Любовь Лесова – Света с того света (страница 2)

– Что же случилось? Самоубийство?

– Возможно! – закивали эксперты. – Или несчастный случай: нетрезвая неосторожно упала в реку. Криминального следа не видим… Уголовное дело возбуждать не будем…

– Позвольте, но что у нее с лицом? Оно же изуродовано!

– Вы видели валуны в нашей реке? Если на них упасть с высокого берега, то что с лицом будет?

– Когда она упала в воду?

– Днем… Где-то находилась до этого времени, хотя возможно и в машине спала, а потом как была в вечерней наряде, так и бросилась вниз. Вышла из машины, прошла немного, да и упала с высоты.

– А машина где?

– Эвакуатор увез. Цела машина и невредима, в отличие от хозяйки, –

старший следователь Сомов начинал сердиться на вдруг начавшего задавать въедливые вопросы безутешного мужа. «Надо было не отпускать ночью на машине из дома, тем более, после выпивки!» – про себя подумал следователь.

Глава 4

Вдовец Максим Отиев ночью стоял у окна в своем кабинете и, вглядываясь в сгущающуюся черноту за стеклом, курил сигареты одну за другой… Его Светка – экзальтированная, взбалмошная, порой, непредсказуемая женщина-огонек сильно обиделась на него. Ушла в ночь на свою погибель. Нелепо повздорив с ней, сам потушил навеки огонек. Максим опять взялся за сигарету. Нет ему прощения! Ничего нельзя исправить!

Познакомились, когда он учился на факультете архитектуры и дизайна в университете Иткутска. Она работала продавщицей в цветочном магазине. Он, заглянув туда за букетом для преподавателя, был поражен яркой красотой «смуглянки-молдаванки», краснел и бледнел, как в песне, и вскоре, познакомившись, летел туда, как на крыльях, после занятий. Интересная была девушка, брюнетка с большими карими глазами и черными бровями вразлет на смуглом лице. Ее отличал взрывной южный темперамент. Заводная, веселая, правда, временами какая-то непонятная грусть-тоска наваливалась на Светлану, и тогда оставалось только переждать психологическую непогоду, а потом вновь наслаждаться общением, когда настроение избранницы становилось солнечным. Брак их был мезальянсом. Интеллигентные родители Максима, мама– школьная учительница, отец – руководитель крупной подрядной организации в строительстве были в шоке, когда единственный сын, без пяти минут дипломированный специалист, которому прочили карьеру в серьезном строительном бизнесе, вдруг привел к ним невесту, как выяснилось, без роду и племени. Дело в том, что смуглянка Светлана многого про себя не знала. Не знала, например, какая у нее национальность. Походила она, как и ее мать, и на цыганку-молдаванку, и на армянку, и на еврейку, а в паспорте было проставлено у обеих, что русские, и фамилия у них Рослые. Отца своего Светлана не знала, мать никогда не распространялось, где он и кто он. В свидетельстве о рождении стоял прочерк в графе «отец». Надо сказать, что мать у Светланы была запойной пьяницей. Работала то санитаркой, то уборщицей, то сторожем. Образования у нее, кроме средней школы, похоже, не было. Ее из-за ее порока нигде долго не держали. С матерью жил дядя Володя, отчим, который о Светлане заботился больше, чем родная мать. Он так и говорил: «Я твой отец!». Но мать его слова не комментировала. Благодаря ему ее не забрали в свое время в интернат, и девочка кое-как закончила школу, существуя среди ругани, попоек и пьяного куража в родительском доме. Невмоготу было дальше оставаться в доме-развалюхе на окраине Купавино. И она сразу после школы уехала в Иткутск, где чудом устроилась на работу в цветочный магазин. При магазине в подсобке она и жила, так как сердобольная немолодая супружеская пара (хозяева магазина) обнаружили, что старательной новой продавщице некуда идти после работы. Мать ей как-то позвонила и рассказала, что у дяди Володи есть сын, уголовник, который выйдя из тюрьмы, явился в их дом и избил родного папу до полусмерти, обидевшись на заслуженные упреки. Ублюдок вскоре опять угодил на нары за драки и разбои. Света с этим Костиком, по сути, сводным братом, так и не познакомилась. Дядя Володя через несколько месяцев после недолгого присутствия в их доме сына, умер. Ненамного пережила его и Светина мать. Света осталась бы совсем одна, но Максим сделал ей предложение руки и сердца, так как сильно увлекся этой яркой экзальтированной девушкой. Жалел ее, оберегал. Она была какая-то наивная, излишне доверчивая. Глупенькая, как он называл ее ласково. Сама ему рассказывала случаи из детства. В школе у доски не могла как-то ответить, а девочки, завидовавшие ее красоте, передали ей шпаргалку, как оказалось, с подвохом. Там была специально написана чушь, а наивная Света, озвучив ее, оказалась в дурацком положении, и весь класс над ней потешался. Такие казусы случались не раз, и Света обо всем рассказывала Максиму, который ее внимательно слушал. А она не понимала, что показывает себя перед любимым в невыигрышном свете. Наивность какая-то, бесхитростность, доверчивость и прямота в недалеких суждениях и поступках. Весь этот коктейль, однако, и привлекал Максима, представлявшего себя Пигмалионом со своей Галатеей. Они зарегистрировали брак, но свадьбу не праздновали. Родители Максима не одобряли его выбор и не скрывали этого. Но их сын всячески опекал смуглянку-продавщицу, занимался проблемами ее маргинального семейства. Был рядом с ней, поддерживал ее, даже приезжал на похороны Светиной матери, помогал и материально (спасибо родителям Максима!). Они вместе прибрались и закрыли опустевший домишко Светиного безрадостного детства на большой замок. Паре хотелось побыстрее и подальше уехать от несчастливого места, ассоциирующегося с нищетой и разрухой. Купавино было родиной и родителей Максима, поэтому они приветствовали желание молодоженов построить коттедж рядом с Купавино, надеялись, что и сами будут там чаще бывать.

Глава 5

Неохотно вспоминали тяжелые времена Максим и Света. Родительская развалюха Светы – фамильная собственность стояла без электричества в полном запустении уже не один год. Про нее даже не вспоминали. Началась счастливая полоса – обеспеченная жизнь в новом коттедже. Дом полная чаша. Машины дорогие и у него, и у нее. Три года благополучного брака. Света делала, что могла: пыталась выращивать цветы, продавать и комнатные в горшках, и цветочную, да и овощную, рассаду. Сдавала все в цветочные ларьки, но ее небольшие и нестабильные заработки не шли ни в какое сравнение с прибылью от бизнеса Максима и его отца. Разница в доходах их не тяготила. Семья есть семья: все общее. Она его в свою очередь, полностью освободила от заботы по дому, с удовольствием создавала уют и гармонию, покупая мебель, домашние принадлежности, готовя изысканные блюда. Такое распределение обязанностей их устраивало. Разница в образовании, в мировоззрении в быту не беспокоила. Учиться, чтобы что-то кому-то доказывать, не имело смысла, как казалось Свете. Обо всем ей непонятном, она спрашивала мужа. И он снисходительно, но с любовью, все ей втолковывал, ласково говоря: «Глупенькая ты моя». Причем Свете в голову даже не приходило на него обижаться или сердиться. Впрочем, в ее голову много чего не приходило: не ожидала она, что друзья могут быть ненастоящими, что человека могут использовать, что за добро люди могут заплатить злом. Благополучная пара жила в устраивающем их обоих мирке, не анализируя дотошно свое окружение. Все хорошо, вот только семья продолжала состоять по-прежнему из двух членов. Обследовались, лечились, пытались… Но беременности никак не получалось, уже намечалось ЭКО…

В вечер исчезновения Светы у них с Максимом были гости: две супружеские пары, которые захватили с собой детей. Дело в том, что супруга Света интерьеры в доме создавала с учетом их будущих ребятишек: всевозможные машинки, куклы, игровые приставки и целые уголки для лазания и пряток. И все это сверкало разноцветными огнями, переливалось и манило чудесными мелодиями. Дети обожали этот сказочный дом. Рай, да и только! Особняк бездетных родителей наполнялся веселыми детскими голосами, смехом, криками. Чужие Маши, Вани, Пети веселились вовсю. А взрослые гости и хозяева постепенно накачивались элитным коньяком в свое удовольствие. Пара начала выпивать все чаще и чаще. Искали, если не истину в вине, то хоть уменьшение неудовлетворенности от жизни без детей. На этот раз хозяева проводили довольных гостей и присели, уставшие, на диван в нарядном зале. Спать не хотелось. Алкоголь туманил мозг. Ощущалась еще чуждая энергетика, пляшущие чужие ауры в мерцающем огоньками большом нарядно убранном зале. Черные огромные окна в пол отражали призраки недавнего веселья.

– Максим, как ты думаешь, гостям все понравилось?

– Еще бы! Ты столько всего наготовила! Алкоголь самый дорогой достала из моей заначки. Зачем? Можно было и винами попроще обойтись.

– Что за прижимистость, Максим? Для гостей – все самое лучшее!

– Дела на фирме идут неважно. Нужно жить по средствам.

– Тебе надо было предупредить меня. А то хотела как лучше… Вот платье купила…

– Платье красивое, но расходы на все вместе, догадываюсь, превышают наши возможности.

– Мне нужно отчитаться о потраченных деньгах?

– Не сейчас. И впредь, прошу тебя, будь поэкономнее.

Света, расстроенная, молчала. А Максима несло дальше с нетрезвыми комментариями.