Любовь Огненная – Академия Полуночников. Рожденная в полночь (страница 24)

– Иди скорее к нам! – позвала меня до невозможности счастливая рыжая.

Наполнив поднос тарелками, я прошла до их столика.

– Я Салли – соседка Д-Ролли по комнате, – представилась я, ставя поднос.

– Бурок, Велингин, – по очереди представились студенты.

Они были чем-то неуловимо похожи. Оба брюнеты, оба кареглазые и оба одинаково улыбались. Могла поспорить на что угодно, что имелись и другие схожие черты, но вот так просто обнаружить их не получалось.

– Вы братья? – спросила я прямо, намереваясь усесться на единственный свободный стул.

– Двоюродные, – ответил Бурок.

Глаза Д-Ролли вдруг расширились так, словно она чего-то испугалась. Чего-то, что находилось у меня за спиной, судя по направлению взгляда. Или чему-то удивилась. За эту секунду в моей голове пронеслась тысяча мыслей. Самой яркой была, что сейчас ко мне прилетит месть от блондиночки в виде тарелки с супом, перевернутой на голову.

Но реальность превзошла все мои ожидания.

Потому что села я не на стул, а прямо на чьи-то колени.

Хватило полуоборота, чтобы понять на чьи. На стуле подо мной разместился Персиди, в чьих глазах плясало торжество.

Встать я попыталась тут же. Но мне не дали. Крепко прижав к себе обеими руками, он едва коснулся губами моего уха и прошептал:

– Ты все еще хочешь заполучить допуск в преподавательскую библиотеку?

Я мгновенно замерла. Еще двадцать минут назад я сказала бы четкое «Да», но теперь векторы изменились. Пересев боком так, чтобы видеть его наглую морду лица, я уверенно ответила:

– Нет.

Белобрысый заметно удивился. Он явно хотел услышать совсем другой ответ, и я решила его добить:

– Завтра я сама достану себе допуск. А возможно, и пропуск.

Его брови взлетели от изумления.

– Сунешься туда одна среди ночи, без знаний, артефактов и всего необходимого?

– Неа, проникну средь бела дня. Точнее, черного дня, – исправилась я, вспомнив, что солнце в этой части академии в принципе не горит. – В общем, днем.

Возникла короткая пауза, пока мы мерились взглядами. Я на блондина смотрела насмешливо, он на меня – как на врага народа. Перси не выдержал первым:

– Саламандрочка, скажи мне, ты самоубийца?

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское, – ответила я самодовольно.

– Кровь, – исправил меня белобрысый. – На Темной стороне говорят: тот не пьет кровь. Ну, если передумаешь и моя помощь тебе все-таки понадобится, моя комната шестая на первом этаже в третьем корпусе.

Мысленно сделав себе пометку, я снова попыталась встать, но Персиди опять не дал мне этого сделать.

– Да что это такое?! – возмутилась я приглушенно, испытывая ярчайшее желание укусить белобрысого.

Да хотя бы за нос!

– Дарквуд сейчас буквально пожирает нас глазами. Меня – с ненавистью, тебя… Кажется, ты ему приглянулась, саламандрочка.

Мельком глянув в ту сторону, где стоял столик, за которым обычно ели брюнет и его друзья, я действительно увидела буравящего нас взглядом парня. Причем его невеста сидела рядом с ним – к нам спиной, но его это не сильно-то смущало.

Желание наказать его, показать ему, как это больно – обманываться, возникло неожиданно. Поддавшись сиюминутному порыву, я положила одну руку на плечо Персиди и сама поцеловала его.

Белобрысый окаменел в тот же миг. Но ступор длился всего секунду, после чего он крепче обнял меня, буквально вжал в себя, захватив ладонью затылок. В мои губы он впился настолько жадно, будто они являлись его единственным спасением. Надавив на нижнюю языком, проник в рот, который я так неудачно приоткрыла от изумления.

В следующее мгновение я задохнулась от его напора. Его тяжелое дыхание смешивалось с моим. Язык вытанцовывал абсолютно неприличные движения, а губы сминали мои безжалостно, страстно и дико.

– Эй, ребята, перестаньте, – окликнул нас кто-то из братьев. – Даже завидно становится.

– Не в столовой же, – буркнул второй.

Я отстранилась с превеликим трудом, практически оттолкнув Персиди, упершись ладонями ему в грудь. На миг даже забыла, где мы находимся и зачем, но чужие голоса призвали к совести и вернули в реальность.

И не только меня.

Стоило мне отстраниться, шумно дыша, как мы с блондином встретились взглядами. В его глазах я видела злость. А еще странную пелену, словно поволоку. Сидел будто чумной, пока на его скулах играли желваки.

На миг взглянув на мои губы, он зачем-то облизал свои.

– Зачем ты это сделала? – спросил он мрачно, утратив любой намек на веселость.

– Просто захотела, – ответила я, не пытаясь оправдаться.

Сама не знала зачем. Это был порыв, который я даже осознать до конца не могла. Просто сделала, просто поцеловала, а теперь была готова сгореть от стыда. Но ни видом, ни взглядом этого не показала.

– Просто захотела? – переспросил он, словно не услышал. – Ну и сиди теперь, пока все… не уляжется.

– Что не уляжется? – не сообразила я. А потом как сообразила: – Оу.

На этот раз пришел мой черед каменеть всем телом. Когда его целовала, я меньше всего думала о последствиях. Точнее, я вообще о них не думала.

– Мне поесть нужно, – напомнила я, боясь даже повернуться в сторону наших соседей по столу.

Что-то мне подсказывало, что меня ждало море осуждения и ехидства и ровно ноль понимания и поддержки. Наверное, это был здравый смысл, который лично у меня проснулся с опозданием.

– Так ешь, – позволили мне с барского плеча. – Или мне стоит тебя покормить?

Такого позора я бы точно не пережила, так что, чуть сдвинувшись, отчего пальцы Персиди на миг еще крепче впились в мою талию, я все же встретилась взглядом с темноволосыми братьями и Д-Ролли.

Глаза последней, казалось, собирались вот-вот вылезти из орбит.

– Что-то мы на этом празднике явно лишние, – с ехидной усмешкой заметил Бурок и поднялся, забирая свой поднос с опустевшими тарелками.

Следом за братом засобирался и Велингин. И даже Д-Ролли.

– Я тоже, наверное, пойду, – произнесла она, попросту сбегая.

Я взглядом умоляла ее остаться, но, сделав большие глаза, она унеслась вслед за парнями.

О том, чтобы нормально поесть, естественно, не было и речи.

– Там долго еще? – поинтересовалась я, чувствуя, как хватка парня ослабла.

– Долго, – ответил он то ли всерьез, то ли так издевался.

Боясь лишний раз шелохнуться, я осторожно осведомилась:

– Тогда, может быть, нужно перестать меня обнимать?

Ответом мне стало негромкое хмыканье.

Спасибо, что хотя бы брюки сегодня надела, а иначе бы уже сгорела со стыда. Впрочем, мне все равно было стыдно. Просто я давно привыкла не показывать своих истинных чувств, чтобы другие не смогли на них сыграть.

Держать лицо всегда и везде – то, чему научила меня мама.

– Если что, я за тебя держусь, – усмехнулся этот наглец. – Ты, знаешь ли, не пушинка.

Психанув, я резко поднялась и в два шага обошла стол, чтобы Персиди не смог до меня дотянуться. К этому времени зал столовой почти опустел, и я больше не видела смысла в этих играх. Аппетит пропал, так что на мойку я отнесла полный поднос.

– Комната номер шесть, – напомнил белобрысый громко.

Я даже не обернулась на его реплику, хотя очень сильно хотелось показать ему средний палец. Хотя бы потому, что блондиночка и ее подружки, скучковавшиеся на выходе из столовой, прекрасно услышали парня.