Любовь Котова – Следы на аномальных тропах (страница 11)

– Не знаю такого, – равнодушно ответил он, не оборачиваясь. И даже не спросил, где «там». Ну и ладно. Подождав, пока он отойдет подальше, я двинулась в сторону башен. Но все же последний взгляд на Пару кинула, не удержалась. Ну, автомат – это понятно, без оружия в Зоне долго не походишь. Но что же такое он несет в рюкзаке, прямоугольное и громоздкое? А главное – кому?

Впрочем, осадила я себя, это уж точно не мое дело.

В тусклом свете выглянувшей из-за облаков обгрызенной луны полуразрушенное здание смотрелось особенно негостеприимно. От всего здания уцелели только одна стена и часть перекрытий, остальное теперь было представлено грудой причудливо вздыбленных бетонных плит, торчащими отовсюду ржавыми арматуринами и осколками стекла, громко хрустящими под ногами. Я осторожно обошла вокруг, пытаясь понять, не прячутся ли среди плит другие обитатели Зоны, но наткнулась только на одинокого слепого пса, который, учуяв меня, заскулил и галопом умчался в ночь.

Ну и отлично. Я забилась в самый дальний угол, куда только смогла добраться без особого риска переломать ноги, сложила там маленький костерок и, вытянув ноги, села рядом. В рюкзаке еще лежала пара банок тушенки, но есть после такого суматошного дня не хотелось совсем. Хотелось зарыться поглубже и разреветься. Меня «накрыло». Встреча со спрутом, масляные глазки бандита с обрезом, пропажа напарника, давящее чувство полной беспомощности в «хапуге»… Уже не впервые я расхожусь со смертью буквально на волосок, и теперь меня мучает только один вопрос – на сколько хватит моего везения?

То ли костерок был слишком маленький, то ли еще что, но согреться у меня никак не получалось. Уже и флиску надела… не помогало. Поэтому, заслышав шаги, я даже обрадовалась. Аккуратно забралась по плитам повыше и затаилась, гадая, кого это несет сюда посреди ночи. Может, Грека? Или Лукавый с малым по моим следам идут? В любом случае грустные мысли из головы на время придется выкинуть.

– Дикая, ты тут? – тихо раздалось с улицы. Все-таки Грек! Живой! У меня с плеч разом будто гора свалилась. Я уже было раскрыла рот, чтобы ответить… а что, если он не один? С моего «насеста» этого было не разобрать. А, пофиг.

– Здесь, Грек!

Судя по скрежету стекла под ногами, он все-таки был один. Вот только шагал как-то неправильно. Неровно. Ранен?

– Ничего себе ты забралась! – проворчал Грек, появившись в круге света от костра. – Эй… ты где?

– Голову подними, – усмехнулась я. Не без удобства разлегшись на плите, стоявшей под углом, на всеобщее обозрение я выставила только голову, и стоя у костра заметить меня было не так-то просто.

– Ты чего туда забралась, дикость? – удивился напарник. – Я один.

– Захотелось, – я пожала плечами. И одним прыжком оказалась внизу. – Ты чего так долго? Я уж думала, что все, пропал напарник.

Мы обнялись, и я снова с трудом подавила желание разреветься. «Хапуга» никак меня не отпускала. Но почему от Грека пахнет алкоголем?

– Потому что нажрался в сопли, – зло оскалился он. – Эти суки развлечься решили. Объяснили, что живым я от них уйду только в том случае, если уговорю бутылку водки.

– Бутылку?! Как же ты дошел?

– Водка, по ходу, разбодяженная оказалась. Не вштырила совсем. А они меня после этой бутылки выпустили на свою «полосу препятствий». За ангаром место есть, где несколько аномалий теснятся, а между ними проход узкий. Вот туда меня и отправили. А когда я все-таки прошел, еще и кабана попытались натравить. Держали они одного, в клетке… Его Лукавый застрелил из моего же дробовика.

– Лукавый?!

– Угу. Жизнь за жизнь, все как полагается, – криво ухмыльнулся Грек. И только теперь я поняла, что ему страшно не меньше, чем мне.

– Главное, что живы, Грек. Прорвемся. Тушенку будешь?

За ужином я рассказала Греку про «хапугу». Он, немного подумав, заявил, что повезло мне дважды. Потому что встретила не одну, а сразу две аномалии.

– А какая вторая? – не поняла я.

– Сталкер-альтруист. Помог и ушел, ничего не потребовав взамен. А может… – Грек вдруг задумался, потом, понизив голос, спросил: – Может, это сам Черный призрак был?

Я непонимающе посмотрела на него.

– Не слышала? – удивился напарник. – Говорят, он в Зону одним из первых пришел. Зону облазил вдоль и поперек, дошел аж до самой ЧАЭС, до стен Саркофага. И вот там-то, в одной из стен, его бывшие друзья и замуровали. А он потом воскрес и стал призраком Зоны. Кому-то помогает, кого-то, наоборот, карает. Может вывести на редкий артефакт, отвести от аномалии. Я сам его, понятное дело, не встречал, но слухи ходят. И кто знает, что там правда, а что – нет. В Зоне многое возможно, что там, за Периметром, в самом страшном сне не приснится.

Мне даже не пришло в голову посмеяться над его словами. В Зоне действительно возможно многое, и остается только гадать, сколько мы еще не видели. Почему бы не быть тут призракам?

– А сталкеры в большинстве своем – люди сугубо практичные, – продолжил мысль Грек. – Иначе в этом мире долго не протянуть. Нормальный бродяга тебя либо обобрал бы до нитки и только потом помог, либо пристрелил бы и тоже обобрал.

– Вроде живой, настоящий человек был, – протянула я не шибко уверенно, впечатленная нарисовавшейся картиной. – Помог – и ладно. Значит, и я когда-нибудь помогу за просто так. Глядишь, и в Зоне жить проще станет.

– Только жить в эту светлую пору нам уже не доведется, – усмехнулся Грек.

По обломкам перекрытий я забралась на второй этаж, устроилась возле проема, который раньше был окном. Отлично, обзор теперь почти во все стороны, а меня здесь еще попробуй разгляди. С Греком мы договорились, что я разбужу его в два часа ночи. Меня-то еще потряхивало после сегодняшнего длинного дня, а вот напарнику отдых нужен прямо сейчас.

Я сидела на подоконнике боком, оперевшись спиной на бетонную раму окна и вытянув ноги вдоль, поглядывала по сторонам и потихоньку успокаивалась. В небе кое-где проглядывали звезды, и я даже разглядела свою любимую Большую Медведицу; на земле мирно подсвечивались ядовитым белым туманом болота, едва заметно зеленели лужи «ведьмина студня» и потрескивали «молнии». Вдалеке кто-то завывал, изредка доносился собачий лай. Возле самого лагеря скреблись крысы, сверкали красными бусинками глаз даже здесь, на высоте, но близко не подходили. А когда я, шевельнувшись, сбила с подоконника бетонную крошку – и вовсе исчезли из виду, словно испарились. Интересно… Я включила КПК, нашла вкладку «Крысы». Так и есть. Если вокруг шныряют крысы, то это значит, что тварей покрупнее рядом нет. Запомним.

В два часа осторожно спустилась и тихонько толкнула Грека. Он как раз пытался захрапеть, но на мой осторожный тычок подорвался моментально – дробовик в его руках оказался едва ли не раньше, чем глаза открылись.

– В Багдаде все спокойно, – сообщила я. – Крысы шуршат, больше никого.

– В каком еще… А, понял. Спи ложись, завтра столько же ходить. Если не больше.

Уснула я моментально. Кажется, во сне снова видела брата, но вот что он мне говорил – в упор не запомнила. То ли звал за собой, то ли, наоборот, гнал прочь. Да и не суть важно. «Хапуги» ли ждут меня впереди, или еще какая пакость, но отступать я не собиралась.

Глава 8

Бар

Утро наступило чересчур быстро. Кажется, только я успела глаза закрыть, а костер уже погас и настырный утренний ветер выдул из спальника последние остатки тепла. Над головой так же, как и вчера, висят темно-серые тучи, словно раздумывают, порадовать нас сегодня дождем или хватит. Такое утро добрым назвать сложно. И на том спасибо, что наступило.

Завибрировал КПК. Я, приоткрыв один глаз, посмотрела на экран, и второй глаз распахнулся сам собой. «Преображенский сообщил, у него аппаратура зашкаливает. Ждите Выброс через пару часов». Слетевший вниз со своего поста Грек подтвердил подозрения, которые только начали формироваться в моей голове:

– До бара не успеем. Нужно другое укрытие искать, поближе.

– А что у нас поближе? – спросила я, лихорадочно вспоминая карту.

– Блокпост «Закона». Но они нас вряд ли к себе пустят, мы для них никто и звать никак. Бандиты…

– После вчерашнего у них делать нечего, – перебила я его. И кое-что вспомнила: – Я ночью это здание обходила вокруг. Кажется, с той стороны стены видела нечто вроде подвальчика. По крайней мере крыша такая же покатая, как у погреба в деревне у Хромого. Пошли посмотрим.

Ночное зрение меня не подвело – это действительно оказался подвал. Смутило нас только то, что дверь его была приоткрыта, а рядом на земле валялся выдранный с мясом амбарный замок. Грек молча отодвинул меня к стене и, включив фонарь, плавно открыл дверь, сместившись в сторону. Посветил внутрь. Вниз уходила небольшая лестница, дальше света не хватало.

– Я спущусь, потом ты. Дождись, пока я в самом низу окажусь, – скомандовал он.

Взяв фонарик в зубы, Грек с дробовиком наперевес стал медленно спускаться. Я решила, что спину ему сверлить взглядом не обязательно, и принялась добросовестно осматривать окрестности, пока звук шагов на лестнице не прекратился. Грек стоял внизу и медленно обшаривал лучом фонаря помещение. Там никого не оказалось, и он махнул мне рукой: спускайся.

На двери обнаружилась защелка, запиравшая подвал изнутри, чем я незамедлительно воспользовалась. Все, можно выдохнуть. Подвальчик явно использовался в качестве схрона или укрытия, так что нам подойдет более чем. И если не вспоминать про валяющийся снаружи на земле замок, то можно ощутить себя почти в безопасности. Обманчивое чувство, но приятное…