Любовь Лесова – Интимный дневник Мадам (страница 5)
– Только у кого состояние тяжелое или кто известная в городе фигура.
– У Вероники состояние тяжелое?
– Ты же понимаешь – реанимация! К тому же она дочь Лесикова.
– Кто такой Лесиков? – стормозил Тимофей, зная прекрасно фамилию, но желая узнать дополнительные сведения о ее отце.
– А говоришь родственник! Лесиков – известный в нашем городе предприниматель, владелец фирмы, где что-то электрическое делают и в его же магазинах продают. Все называется «Электролюкс». Ходят слухи, что на нее напали в их коттедже.
– Как напали? Извини, я побегу на встречу с врачом.
Растерянная девушка смотрела, как стремительно удаляется от нее высокий красавец с развевающимися вьющимися волосами.
– Вылитый сказочный принц! Повезло же этой в реанимации! – и она поспешила к Тане № 2, чтобы рассказать несуществующие подробности о назначенном свидании и о комплиментах в ее честь.
Тимофей дежурного врача не застал, пришлось примоститься на скамейку в приемном покое. Он вспомнил, что не завтракал, да и в гостиницу не устроился. Он нашел конфетку на дне большой сумки-рюкзака и решил все-таки дождаться известий. Устроившись поудобнее на жесткой скамье в большом полупустом холле, он извлек дневник.
3 марта. «Сегодня суббота, после института еду к Тиме. На часах 5.30 утра. Соседка Томочка спит, а я почему-то не могу. Может, слишком много чаю на ночь выпила, может, слишком много думаю. Я теперь боюсь спать. Сны переходят в явь, я боюсь куда-то уйти во сне. Надо про свое состояние рассказать Тиме (он самый близкий мне человек), но боюсь, что посоветует лечиться у психиатра. А может, мне и впрямь надо к психиатру? Нет, я себя контролирую! Вот они учебники. Я их могу почти полностью пересказать. А вчера одна из группы сдала зачет. Пойду, выпью успокоительной микстуры и, наконец, засну».
Тимофея от чтения отвлекли голоса сотрудниц, прильнувших к оконному стеклу:
– Приехали! Вон, поглядите!
Тимофей тоже увидел джип вишневого цвета, поравнявшийся с больничной проходной. Несмотря на то, что Иткутск считался городом, все мало-мальски известные люди были как на ладони. Слухи обо всех их делах разносились мгновенно даже без помощи масс-медиа.
– Лесиковы приехали. Будут разбираться, что с их наследницей стряслось.
Тимофей тоже наблюдал через стекло, как из джипа вышел шофер и поспешил распахнуть заднюю дверцу. Из машины вышла немного располневшая дама в элегантном сером брючном костюме и, размахивая такого же цвета сумочкой, устремилась в больничный холл.
– Выходит, только мать приехала…, – не умолкали комментарии.
Сосредоточенное бледное лицо, очень напоминающее Вероникино, неумолимо приближалось. Казалось, что женщина смотрит прямо ему в глаза. В голове лихорадочно пронеслось: «Надежда… Надежда Ивановна? Нет! Надежда Николаевна! Что это он путает? ».
– Надежда Николаевна! Я Тимофей. Здравствуйте! Вероника позавчера вам рассказывала про меня.
– Тимофей. Я только что с самолета. Мне прежде всего нужно узнать, что с моей дочерью.
– Конечно, конечно. Я с Вами, – и он поспешил вслед за ней. Надежду Николаевну принял заместитель главного врача. Она вошла в его кабинет, а расстроенный Тимофей остался сидеть в кресле приемной напротив секретаря.
«Только бы Надежда Николаевна рассказала ему, что происходит, как сейчас дела у Вероники», – он со стоном откинулся в кресле.
– Вам нехорошо? – сухощавая немолодая секретарша протянула ему стакан с ледяной водой. От воды стало немного легче, но сердце по-прежнему сжимала тревога за близкого человека.
Надежды Николаевны не было достаточно долго. Наконец она появилась, сосредоточенная и бледная, в сопровождении хозяина кабинета. Вскочивший Тимофей услышал окончание его фразы: «… нарушаем, но увидите ее, раз пришла в сознание». Тимофей, на которого не обратили внимания, шел за ними по каким-то коридорам и переходам. Все остановились перед наглухо закрытой дверью с надписью вверху «Реанимация». На требовательный звонок замглавного дверь немедленно открыли. Тимофей шагнул в отделение вслед за идущими. Но доктор, который, оказывается, его заметил, резко повернулся и жестко сказал: «Не положено». Тимофей в изнеможении опустился на корточки прямо у захлопнувшейся двери.
Пришла в сознание! Как много ему нужно ей сказать! Он даже и не подозревал, что будет думать постоянно только о Веронике. Не ожидал, как она ему дорога. Он сидел, прислонившись спиной к стене, и тупо разглядывал лестницу и окно напротив. Вдруг внизу хлопнула дверь, раздались шаги и голоса. Тимофей через силу поднялся и прислонился к стене. Несколько врачей, окинув его недоуменными взглядами, вошли в заветную дверь. Как долго будет длиться эта изнуряющая неизвестность?!
Веронике почему-то было легко и покойно на душе. Она с умиротворением разглядывала залитые солнцем приборы в палате. Перевела взгляд на свои руки, опутанные трубочками и датчиками, осторожно пошевелила рукой. Неожиданно дверь распахнулась, вошли мама в белом халате и несколько врачей.
– Доченька, как у тебя дела? – родной голос окончательно привел ее в чувство. Хотелось ответить как обычно, но голоса не было, даже губы не получилось разжать. Видя, как пугается ее мать, она попыталась улыбнуться в ответ.
– Надежда Николаевна! Она очень слаба, – и врачи попытались ее увести.
– Что с ней? – беспомощно вглядывалась в лица Надежда Николаевна.
– Пойдемте, вместе обсудим причины ее состояния, – замглавного повел ее в ординаторскую.
– Петр Семенович! – с усилием припомнила имя врача Надежда Николаевна. – По телефону мне сказали, что у нее отравление лекарственными веществами. Что все это значит?
– Мы пока сами теряемся в догадках. Есть изменения в ее анализах, которые говорят о длительном воздействии ядовитых веществ на ее организм.
– Каких веществ, Петр Семенович?! О чем вы говорите?
– Возможно психотропные вещества, возможно снотворные…
– Пожалуйста, расскажите толком о ее состоянии.
У нее были нарушения работы сердца, обнаружились изменения состава крови. Мы сразу же подключили ее ко всем необходимым аппаратам, провели гемодиализ… замену части крови в организме, это, по-видимому, и привело ее в сознание. Состояние еще продолжает оставаться тяжелым, не знаем, как среагируют почки, но угрозы для жизни уже нет.– Вчера утром ее доставила к нам реанимационная бригада. Позвонила в «скорую» ваша домработница, которая нашла девочку в бессознательном состоянии.
– И на том спасибо. Но что же послужило причиной?
– Само вещество мы не нашли в организме, но, повторяю, ряд изменений в анализах позволяет утверждать, что она приняла какой-то препарат, который привел к таким тяжким последствиям из-за кумулятивного эффекта, то есть эффекта накопления.
– Ничего не понимаю, может, Тимофей что-либо способен прояснить?
– Это тот юноша, который ждет вас в коридоре?
– Он, что, все еще ждет?
– Думаю, вам следует его хорошенько расспросить.
– Боже, не отравилась ли она из-за него? – пронеслось в голове у матери. – Ведь Ксеня что-то ей говорила, что она поссорилась с другом, и тот уехал. А он, оказывается, не уезжал или успел назад приехать… Где же он?
Тимофей бросился навстречу, как только она вышла из отделения. Надежда Николаевна внимательно взглянула на юношу.
– Тимофей! Нам нужно серьезно поговорить!
– Конечно, Надежда Николаевна. Только сначала скажите, как у Вероники дела.
– Она пришла в себя, но пока еще не разговаривает и очень слаба.
– Ей что-нибудь нужно?
– У нее есть все необходимое. За ней постоянно наблюдают. Мы можем ехать домой.
Когда они поравнялись с машиной, Тимофей остановился в нерешительности.
– Вообще-то я планировал сейчас устроиться в гостинице…
– Какие гостиницы?! Вы приехали к Веронике. Сейчас едем к нам, вы объясните, что произошло…
– Хорошо, я еду с вами, но, боюсь, ничего нового не скажу.
– Тимофей! Мы, родители, ее видим только на каникулах, а вы уже давно… дружите. Что между вами произошло?
– Мы глупо повздорили, я совершенно не ожидал, что она уйдет куда-то без меня, обиделся и вечером, не дожидаясь ее возвращения, уехал домой. Утром позвонил, чтобы помириться, мне ответила Ксения, и вот я здесь.
– А Ксению вы откуда знаете?
– Так это она тогда вечером пришла.
– Действительно, стоит расспросить Ксению, хотя она говорила, что в тот вечер дочку не видела, только созванивалась по телефону.
– Ну вот, все выяснилось, можно остановить машину? Я выйду.
– Ничего не выяснилось, – ледяным тоном сказала Надежда Николаевна. – Едем домой!
Несколько минут спустя они оказались у знакомых ворот. Их встретила испуганная Ксения. Хозяйка бросила сумочку на диван в холле и скомандовала:
– Садитесь все!
На софу примостился угрюмый шофер, который своим видом напоминал одного из персонажей сериала о семействе Адамсов. Между ним и Ксенией присел Тимофей.
– Где нашли Веронику?
– Я же говорила – возле оранжереи…, – всхлипнула Ксения.
Хозяйка немедленно устремилась туда, все – гуськом за ней.