Любовь Козлова – Петля нулевого доступа (страница 2)

Они познакомились на первом курсе Политеха, в общежитии. Кирилл спал на верхней полке, Арсен — на нижней. В первую же ночь новый сосед спустился в два часа ночи, включил настольную лампу и принялся паять что-то на коленке.

— Ты чего не спишь? — спросил Арсен спросонья.

— Тестирую гипотезу, — ответил Кирилл. — Думаю, если подсоединить плечевой протез к нервным окончаниям через кварцевый резонатор, можно увеличить скорость реакции на семнадцать процентов.

— А почему не через керамический?

Кирилл поднял голову, и его глаза загорелись — тем самым безумным, инженерным огнем, который Арсен потом видел только у людей, одержимых идеей.

— Потому что керамика дает паразитную емкость. А кварц — стабильность. Вот смотри...

Они проговорили до утра. А потом еще двадцать лет.

Кирилл всегда был тем, кто создает. Арсен — тем, кто чинит. Кирилл придумывал нейроинтерфейсы, а Арсен находил в них ошибки и переделывал, чтобы они не убивали операторов. Идеальная пара: гений и ремесленник. Творец и критик.

А теперь творца убили. А критика просят найти убийцу.

Арсен воткнул флэшку в порт.

Ключ — 12071985 — подошел с первой попытки. На экране появилось видео.

Поначалу ничего особенного — стандартное операторское кресло, шлем нейроинтерфейса, фигура в комбинезоне. Потом человек повернулся, и Арсен узнал его. Кирилл. Лет на десять моложе. Без седины на висках, без мешков под глазами.

«Привет, Арсен, — сказал Кирилл с экрана. — Если ты это смотришь — значит, меня уже нет. И значит, всё, что я тебе сейчас расскажу, — правда. Сядь удобнее. И приготовься ненавидеть».

Видео длилось сорок семь минут. Арсен смотрел, не отрываясь, а потом пересматривал еще дважды. В третьем часу ночи он выключил экран, достал из шкафа свой аварийный набор — отвертки, мультиметр, паяльник, запас нейрогеля — и принялся перепаковывать.

«Петля» оказалась не программой. И даже не сетью.

«Петля» была живым организмом. И Кирилл знал, как ее убить.

1.3

Утром Арсен пришел на работу в цех № 14 — ремонт шагающих экскаваторов. Над входом в проходную висела голограмма: «АО “ЗАСЛОН” — 85 лет на страже точности». Он прошел биометрию, и система приветствия заговорила голосом, который он узнал из тысячи. Кирилл записывал его три года назад — в рамках проекта «Голос завода». Арсен каждый раз вздрагивал.

— Доброе утро, Арсен Игоревич. Продолжительность рабочего дня — восемь часов. Желаем продуктивной работы.

Его стол, заваленный схемами и деталями, стоял в углу, рядом с вентиляцией, чтобы выдувало запах масла и окалины. Он сел, включил терминал, набрал логин.

Система выдала ошибку: «Доступ запрещен. Ваша учетная запись заблокирована».

— Это что за хрень? — спросил он вслух.

Мастер смены, дядька в засаленном комбинезоне, развел руками.

— Распоряжение сверху. У тебя, говорят, конфиденциальное задание. Иди к начальству.

Арсен пошел. Коридоры «ЗАСЛОНа» он знал как свои пять пальцев — тридцать два цеха, пять корпусов, подземные уровни, о которых в открытых документах не было ни слова. Но сегодня все выглядело чужим. На постах — новая охрана, с нашивками, которых он раньше не видел: «Координатор безопасности». У них на поясах висели нейрогаджеты — маленькие, изящные, с голубыми индикаторами.

«Синапс-М», — понял Арсен. — «Портативная версия. Они все подключены».

Кабинет начальника цеха оказался пуст. Вместо него сидел тот самый Петренко из отдела кадров.

— Проходи, Градов, — Петренко указал на стул. — Есть разговор.

— У меня доступ заблокировали.

— Временно. До твоего согласия.

— На что?

— На повышение. Ведущий инженер-эргономист. Оклады, бонусы, отдельный кабинет. И — доступ на объекты уровня «Абсолют». Ты увидишь то, что видел Кирилл. Сможешь продолжить его дело.

— Я станки чиню. — Арсен уже понимал, что это его мантра, его щит. — Я не проектирую нейроинтерфейсы.

— Ты чинишь, — согласился Петренко. — А мы хотим, чтобы ты починил то, что сломалось в «Петле». Система дает сбои. Операторы умирают. Кирилл знал, как это исправить, но не успел. А ты — его ученик. Ты знаешь его код. Его логику. Ты единственный, кто может войти в систему и навести порядок.

— И что я получу взамен?

— Жизнь. — Петренко улыбнулся той же неискренней улыбкой. — Или, если хочешь, безопасность Лены и Даши. Кирилл что-то рассказал жене. Мы не знаем что. Но если ты откажешься — нам придется задать ей вопросы. С применением «Синапса», конечно. Это не больно. Просто... информативно.

Арсен медленно выдохнул.

— Вы угрожаете мне смертью и пытками. А потом предлагаете работу.

— Мы предлагаем тебе шанс спасти людей. Тысячи людей, которые сейчас подключены к «Петле» и не могут выйти. Они умирают, Градов. Каждый день. Их сознание стирается, как старый жесткий диск. Ты можешь это остановить. Или можешь уйти и жить с мыслью, что отказался.

Арсен встал.

— Где подписать?

Петренко протянул ему планшет с контрактом. Арсен пробежал глазами — типовой договор найма, пункт о неразглашении, пункт о добровольном участии в медицинских экспериментах. И в самом низу — мелким шрифтом, едва различимым — «В случае критической десинхронизации работник соглашается на использование его нейронных ресурсов в составе распределенной вычислительной сети “Петля” бессрочно».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.