Любовь Мальцева – П.И.Р. (страница 15)

– Я, – существошмыгнуло большим носом, – Лёхий! Стерегу тут, жду и провожаю. Пойдешь?

Лёхий испытующе уставился на Настю. Голос у нее в голове вздохнул, а Настя, неожиданно для себя, заговорила.

– Пойдем-то мы, пойдем! Только зачем? Она… то есть я ничего не помню! Точно время пришло?

– Точно! – подтвердил Лёхий, – Все об этом говорит! Я ее… ну, то есть тебя, к Творящей сны отведу, она покажет.

-Таки-таки! А чё это, тута, без нас все решают. – Машка потрясла сестру за плечи и пощёлкала пальцами у нее перед носом. – Или сестру мне верните или… Вы еще не знаете, какой я могу в гневе быть.

– Да тут я, Маш! – Настя потрогала голову и уши. С ушами был порядок – как с Безвременья вернулись, они стали нормальными, но девушка, то и дело, их ощупывала, чтобы в этом убедится.

– Сколько нас сейчас, здесь, разумных существ? – спросила она обведя взглядом присутствующих, – Я имею в виду тех, кто умеет говорить, а значит – думать!

– Ну, так, посчитай! Я, ты, Видар мой, – третий глаз на лбу Машки в этот момент моргнул, а, может, подмигнул, а сама Машка продолжила: Пубик, Лёхий… Все, вроде? Это сколько получилось? Пятеро нас! Голос в твоей голове за отдельного разумного считать не будем, потому что в разумности его не убеждены!

Настя прислушалась, голос в голове не возмутился, но девушке почудилось, что некто там обиженно засопел. "Объяснил бы кто ты есть, записали бы тебя в разумные! – подумала девушка, обращаясь к голосу, – А пока, ты то ли есть, то ли нет тебя!"В голове кто-то невидимый заворчал недовольно, но все же ответил: "Ты вспомнить должна, тогда и я вспомню! Нет данных у меня! Одно знаю, что ты главная! – помолчал и добавил, – Пока – главная!"Настя хотела назадовать еще кучу вопросов, но увидев вопросительно ждущее лицо Машки, обратилась к Лёхию:

– Давай, веди! Провожай нас!

– Нееееее,ь – возразил зеленый, шевеля ушами локатарами, – Не вас! Тебя только! Пошли…

– Как это "пошли", – тут же пискнула Машка, – Никуда она одна не пойдет! Не пущу…

– Ну попробуй! – устало согласился Лёхий, направляясь в сторону озера.

Настя пошла следом за Лёхием. Позади, что-то бурча себе под нос, шлепала Машка. Рядом в воздухе плыл Пуби. Лёхий шагнул на темную гладь, но всплеска воды не последовало, словно он наступил не на воду, а на твердую поверхность. Шаг, другой, третий. Настя присела и потрогала воду. Вода как вода. Девушка поводила рукой по тому месту в воде, где только что Лёхий стоял ногами. Ничего! Обычная вода, никаких мостиков, льда или еще чего, что могло бы его удерживать на поверхности.

– Идешь? – не оглядываясь спросил Лёхий.

Настя встала. Пуби опустился на бережок и виновато посмотрел на девушку:

– Мне хода нет! Но ты не бойся, для тебя это самое безопасное место в мире. Иди!

– Конечно иди! – иронично передразнила Машка, но запнувшись, вдруг загундосила, – Иди девочка! Мы тут подождем!

"Ну, если что, не утону же я на первом шаге!"– подумала Настя и шагнула. Ничего не произошло. Она сделала следующий шаг и еще – поверхность под ее ногами вопреки, орущему обратное, разуму, была твердой. Лёхий был уже далеко, и девушка заторопилась. Она догнала его и, шагая позади, стала беззастенчиво его разглядывать. Росту Лёхий был чуть больше половины метра. Его фигура напоминала пингвина – зеленого лохматого пингвина. Даже что-то наподобие хвоста было пингвиньим. А вот крылья отсутствовали – вместо них были руки. По крайней мере та часть, где заканчивалось зеленая шерсть, была похожа на человеческие ладони. Ноги – короткие, босые. Они выглядели вполне человеческими, правда для такого мелкого существа, великоватыми. Настя, разглядывая ноги Лёхия, вспомнила то, что видела на дне озера в Безвременье. Она осторожно глянула под ноги. Ничего! Только черная глубина внизу: ни чудищ, ни монстров, никого!

Они вышли на островок. Девушка осмотрелась. Ощущение такое, буд-то кто-то взял кисть и выкрасил серебрянкой каждый листочек, каждую травинку.

– Готова? – спросил Лёхий, его разноцветные глаза смотрели в разные стороны, и Настя не сразу сориентировалась, какой из них направлен на нее. Лёхий, приняв ее замешательство за страх, сфокусировал все глаза на ней:

– Да не бойся! И страх твой не сбудется! Так в Околомирье говорят! Туда мы и пойдем.

Он повернул уши в одну сторону и прислушался, а потом поднял руку и… открыл невидимую дверь дернув ее за невидимую ручку. Дверь заскрипела, открывая небольшой вход. Лёхий посмотрел на Настю, вздохнул и шагнул первым.

– Голову пригни! – раздалось откуда-то издалека. Девушка пригнулась, шагнула и удивленно оглянулась. Она находилась в лифте! В самом настоящем, может чуть экзотическом, но это точно был лифт. И сейчас он, издав громкий возглас, похожий на "Эээх!", понес их ввысь.

Машка видела, как сестра шла по воде, и ее изумлению не было бы предела, если бы не все произошедшее за последние дни. Но когда Настя, шагнула на островок и вдруг исчезла, Машка чуть не выронила телефон, на который снимала "прикольную видюшку".

– Это что, на хрен, такое!? – повернулась она к Пуби, но тут же сама себе прогундосила, – Сказано же – к Творящей сны пошли! Ничего страшного!

Пуби, от переживаний потерявший свой кошачий вид, сник и стал почти прозрачным. Он тоскливо смотрел в сторону островка не моргая и, Машке показалось, не дыша. Ей стало жалко этого странного хранителя сестры и она протянула руку, чтобы его погладить.

– Я не кот, Мария, – вдруг серьезно заявил пупыг, – Я хранитель… я рядом быть должен, а тут ситуация…

– А кстати! Почему тебя-то не взяли? Ты же оттуда! – Машка неопределенно взмахнула рукой, – Прикинь! И ты, и Лёхий этот… вы оба на видюшке есть! А я думала, что вы потусторонние твари… – Машка прикусила губу, – Я хотела сказать – существа! Короче я думала, что вы как глюк!

Пуби оторвал свой взгляд от островка и с интересом посмотрел на девушку, а та тараторила:

– Ну! Глюк! Понимаешь? Тут мы вас видим, а техника, – она помахала перед носом пупыга своим телефоном, – А техника не видит, потому что на самом деле вас нет. Выходит, что вы есть…

Машка сникла и уставилась на озеро. Вдруг, она начала стягивать с себя кроссовки при этом гундосо ругаясь:

– Нет! Ну ты что, полная дура? Тебе сказали же – нееель-зяааа! Ну доплывешь, а потом что?

– А потом и решу! – сама себе нормальным голосом ответила девушка и глянула на Пуби, который уже еле мерцал в воздухе, – Ну что, чудо-юдо? Ты со мной или тут страдать один останешься?

Машка прыгнула в воду и поплыла к островку.

– Да, блин! – орала она сама себе гундосым голосом, – Вернись назад! Нельзяааа! Всех погубишь, потеряешся!

Пупыг вдруг встрепенулся. От в волнения он заметался вдоль берега, но в какой-то момент его глаза вспыхнули желтым, и он замер. Через секунду вместо бестелесного вялого существа вслед за Машкой рванул очень взлохмаченный синий кот…

Глава 12. Околомирье

ИНТЕРЛЮДИЯ 12

Духи-теневики осторожничали. Им нетерпелось начать обустраиваться, наводить уют в новом доме, ухаживать за всем, что есть живое. Они очень хотели помогать разумным, но видели, каменные алтари людей залиты кровью принесенных в угоду бесам жертв.

Духи нашли пристанище в тени на спутнике планеты, решив действовать постепенно и осторожно. Они не знали, что однажды на этой планете уже побывали те, кто сейчас подчинил своему божественному влиянию людей на Изарии. Откуда духи могли узнать, что инки, в самом начале своего пути, пробовали и питались смой разной энергией. Что обнаружив здесь зачатки разума они решили экспериментировать с получением энергии рожденой страхом. Инки создали монстров, создали чудовищ, пугающих людей и пожирающих все живое. Но инки же научили людей поклоняться в страхе перед этими чудовищами, научили приносить кровавые жертвы, молить о пощаде и бояться.

Однако в итоге инкам не понравилась энергия страха – ни на вкус, ни как источник жизнедеятельности. Ими было решено покинуть планету и искать других разумных, но эксперимент закончен не был. Теперь цель была изменена: инки законсервировали чудищ и монстров, спрятав их в глубинах планеты, и дали людям шанс выжить. Зачем? Чтобы узнать, понять и увидеть, сколько времени это займет, какими станут разумные после – сильными или слабыми? Что еще может их разум? Улетая инки оставили маячок. Они всегда так делали, чтобы можно было потом вернуться.

Маячок был живым, он был каплей разума, сферой, целой вселенной, заключенной в руне. Это была руна-душа. Она была способна, впитывая энергию происходящего, узнавать и учиться, понимать и создавать вокруг себя ауру, которая, став вкусной для инков, дотянется до их общего разума и даст знать, что им пора вернуться. Ну, а если нет, то руна-душа будет ждать возвращения хозяев столько, сколько потребуется. Руне тоже нужна была подпитка энергией, ей нужны были тепло и охрана. Она была совсем небольшой и, выполненной из неизвестного серебристо-синего металла. В виде незатейливой перевернутой капли с инкрустированным ярко оранжевым глазом из сверкающего камня, руна вызывала трепет у любого, кто ее видел. И эта капля, до поры, должна была быть рядом с сердцем разумного существа. Выбор пал на ведунью одного из племен Изарии. Она уже была наделена инками некоторыми знаниями и возможностями, что позволяло ей быть очень авторитетной ведуньей среди соплеменников. Введя ведьму в транс, инки объяснили ей, что из себя представляет руна, они взяли с ведуньи кровавую клятву о хранении руны-души до прихода нужного времени. А потом инки исчезли, а аборигены остались.