Любовь Огненная – Академия Полуночников. Рожденная в полночь (страница 28)

– Ты все же собираешься попробовать выкрасть из ее кабинета третий допуск? – мигом помрачнел брюнет.

Понимая, что мой план пришелся ему не по душе, я перевернулась на бок, чтобы видеть его глаза. Мне требовалось убедить парня помочь мне любой ценой, а иначе я просто теряла отличную возможность достать то, что мне так необходимо.

– Я иду туда не только ради допуска, но и ради пропуска, который откроет ворота. Они оба мне нужны, – ответила я чистую правду.

– И твое упрямство не переупрямить? – спросил он, но ответа не потребовалось. Все наверняка легко читалось по моим глазам. – Ясно. Я постараюсь что-нибудь придумать, но как ты снимешь защиту?

– Это второе, о чем я хотела тебя попросить. Не одолжишь мне артефакт «Воздушная рука»?

Нирэл молчал. Наверное, эта минута была самой долгой в моей жизни. Нервничала до невозможности, но внешне старалась оставаться спокойной и безмятежной.

«Если ты откажешь мне, я найду другой способ» – транслировала я ему всем своим видом, и парень сдался:

– Я принесу артефакт в столовую завтра утром, а сейчас нам пора возвращаться. Отбой был еще час назад.

Обратно в корпус первокурсников я действительно вернулась поздно. Несмотря на все условности, мы не торопились расходиться. Разговаривали, медленно двигаясь по тропинкам, и еще долго стояли на крыльце.

Не обнимались и тем более не целовались. Но мне хватило и взгляда, который Нирэл то и дело задерживал на мне. Прямого, открытого, внимательного. Он не скрывал свой интерес, не пытался завуалировать его, но при этом прекрасно чувствовал границу, которую я провела.

Нарушил он ее лишь в последний момент. Словно спрашивая у меня разрешения взглядом, мягко, не делая резких движений, взял за руку. Легонько сжал мои пальцы, будто стараясь подбодрить, а после и вовсе приподнял мою кисть, чтобы поднести ее к своим губам.

Обжигающие губы задержались на коже значительно дольше, чем позволял любой этикет. Воспитанным месье уж точно не следовало привораживать мадмуазель таким тягучим, будто захмелевшим, взором; и держать так крепко за руку тоже, не позволяя сделать второй шаг назад, чтобы скрыться в темноте.

Что удивительно, за последние минуты этого противоборства взглядами мы не проронили ни слова. Но это были лучшие минуты в моей жизни. Потому что глаза говорили куда больше, чем могли бы слова.

«Он – чужой жених,– напоминала я себе, мышкой крадясь по лестнице. – Я не могу всерьез принимать его ухаживания», – повторяла как мантру, тихо укладываясь.

Соседка уже спала, и мне не хотелось ее разбудить, так что я даже не наругала Рори. Этот проглот снова похозяйничал в моей тумбочке и свистнул оттуда карандаш. Его остатки я нашла на полу уже утром, но почему-то нисколько не расстроилась.

Это утро я тоже могла назвать лучшим.

Хотя бы потому, что мы с Д-Ролли завтракали за столом в одиночестве. Ни Персиди, ни его друзья в столовой так и не появились.

– Им пропуски в город дали на целый день. За то, что они помогали выполнять задание Его Величества, – с необъяснимой для меня гордостью рассказывала рыжая.

Будто она сама лично в этом деле участвовала.

Я только головой качала. Было любопытно, кто нравился ей больше: Бурок или Велингин? Но я не стала расспрашивать в лоб, считая, что соседка сама поделится со мной своими симпатиями, когда захочет.

Она и так невероятно стеснялась, когда речь заходила о парнях.

– Кстати, Персиди тоже сидел вчера в беседке, когда я туда пришла. Но как только я сказала, что у тебя другие планы, он ушел, – добавила рыжая.

Именно в этот момент Нирэл подошел к раздаточным столам, сделав небольшой круг почета рядом с нашим столиком. Темно-синюю перчатку, оставленную парнем рядом с моим подносом, я тут же спрятала в рюкзак, стараясь не привлечь ничье внимание.

Ничье, за исключением Д-Ролли. Пришлось признаться ей, что сегодня я планирую совершить самое грандиозное по своей глупости преступление.

Она, как я и предполагала, пыталась отговорить меня от самодурства на протяжении всех занятий.

Я постепенно втягивалась. Физподготовка, история, землеведение, по которому я получила свою первую высшую отметку, – учеба теперь не казалась мне наказанием. Напротив, чем больше я узнавала нюансов, чем большей информацией обладала, тем увереннее чувствовала себя на этой чужой для меня стороне.

Так или иначе, но для них всех я постепенно становилась своей.

Хотя, возможно, повышенный интерес к нам со стороны однокурсников являлся следствием общения Д-Ролли с видными старшекурсниками. Или на него повлияло наше с Ребэкой столкновение, о котором между лекциями шептались и девушки, и парни.

Новость каким-то образом не прошла незамеченной для всей академии.

Последним на сегодня занятием в нашем расписании стоял гипноз. После вчерашних объяснений Нирэла я чувствовала себя куда увереннее, а потому внимательно слушала преподавателя.

– Итак, мы уже знаем, что нынешние Полуночники давно утратили умение пользоваться полным гипнозом, – медленно расхаживала немолодая статная дама между рядами, приковывая к себе все наше внимание. – Мы больше не владеем этим даром в той степени, когда могли полностью подчинять себе других существ. Но до сих пор можем влиять на эмоции людей, успокаивать их, завораживать, чтобы без проблем и неудобств забрать у них лишние эмоции, тем самым избегая грядущей катастрофы. Сегодня мы завершаем первую ступеньку, за которой начинаются полноценные практические занятия. Изученная нами тема крайне важна. Не усвоив ее, вы просто не сможете разбудить и использовать свой пока еще спящий дар. У большинства из вас он уже проснулся, – сделала Рурика Лоджо акцент на последнем слове, взглядом отыскав троицу самодовольных девиц. – Но есть и те, кто до сих пор сбивается с настроя. Это занятие – закрепляющее. Постарайтесь сделать все как следует.

На протяжении всего занятия в аудитории стояла полнейшая тишина. Если внимательно слушать, можно было услышать дыхание каждого первокурсника, сердцебиение каждого. Но проблема заключалась в том, что слышать все это я не должна была.

Требовалось очистить голову от посторонних мыслей. Ни на чем не зацикливаться, ни о чем не думать. Совсем. В голове должна была царить идеальная звенящая пустота, а у меня там то и дело появлялись думы.

Я переживала о том, как пройдет встреча с мадам Пелисей. Размышляла, расскажет ли она мне об отце. Или все-таки придется доставать и допуск, и пропуск, на чем я могу в два счета попасться.

До сих пор оставалось не ясно: обнаружила ли директор пропажу? И если да, то как близка она к тому, чтобы обвинить в краже меня? Ведь именно я настойчиво просила допуск в преподавательскую библиотеку в последние дни – и не у нее одной.

– Студентка Драгон, – остановилась мадам Лоджо рядом с моим столом. От ее оклика я мгновенно вздрогнула и открыла глаза. – Вы явно находитесь где-то за пределами нашей аудитории. Будьте добры, сосредоточьтесь на задании. Вам, как никому другому, важно научиться его выполнять.

Кивнув преподавательнице, я попробовала еще раз. И еще раз. И еще несколько раз до самого звонка, но у меня ровным счетом ничего не выходило. Меня постоянно что-то отвлекало.

– Еще раз. Сигнал прозвучал не для вас, Саламан, – приказала мадам Лоджо, пока все мои однокурсники покидали аудиторию.

Обреченно кивнув Д-Ролли, знаком показав, чтобы шла на обед и не ждала меня, я попробовала еще раз. Таких преподавателей, как мадам, в разных школах я встречала часто, так что спорить с ней смысла не видела. Следовало не пытаться убедить ее с пеной у рта, что она не права, а сделать так, как она хочет, но при этом показать, что женщина ошибается.

В данном конкретном случае ошибается, что у меня вообще есть способности. До того, как смогу покинуть академию, я намеревалась придерживаться именно этой версии.

К сожалению, придерживаться пришлось весь час, отведенный под обед. Мадам Лоджо оказалась на редкость упрямой женщиной. Как только я начинала о чем-нибудь думать, она тут же ловила меня на отлынивании от задания.

– Безмятежность. Ваше лицо должно демонстрировать исключительно безмятежность. Тренируйтесь, Драгон. На следующем занятии я от вас так просто не отстану. По моему предмету за все годы моей работы у меня еще ни разу не было неуспевающих.

Последняя фраза прозвучала как приговор. Но в этот момент я уже согласилась бы на что угодно, лишь бы мадам меня отпустила. Невероятно злило, что я пропустила обед. Это и была та самая причина, по которой мне никак не удавалось изобразить безмятежность.

Только о еде я думала в этот миг в последнюю очередь. В столовой собиралась отловить Дарквуда, чтобы узнать у него, как использовать артефакт. Но теперь времени на это просто не осталось.

Как работает «Воздушная рука», мне предстояло разобраться самой.

Я не спешила в кабинет мадам Пелисей. Пока шла по коридору, пыталась настроиться, собраться с мыслями и избавиться от волнения. Сделав глубокий вдох, постучала сначала в одну дверь, а поздоровавшись с крылатым секретарем, в другую.

Вошла после короткого ответа.

Вид мадам показался мне удивленным. Кажется, меня здесь не ждали.

– Салли, проходи. Совсем вылетело из головы, что мы договаривались о встрече. Посиди минутку, я уже заканчиваю, – произнесла мадам, вновь вернувшись к бумагам, с которыми работала.