Любовь Мальцева – П.И.Р. (страница 14)

– Ты тут? А куда смотрел? Если мы теперь вдвоем в одном теле, может и беречь его оба будем! Зрячий ты наш!

– Маш, я серьезно говорю. – Настя чувствовала себя виноватой.

– Да не ной! – голос Машки стал гундосым, таким, каким всегда говорил Видар, – Не страшно! Тебе же сказали, что все объяснят! Сказали? Ну вот! Жди! Время не пришло.

Настя кивнула, садясь на велик и собираясь продолжить путь.

– Я не поняла, а где твой ненаглядный защитничек? – голос Машки был нормальным, она, как ни в чем не бывало, собиралась ехать дальше.

– Я, между прочим, все время тут. Или вам надо, чтобы за вами кот бежал? Как собака, да!? – в воздухе появилась морда кота.

– Неее, не надо! Исчезни, чудо-юдо! Это так – проверка связи была.

Пупыг закатил глаза и медленно растаял в воздухе. Девушки молча покатили дальше по дорожке, идущей среди высоких сосен и ольхи. В том месте, где среди сосен все чаще стали попадаться другие деревья, в конце концов и сменившие бор на чернолесье, тень от деревьев почти скрыла солнце и запахло болотной сыростью. Но девушки не обратили никакого внимания на смену пейзажа вокруг. Дорожка была хорошо накатанной и знакомой им с раннего детства. "Не буду ничего спрашивать! – думала Настя, нажимая на педали, – Сама скажет, когда и где свернуть! Трехглазка наша!"Настя фыркнула, но Машка не заметила – она тоже размышляла: "И кто в Аськину бошку залез? Зачем? Она и так всегда была не от мира сего, а теперь и вовсе! Кому и что от нее надо! Прям, бесит меня эта неизвестность вся! Жалко Аську, жалко. Ну мы ведь ее не бросим! Да, третий глаз!"Ответа Машка не получила, но почувствовала раздраженный отклик, словно кто-то на мгновение выключил свет. "Но, но, но! – воскликнула Машка мысленно, – Так мы опять с пнем встретимся! Не шали!"

Впереди блеснула вода. Настя невольно залюбовалась. Солнце светило ярко, поверхность озера сверкала на солнце, отражая его лучи. Берег зарос всевозможными растениями начиная от мхов и заканчивая деревьями. Кустики черники, голубицы и багульника образовали целые заросли под высоким мощными соснами, которые, слава Богу, тут никто не вырубил. У озера была страшноватая легенда, не зря же оно называлось Лагерным. Но люди облюбовали один из его берегов – он был пологим и песчанным – и устроили пляж, настроили лежаков и беседок. Вот и сейчас, не смотря на то что время только полдень, жара согнала многих односельчан побразгаться в водичке и позагорать. Не доезжая до пляжа, Машка свернула с дорожки и они покатили по ухабистой тропинке вдоль озерного берега. Настя вздохнула, глядя на, то исчезающую за деревьями, то появляющуюся и зовущую, сверкающую воду. Велик, подпрыгивая по выступающим на поверхности земли корням, увозил ее в лесную чащу.

– А-а-ась-ка-а-а! – смешно прокричала катившаяся впереди Машка, ее велик дребежжал тоже скача на корнях, как на стиральной доске, – А-а-ась-ка-а-а! Тте-бе-е не-е ка-а-же-тся, что-о без ксе-ее-е-но-оо-сов, тут не-ее оббо-о-о-шлооось?

Настя выдохнула и оглянулась вокруг, орать и отвечать на глупые вопросы она не собиралась. Машка оглянулась, поняла что ее услышали и игнорируют, молча покатилась дальше. Тропинка привела их к болоту – корявые деревца, обросшие лешайником, да какие-то огрызки полусгнивших деревеьев, кое где уродцами торчали из мшистой поверхности. Машка лихо спрыгнула с велика и, бросив его прямо на тропинке встала уперев руки в бока. Она внимательно осматривала, так неестественно в солнечный день безжизненную оранжевожелтую поверхность.

Настя встала рядышком. Машка повернула к ней лицо, и на Настю уставился чернотой бездонный зрачок Видара.

– Че вылупился? – прозвучал голос у девушки в голове, но услышала его не только она. Видар моргнул, а Машка отвернулась, снова начав разглядывать болото.

– Ну, и куда идти? – спросила Настя глядя на тоскливый бесконечный пейзаж впереди. Она никогда тут ни была, но место было знакомым. Настолько знакомым, что она затаив дыхание оглянулась, прекрасно зная что увидит, но, надеясь, что все происходящее вдруг закончится. Нет. Не закончилось. Позади них стоял небольшой деревянный идол, потемневший от времени, сырости и много чего еще. Такие встречались в окрестностях деревни частенько и, в принципе, сами по себе не вводили местных житплей в ступор. Но то, что Настя знала, что увидит его здесь, убедило ее в том, что ее кошмары не хотят заканчиваться. Кошмары перебрались сюда, в их мир.

Машка шагнула на качнувшуюся под ногами поверхность.

– Туда! – она неопределенно махнула рукой, – Туда и пойдем! Оно там! Ты же чувствуешь?

Настя посмотрела в глаза сестре. Сейчас та не выглядела смешной со своими тремя глазами. Ни капли Машкиных насмешок не осталось во взгляде ее карих глаз.

– Боишься? – спросила она Настю, – Ты не бойся! Я тоже боюсь! Твой страх помноженный на мой дают нам… Знаешь, что они нам дают?

Настя отрицательно покачала головой, предчувствуя очередную Машкину шуточку.

– Бесстрашие! Они нам дают – бес-стр-ши-е!

Машка повернулась и захлюпала по качающейся зыбкой поверхности. Настя шагнула за ней…

Глава 11. Болото

ИНТЕРЛЮДИЯ 11

Инки не были бы инками если бы так просто отпустили кого-то из разумных. Духи-теневеки были разумными. Их разумная энергия была другой. Она была похожа на то, что излучали люди во время своих благодарственных обрядов, но была даже лучше энергии людей! Она, преобразовываясь перенаправлялась обратно к людям, к природе, но в улучшеном качестве в виде заботы, в виде доброго волшебства. На своем языке инки любую энергию, излучаемую разумными существами называли словом "крипт", что в переводе на человеческий язык обозначало "сияние". Так вот сияние теневиков было очень притягательным. Почему инки сразу же не направили свою собственую энергию на получение имено этой энергии? Потому что они не знали, как! Как ее заполучить!?

Их общий разум не спал, днем и ночью наблюдая за суетой теневиков, которым невыносима была сама мысль о их ненужности, но которые, в первую очередь, привыкли заботиться о ком-то или чем-то. Вот и теперь, уже приняв решение о переселении, духи ни на миг не прекратили своих заботливых манипуляций в отношении всего живого и неживого на родной планете. Инкам, которые высосали из своей планеты-матери все, что смогли; которые, покидая свою планету разрушили ее, была непонятна суета духов, их забота, их бескорыстность.

Но, как бы там ни было, в один из обычных Нямтринтринстеповских дней, на планете не осталось духов. Ни одного! Люди остались один на один с монстрами, которых они обожествили, но о которых ничегошеньки не знали…

Глава 11. БОЛОТО

Шлеп, шлеп, шлеп… Они шли уже довольно долго, Машка, в начале пути, достала телефон и включила видеокамеру:

– Сниму видюшку! – заявила она Насте, – Покажем потомкам, как мы победили инопланетное зло!

Она еще что- то периодически говорила, шагая впереди и комментируя их шлепанье по качающейся под ногами поверхности. Настя слушала в пол-уха, глядя на небо, которое как-то вдруг посерело и своей серостью не закрыло, а перекрасило солнце в малиновый цвет. Иногда она бросала взгляд вперед, за Машкину голову, но там ничего не менялось. "Надеюсь, что Машка знает, куда нас ведет!"– подумала девушка, когда Машка вдруг остановилась.

– Чтооо?! – воскликнула та, – Ты издеваешься?

Настя поняла, что она разговаривает с Видаром.

– Ааась! – крикнула Машка, все так же, не поворачиваясь к сестре, – Ты, назад, оглядывалась?

– Нет! – ответила девушка и обернулась, – Этого не может быть!

Они шли, наверное, целый час. Хлюпали по бескрайнему болоту, не петляя и не сворачивая, точно по направлению к солнцу. Но сейчас Настя видела, что они ни на метр не отошли от края! Сквозь листву небольшой осинки на берегу она даже разглядела деревянного идола, а рядом синела арматура велика, брошенного на тропинке. Листва на осинке тревожно трепыхалась, создавая илюзию, что идол беспрестанно подмигивает то одним глазом, то другим.

Машка, вдруг оказавшаяся совсем рядом, прошептала:

-Офффигггеть!

– А не нааадо мимо проходить! Надо уважаааать! И увааажить надо уметь! – прямо на оранжевожелтом ковре из болотной растительности края болота сидел довольнёхонький пупыг, а рядом с ним полулежало интересное существо. Настя, не моргая, смотрела на – то ли растение, то ли животное. Скорее животное у которого вместо шерсти были травинки, листочки, веточки. Существо внимательно смотрело девушке в глаза своими разноцветными глазками, которых было больше десятка. Большие уши-локаторы постоянно находились в движении, поворачиваясь и вытягиваясь.

– Нет! Я не могла ошибиться! – прогундосила Машка. Настя это знала, она закрыла глаза и медленно-медленно опять повернулась лицом к болотной бескрайности.

– Ой, мамочки! Офффиггеть! – теперь уже прошептала она. Болотной бескрайности не было. Перед ней темнела вода. – Вот оно!

Круглое озеро впереди было точь в точь таким, как в ее видении. Не очень большое, в диаметре метров пятьсот, совершенно круглое, с серебристой растительностью по самому краю. И островок, совсем маленький, где-то посередине.

– Лёхино озеро! – изрек Пуби прямо Насте на ухо, – Ты не злись, что он морок навел. Он, так-то, хороший.

– Лёха? – тут же встряла Машка, – Если озеро Лёхино, значит он – Лёха?