последний курс, Борея сильно заболела. Ведьмы могли ее спасти, ненадолго, но все же продлить ей жизнь, – мадам Пелисей сделала паузу, будто заново переживала те события. – Она отказалась. Считала, что у каждого свой срок. В этом вы, люди, почему-то слишком сильно полагаетесь на судьбу.

– А мой дедушка? Кем он был?

Я продолжала делать короткие заметки.

– Борея никогда не раскрывала имя его рода. Я лишь знала, что здесь – на Темной стороне – он отказался от своей семьи и ушел жить на Светлую сторону, где и встретил твою бабушку. Насколько я поняла, он не имел выдающихся способностей.

Сделав вид, что увлеченно записываю все сказанное мадам, я перешла к самой главной цели своего визита:

– Ну а мой отец? Кем он был?

– Я не знаю, кто был твоим отцом, Саламан. На последнем курсе за твоей матерью увивалось с полсотни студентов и еще столько же тайно вздыхали о ней на расстоянии. Она пользовалась популярностью у противоположного пола.

Каждое слово, каждая буква. Если хочешь, чтобы твою ложь не раскрыли, добавь к ней изрядную порцию правды. Имея доступ к миллионам книг, я читала и те, что относились к психологии. Но даже если бы нет – по глазам видела, что директриса лжет.

Не о популярности Алетры Эвесей. В этом я как раз не сомневалась.

Мадам Пелисей прекрасно знала, кто являлся моим отцом. При первой встрече она сама сказала, что я теперь Драгон – по отцу. Но мне-то почему так упорно отказывались раскрывать его личность?

Ответ на этот вопрос мне все еще предстояло найти.

Глава 15: Нечестная игра

В столовую я попала только к ужину. После беседы с мадам Пелисей пришлось спешно нестись в библиотеку, где на втором ярусе в отдельной комнате меня уже ждал преподаватель по астрономии.

Заметив, что меня сегодня не было в столовой на обеде, он предусмотрительно захватил бутерброды и принес целый термос вкусного ароматного чая.

Чувствовала, что меня подкупают. Прекрасно видела это. Профессор Рикмуд страшно боялся, что я передумаю ходить на его дополнительные занятия, но на самом деле пока мне все нравилось. Не только возможность любоваться таким близким и удивительным космосом с его созвездиями, миллиардами самосветящихся небесных тел, кометами, метеоритами и астероидами. С планетами, что виделись так причудливо и совершенно. И черными дырами, что засасывали все вокруг.

Сам профессор тоже рассказывал интересные вещи. Сегодня он углубился в историю первых астрономов, но тогда еще их прямо называли провидцами.

По всей Темной стороне таких одаренных вампиров можно было посчитать по пальцам одной руки. Они возникали спонтанно, и сильные мира сего немедленно пытались заполучить их себе. В ход шло все: подкуп, шантаж, рабство. Тот род, у которого имелся свой личный провидец, мгновенно возвышался над остальными.

Считалось, что они могли не только предсказать какие-то важные события, но и сами по себе приносили удачу тем, кто постоянно с ними контактировал. Эдакий четырехлистный клевер того времени.

Записав все имена и даты, все крупные события, связанные с первыми провидцами, что вошли в историю, я попросила профессора не прогонять меня. Не было никакого желания возвращаться обратно в корпус первокурсников. Пришлось бы рассказывать Д-Ролли о своей неудаче и не только о ней.

На вопрос, во сколько вчера пришла, я девушке утром так и не ответила.

Объяснив, что никак не может оставить меня в астрономической комнате в одиночестве, профессор тем не менее разрешил мне заняться домашними заданиями. Сам же расположился недалеко от меня, углубившись в документы, которые принес.

Так мы и просидели до самого ужина. Я старательно натягивала рукав водолазки поверх прикипевшего ко мне артефакта, а он делал вид, что не замечает моих странностей. Причем преподаватель очень помог мне с гипнозом.

– Это на вас так астрономическая комната действует. Космос завораживает и успокаивает, – объяснил он с улыбкой, когда у меня впервые за день получилось полностью очистить мысли и провести в состоянии, похожем на транс, около получаса.

Я и сама изрядно удивилась, войдя в это странное ощущение полного умиротворения. И наконец поняла, что именно имела в виду мадам Лоджо. А еще, когда я очнулась, почему-то почувствовала себя значительно лучше. Отдохнувшей.

– Это приятное дополнение при работе с гипнозом, – подтвердил мои догадки профессор. – Но на самом деле далеко не у всех получается войти так глубоко в это состояние. Для работы с людьми обычно хватает поверхностного владения этим даром. Но вы, несомненно, унаследовали способности к гипнозу от своей мамы.

– Вы ее знаете? – зацепилась я за слова мужчины.

Именно сейчас до меня наконец дошло, что о своем отце я могла узнать не только от директрисы или Самописца. Имелись и другие свидетели маминой студенческой жизни. Например, преподаватели.

В душе мгновенно зародилась буря. Надежда, нетерпение, желание разобраться с этой загадкой как можно скорее – мной безраздельно завладели эмоции.

– Я помню ее студенткой. Удивительно красивая девушка. Внешностью вы тоже пошли в нее, – сделали мне комплимент, от которого я на миг зарделась.

Но так просто меня было не сбить с истинного пути.

– Может быть, вы и отца моего помните?

– Отца? – Задумавшись на секунду, мужчина нахмурился. – Я пришел преподавать в академию, когда ваша мама уже училась на последнем курсе. Я преподавал у их группы землеведение, но близко со студентами не общался. Наверное, этот вопрос лучше задать куратору их курса. Конечно, если Орнина вспомнит студентов тех лет. Кажется, она сейчас и ваш куратор тоже.