Любовь Оболенская – Истинная. Талисман генерала драконов (страница 11)

— Ты начинаешь меня раздражать, — скривился генерал. — Если б Хьюго не поставил условие, что ты завтра будешь моим штурманом, я бы уже пригвоздил тебя к стене, просто метнув вот этот подсвечник.

— Что-то не очень у тебя получилось пригвоздить меня к стене аж тремя копьями... — хмыкнула было я.

И поперхнулась собственными словами, согнувшись словно от невидимого удара под дых и упав на колени. Армхард просто махнул правой рукой, отчего по̀ла его плаща словно расплылась над столом облаком черного тумана — и от этого я почувствовала, будто хороший боксер ударил меня кулаком под дых.

— Уведите, — резко бросил генерал. — И велите приготовить ее к завтрашней дуэли. Очень надеюсь, что она не свалится с моей спины на взлете и не опозорит меня перед секундантами.

Двое черных стражников взяли меня под руки и вывели из зала.

Ну, как вывели...

Вытащили, словно мешок с картошкой, ибо после невидимого удара такой силы сама я идти не могла.

Протащив меня через анфиладу роскошных комнат, стражники вынесли меня во двор, и, повинуясь приказу своего начальника, усадили на какую-то лавку. После чего один из них резко нажал мне на живот, отчего я разразилась кашлем — и наконец-то смогла нормально вздохнуть.

— Никогда не спорь с генералом, — проговорил начальник стражников. — Сейчас ты узнала, что такое удар «серебряный ветер». Впрочем, в твоем случае это был просто легкий щелчок. Как-то я видел, что после настоящего магического удара такого рода человек просто превратился в облако кровавой пыли, висящее в воздухе.

— В гробу я видала... вашу магию, — прохрипела я. — Вместе с вашими... больными на всю голову драконами.

Стражники переглянулись.

— Удивительная речь, — сказал один из них. — Вроде по-нашему говорит, а ничего не понятно.

— Думаю, ей не нравится магия и господа драконы, — предположил второй. — Если честно, мне тоже не по нраву ни то, ни другое.

— Это потому, что ты по рождению не Избранный, а просто обычный человек, хоть и уродившийся здоровенным детиной, — усмехнулся начальник. — Родись ты драконом, обожал бы и магическую силу, и своих сородичей. Но увы, нам остается только завидовать и служить тем, кому в жизни повезло больше. Ладно, хватит болтать. Надо отвести девчонку в Дом служанок, пусть ее приведут в надлежащий вид перед завтрашней дуэлью.

Глава 18

Дом служанок оказался достаточно солидной пристройкой к за̀мку, сложенной из обтесанного камня. Внутри него, по словам начальника конвоировавших меня стражников, находились прачечная, кухня, портняжная мастерская, кладовые, а также большое жилое помещение для обслуживающего персонала. Там даже нечто вроде медпункта имелось, куда меня сразу же повела дородная дама, встретившая нас на входе, которой с рук на руки передали мое изрядно побитое, но еще хорохорящееся тело.

— Эти болваны сказали, что завтра тебя отправляют в штурманский полет с самим генералом Армхардом? — затараторила она, сопровождая меня по коридору Дома служанок и внимательно следя, чтоб я от слабости не грохнулась на пол. — Да на тебе ж лица нет! Бледная, как смертушка, того и гляди околеешь на ходу! Но ничего, сейчас я тебя осмотрю, и может мы что-то придумаем! Кстати, меня Люсией зовут, я местная кастелянша. А тебя?

— Мара.

— Понятно, — поджала губы Люсия. — Всё-то у вас, штурманов, не по-человечески. Даже вместо имен клички какие-то, как у городских грабителей. Ну да ладно. Садись сюда и задирай рубаху.

Осмотр заключался в том, что кастелянша при виде моих синяков на теле принялась охать и причитать. Потом, отпричитавшись, пробежалась пальцами по моей тушке, отчего я скривилась от боли. Надо же, похоже, у меня что-то с ребром... Перелом вряд ли, но трещина точно есть, ибо при нажатии нехило так бок простреливало, а на вдохе полной грудью становилось прям совсем невмоготу.

— Хорошо же тебя приложил генерал, — покачала головой Люсия, открыв массивный навесной шкаф и копаясь в множестве склянок и пробирок, наполненных разноцветными мазями и жидкостями, которых на полках было великое множество. Прям не медпункт, а какая-то лаборатория алхимика.

— А с чего ты взяла, что это от удара? — поинтересовалась я.

— К зеркалу подойди, — хмыкнула кастелянша.

Я приблизилась к большому ростовому зеркалу с задранной на животе рубахой — и присвистнула. Чуть выше пупка у меня красовался обширный синяк в форме когтистой пятипалой ладони.

— Метка Армхарда, — пояснила Люсия. — И это он тебя даже не ударил, а так, легонько шлёпнул. Мог либо все внутренности выдрать на расстоянии, либо...

— Я слышала уже. Превратить в кровавое облако.

— Вот именно, — кивнула кастелянша. — Считай, что тебе сильно повезло.

— И кому ж мне теперь спасибо говорить за эдакое везение? — пробурчала я. Разумеется, чисто риторически. Просто немного поворчала на судьбу, закинувшую меня в какой-то лютый треш, где мужики абьюзят девушек не просто так, а дистанционно. Ну, ничего, я этому Армхарду его ласковое поглаживание припомню! Я ж девушка совершенно не злопамятная — отомщу, и тут же забуду.

— А на каком расстоянии драконы умеют так лупить? — поинтересовалась я.

— Не очень далеко, — проговорила Люсия, наконец определившись со снадобьем: темно-зеленой гадостью, подозрительно пузырящейся в колбе средних размеров — у нее даже из-под пробки дымок пошел, когда кастелянша взяла ее в руки. — Примерно на треть полета стрелы, и то если маны хватит, которая расходуется быстро, а копится долго. И да, удар «серебряный ветер» только для людей опасен, другие толстокожие драконы его даже не почувствуют.

— Вон оно что, — протянула я, припоминая, что мана — это сверхъестественная сила в верованиях народов Меланезии и Полинезии, которая сто пятьдесят лет назад была описана в монографии английского антрополога Роберта Генри Кодрингтона. А в конце прошлого века этот термин подхватили разработчики компьютерных развлечений для обозначения энергии, необходимой для применения необычных способностей игровых персонажей. Эти знания мне преподнес один знакомый военный компьютерщик, любитель между составления программных козней для врагов порубиться в игровые стрелялки. А моя память, которой я горжусь по достоинству, зачем-то сохранила эти сведения...

Пока я размышляла на предмет невероятных способностей местных мужланов, Люсия подошла ко мне с колбой и, вытащив из нее плотно притертую пробку, вытряхнула мне на ладонь немного шкворчащей желеобразной мази, сказав при этом:

— Втирай!

Я послушалась — и тут же ощутила, как мой живот нестерпимо зажгло, словно к нему приложили огромный горчичник с эффектом «плюс пятьдесят к неприятному эффекту». К тому же воняло это снадобье так, что я с трудом удержала рвотные позывы.

— Это что ж за пытка такая? — сдавленным голосом произнесла я.

— Настоящее дерьмо гигантской лягушки-живоглота, которая встречается очень редко, — с довольной улыбкой произнесла Люсия. — Не подделка, уж поверь мне!

— Верю, — скривилась я, отворачиваясь от жутких миазмов, издаваемых «целебной мазью». — Очень надеюсь, что ты не пошутила насчет ее лечебного эффекта.

Мне и правда подумалось, что это похоже на «прописку» новичка — я сдуру натерла себе живот жгучим и вонючим навозом какой-то твари, и сейчас сюда кучей ввалятся коллеги кастелянши, чтобы поржать над наивной дурой, которая повелась на тупой развод...

— Сама посмотри, — пожала плечами Люсия — как мне показалось, немного обиженно.

Я вновь подошла к зеркалу.

Воняло от меня уже гораздо меньше... И тут я обнаружила, что вся мазь впиталась в кожу без следа! А синяк в форме лапы дракона на животе полностью отсутствует... И ребро больше не болит на вдохе.

— Ну как тебе шутка? — фыркнула кастелянша. — Между прочим, эта колба с ее содержимым на рынке стоит двести золотых. И ты примерно двадцать из них сейчас втерла в свою тщедушную тушку.

— Спасибо большое, — улыбнулась я, чувствуя себя очень неловко. — Извини за недоверие. Просто я тут человек новый...

— Да я уж вижу, — хмыкнула кастелянша. — Ладно, прощаю. Пошли уже, буду тебя кормить, пока ты на ходу не загнулась от недоедания.

Глава 19

Рядом с кухней находилась столовая для персонала, на мой взгляд, вполне цивилизованная даже для моего времени. Тяжелые дубовые столы и длинные лавки из того же материала, думаю, легко пережили бы даже атомный взрыв, случись таковой неподалеку. Здание снесет, а эта монументальная мебель останется в назидание потомкам как надо делать вечные вещи...

Кастелянша усадила меня на лавку, а сама пошла на кухню, откуда немедленно донесся ее крик:

— Ну и плевать мне, что до ужина еще час! У меня штурман самого генерала Армхарда не кормлена, а мне ее еще к завтрашней дуэли готовить! И я никогда не поверю, что у тебя, солнце мое, нет ничего чтобы экстренно пожрать в случае непредвиденных обстоятельств!

После воплей Люсии «пожрать» немедленно нашлось в виде громадного подноса со снедью, который принес хмурый повар, и, поставив его передо мной, тут же удалился. Понимаю его. Неприятно, когда на твою кухню приходят авторитетные леди и начинают качать права. Ну, а что поделать? В любой работе есть своя специфика, которая не всегда доставляет удовольствие.

Я сняла с подноса большую тарелку с супом, что-то мясное на кости с гарниром, похожим на овощное пюре, тарелку с нарезанными ломтями душистого хлеба, а также глиняную кружку с напитком, одуряюще пахнувшим свежими цветами — и принялась наворачивать всё это так, будто не ела неделю. Ну, еще бы! Даже для моей крутой предыдущей биографии день сегодня был ну очень насыщенный, а у меня в желудке за все это время побывал только кусок очень неважного хлеба с водой, от которых давно уже ничего не осталось.