Любовь Котова – Дикая. Вернуть темного (страница 6)

Два тела упали почти бесшумно, и еще через несколько минут мы тихо крались по просторному помещению, обшаривая по пути все, что казалось интересным. Такого было немного: трупы зомби (у одного в кармане обнаружился пропуск), небольшой закуток типа будки охранника, где на столе лежал пистолет с полной обоймой, и – в самом конце – закрытый лифт, возле которого также светился электронный замок. Пропуск к нему подошел идеально, лифт оказался в рабочем состоянии, и мы спустились на нем еще на этаж (это ж который по счету?).

Внизу нас уже ждали. Сквозь сетчатые двери лифта прекрасно были видны морды двух прыгунов, а с противоположного края помещения, в котором мы оказались, завывали новые зомби. Котяра и Федя, недолго думая, открыли огонь, и один из прыгунов упал мертвым. Второй, прихрамывая, упрыгал куда-то в темноту и затаился.

– Свет не включать, – повторил Котяра. – Лучи у фонарей узкие, больше нас слепить будут.

– А если тварям по глазам? – предложила я. – Они от яркого света явно отвыкли.

– Зомби это стрелять никак не помешает, скорее, даже навестись поможет. – Котяра качнул головой. – А прыгуна лучше сначала пристрелить, а потом уже его рефлексы проверять.

Тоже верно.

Помещение поражало пустынностью. Всего оборудования – лестница, ведущая куда-то под потолок и теряющаяся в полумраке, гигантские цистерны с трубами возле стены да более густая темнота слева, обозначающая еще один проем. А пройдя вперед и оглянувшись, я увидела над дверьми лифта нечто вроде смотрового окна – между шахтой лифта и этой комнатой явно было небольшое пространство, куда также вела небольшая лестница. Показав Котяре на окно и получив молчаливое согласие, я с ножом наготове полезла туда.

Это оказалось что-то вроде смотровой. Я нашла там только неработающий компьютер и папку с какими-то бумагами. Папку на всякий случай сунула в рюкзак и собралась уже спускаться, когда внизу раздались выстрелы. Сначала я решила, что это незаслуженно забытые нами зомби, но, судя по крикам, они тут были ни при чем. На Диму напал прыгун, и тот с перепугу начал стрелять. Монстра завалил, но вот теперь подключились зомби. В комнате металось эхо, тарарам вышел знатный, а лучшее, что могла сделать я, – затаиться на месте, чтобы не создавать лишнего шума.

Наконец все утихло.

– Дикая, цела? – это Котяра.

– Да, а вы?

– Диму прыгун задел слегка, но жить будет. Спускайся, пошли дальше.

Проходя мимо мертвых прыгунов, я автоматически скользнула взглядом по шеям. Солдатских жетонов, как и предполагалось, на них не было – охотники изловили всех. Но я от этой привычки избавлюсь еще не скоро…

В следующем помещении зомби не оказалось, зато лежало множество тел, и далеко не все из них были целые. Тут и там валялись оторванные – именно оторванные – руки и ноги. А сохранившиеся на трупах обрывки формы и вовсе едва не заставили меня присвистнуть. «Камень»! Что этим фанатикам тут нужно было?

– Опыты проводили, – ответил Котяра на мой невысказанный вопрос. Он прошел чуть дальше и теперь стоял возле ряда клеток с выломанными изнутри прутьями. В комнате, где кто-то зверски расправился с небольшим отрядом «каменщиков», весь пол был покрыт характерными бурыми пятнами, но именно в клетках этих пятен было особенно много.

– Подопытные вырвались на свободу, – задумчиво проговорила я. – И хозяевам не поздоровилось.

Нужно обязательно изучить лежащую в моем рюкзаке папку. Там наверняка не будет ничего про темных, но пару тайн Зоны она точно скрывает!

Федя уже перевязал Диме руку, и теперь они, включив фонари, обшаривали небольшую комнату слева. Лучи света метались в темноте, и светили они все тусклее. Батарейки, что ли, садятся у обоих? Не успела я этому удивиться, как раздался ликующий вопль Димы:

– Я «Мглу» нашел, новехонькую!

Федя шикнул:

– Чего орешь? Зомби приманиваешь?

Дима выскользнул из темноты и сказал тише:

– Котяра, Дикая, смотрите! Бывают же чудеса!

В руках у него действительно был сверток ткани, который при разворачивании оказался «Мглой».

– Черная? – удивился Котяра. – Не знал, что такие тоже есть.

– Это что! – довольно протянул Дима. – Она еще и точно моего размера!

То ли остаточное пси-излучение давало о себе знать, то ли моя нелюбовь ко всяческого рода подземельям, но мне вдруг на миг показалось, что «Мгла» эта – не из ткани. Просто тьма, клубящаяся у Димы за спиной, приняла форму комбинезона.

И почему я больше не вижу света от Фединого фонарика?

– Там прохода дальше нет? – Котяра заметил странность раньше меня.

– Нет… – Дима пока ничего не понимал, но напрягся, глядя на нас. Обернулся: – А где Федя?

Мы не успели его остановить – Дима метнулся обратно в темноту.

– Стой! – все же крикнул Котяра, включая фонарик… и осекся. Потому что темнота продолжала клубиться перед нами плотной стеной, не пропуская ни молекулы света. Клубиться хищно и крайне недружелюбно. Мы смотрели на нее… а она на нас.

И тишина. Не было слышно ни шагов, ни криков. Что бы ни творилось в этом закутке – от нас оно было скрыто надежно.

Я все же позвала, уже понимая, что это бесполезно:

– Дима! Федя! Шутить надумали?

– Не похоже. – Котяра стал медленно отступать, не поворачиваясь к темноте спиной. – Пошли отсюда. Что бы это ни было – ребят там нет.

Блин, да как так?! Ни крика, ни хруста – раз, и нет никого. Телепорт там, что ли?

– Пошли, – повторил Котяра. – Черная «Мгла» здесь, похоже, не просто так оказалась.

– Ты о чем? – только зайдя за угол, я осмелилась задать этот вопрос вслух.

Котяра сморгнул, переведя взгляд на меня. Темнота, вопреки нашим опасениям, следом не двинулась.

– Не знаю. Ощущение такое. Интуиция, если хочешь.

Я кивнула, соглашаясь. Моя интуиция твердила то же самое. Но все же – как так?

– Зона… – сталкер пожал плечами. – Давай отойдем подальше, перекурим.

Да, перекурить определенно надо. Хотя бы попытаться уложить в голове произошедшее.

– Что делать-то теперь?

– Что делать… То же, что и собирались. Обыскать лабораторию, вынести все, что найдем. Пильману так и расскажем, что сталкеры, которые пошли с нами, пропали в странной темноте. Может, ученые знают, что это за хрень, – с сомнением добавил он.

Я вновь вспомнила про лежащую в рюкзаке папку.

– А тебя-то сюда кто направил? – спросила как можно равнодушнее. – И про лабораторию рассказал, и код от двери дал…

Если бы Котяра меня оборвал или перевел разговор на другую тему, я бы не удивилась. Однако сталкер неожиданно спокойно произнес:

– Они называют себя «Прогресс». Что-то вроде «Ясного неба». В Зоне появились недавно и очень интересуются, что за опыты проводились здесь раньше. За работу платят хорошо, но лишние вопросы не одобряют.

– «Прогресс»… И на фига им все эти знания? – Ох, не люблю я науку. Там, где она лезет в странное и необъяснимое, пытаясь понять, объяснить и повторить увиденное, обычно хорошего ждать не приходится. Зона-то, говорят, тоже в результате неудачного научного эксперимента образовалась.

Котяра пожал плечами.

– Ученые… Лекарства разрабатывают, свойства артефактов изучают, теории о происхождении Зоны строят. А оснащены гораздо лучше, чем наши, на Смоляном. Значит, и возможностей у них больше.

Тебе это зачем, хотела спросить я. Не стала. Котяра и так рассказал много, как бы не решил, что я лезу туда, куда не просят.

В лаборатории по-прежнему стояла тишина, нарушаемая только нашим негромким разговором. Эта тишина да тусклое аварийное освещение здорово давили на нервы, в расплывчатых тенях боковое зрение улавливало какие-то колебания, мечущиеся движения. Я осторожно выглянула обратно за угол и почти не удивилась, увидев, что тьма в закутке, где пропали сталкеры, больше не клубится. Исчезло ощущение недоброго взгляда, мрак стал самым обычным – аномалия исчезла так же бесшумно, как и появилась.

Котяра, выглянув вслед за мной, тоже это понял и, покачав головой, сказал только:

– Пошли дальше.

Коридоры, коридоры… Обвалившаяся плитка, хрустящая под ногами бетонная крошка, спертый сырой воздух и усиливающееся чувство психического давления. Я снова посмотрела на КПК. Всего-то шесть часов вечера! Значит, дело не в том, что генератор пси-поля вот-вот заработает.

Впереди снова показалась лестница, на этот раз – вниз. С нее открывался неплохой обзор на совершенно пустую широкую площадку и не менее широкий коридор, ведущий влево, к очередному темному проему.

– Стой. – Котяра остановился и сам. Поверх ствола автомата осмотрел площадку, но ничего подозрительного не заметил и потянул с плеч рюкзак. Достал оттуда странную конструкцию, больше всего напоминающую наушники с металлическими пластинами, кучей проводков и датчиков, не торопясь приладил на голову. – Жди здесь. Уровень пси-излучения с каждым метром растет, значит, без шлема дальше лучше не соваться.

– Там источник? – теперь понятно, зачем Котяре все-таки понадобился шлем.

– Похоже на то. Жди два часа. Если за это время не объявлюсь, уходи, иначе не успеешь выбраться с завода.

Я, молча кивнув, покрепче перехватила свое оружие: пистолет и нож. Автомат остался висеть за плечом – в нынешних декорациях так было удобнее. Котяра, поглядывая на прилагающийся к шлему пульт с мигающими кнопочками, двинулся к проему, и вскоре его шаги, и так негромкие, стихли окончательно.

Замечательное, однако, чувство… Я одна под многометровой толщей земли, в полной трупов и тайн лаборатории, где темнота едва разбавляется редкими светильниками, и откуда ждать очередной пакости – неизвестно. Даже наличие стены за спиной не прибавляло оптимизма. Наверняка здесь имеются тайные ходы, и кто знает, может, бывшие подопытные там еще шатаются. Или бывшие экспериментаторы, что не лучше.