Любовь Хилинская – Вспомни меня (страница 3)

Иван Иванович, руководитель клиники «В надежных руках» оказался человеком лет шестидесяти. Вместе с женой он перебрался жить в загородный дом много лет назад, а квартиру, купленную для уехавшей в Москву дочери, держал пустой.

– Мебели маловато, – сообщил, раскрывая дверь перед Катериной, – ну да при желании докупить можно, коль нужда будет.

Девушка закивала, в восхищении глядя, как солнце затапливает помещение, и сразу же поняла, что здесь ей будет очень хорошо. Зимой небо казалось ярко-синим, и сейчас его было хорошо видно сквозь прозрачные стекла.

– Как здесь хорошо! – не удержалась она. – Спасибо, что доверились мне!

Мужчина пожал плечами.

– Да за тебя моя главная сестра поручилась, так что весь спрос с нее будет, – усмехнулся он в бороду. – Парней не водить, вечеринки не устраивать, и все хорошо будет. У вас же ребенок маленький? Сколько ему?

– Пять лет, – улыбнулась девушка. – Только не ему, а ей, у меня дочь. Она очень послушная, на обоях не рисует.

– Да за обои я меньше всего переживаю, – махнул рукой руководитель, – они – дело такое, сегодня эти, завтра другие. Здесь через дорогу частный садик есть, на первое время туда устройте, пока ждете путевку. В прошлом году наш внук в этот сад пошел, сын очень доволен, воспитатели хорошие, кормят прилично.

– Спасибо! – Катя искренне пожала руку Ивану Ивановичу. – Я посмотрю, что за садик.

Сейчас, прокручивая в голове тот разговор, она только вздыхала – расценки ей не по карману. Конечно, мама распотрошила свою кубышку, дала пятьдесят тысяч рублей. Как уж она умудрилась их скопить в условиях тотальной нехватки денег – загадка. Может, это еще от папы осталось. Но тратить бездумно точно не хотелось. Купит только самое необходимое, а потом добавит и вернет все до копеечки.

– Мам, смотри, там карусель! – заверещала Маришка, когда машина проезжала мимо парка Победы. – Сходим?

– Да она не работает зимой, – сказала женщина, вспомнив, как сама мечтала оказаться в этом парке в детстве и прокатиться на всех-всех аттракционах.

И отец ей устроил такую прогулку однажды, спустив всю зарплату и получив от жены нагоняй за бездумное расточительство. Но он очень любил дочь, и та до сих пор сожалела о его ранней смерти. Был бы жив папа, сейчас бы все по-другому было!

Заплатив водителю, Катя дотащила сумки до лифта и вздохнула – вот и новая жизнь! Два дня на обустройство, и выходить на работу. Хоть бы все сложилось хорошо!

4

Новая жизнь с понедельника, да еще и первого рабочего дня в году – это ли не мечта?!

Катя шагала к клинике с некоторым трепетом внутри, опасаясь, как ее примет новый коллектив, как она впишется в него, как вообще все пройдет. Все ж новый город, хоть она и училась в нем, новые люди, вообще все другое.

Кстати, Марина была не так настроена. Она с удовольствием пообщалась с воспитательницей, важно сообщила, что уже достаточно взрослая, чтобы решить свои проблемы и унеслась в группу знакомиться с детьми, помахав на прощание ручкой.

Если б и у взрослых было так легко!

В двери клиники Катя входила уже с прилично колотящимся сердцем. Все-таки в своей больничке она почти всех знала, и было легко вписаться в коллектив после практики там, а здесь вообще все незнакомое.

– Доброе утро! – приветствовали ее на ресепшн. – Вы наша новая коллега?

Улыбчивая девушка с тугим пучком из волос на затылке и в бело-фиолетовой форме поднялась ей навстречу.

– Доброе утро! – несмело улыбнулась Катя. – Да, я акушерка, сегодня первый день.

– Поднимайтесь на лифте на третий этаж, там по коридору направо до кабинета Зинаиды Антоновны, а дальше она уже сориентирует.

– Спасибо!

В блестящей кабине Катя еще раз придирчиво оглядела себя – волосы она тоже собрала в пучок, на лицо нанесла немного тонального крема, чтоб скрыть круги под глазами, а также совсем чуть-чуть тронула ресницы тушью и брови.

Она была типичной славянской внешности, с русыми волосами, бледной кожей с веснушками на носу и почти белыми ресницами и бровями. Если не пользоваться косметикой, то это будет человек без лица, как любила шутить над ней одногруппница Ольга Паршукова. Поэтому девушка даже не рисковала показываться на люди в своем естественном образе. Не узнают еще!

Зинаида Антоновна проводила девушку до раздевалки, выдала форму и показала шкафчик с уже наклеенными фамилией и инициалами новой сотрудницы. Катя быстро переоделась, пригладила волосы и трижды глубоко вдохнула-выдохнула, пытаясь унять расшалившиеся нервы.

– Все будет хорошо! – пробормотала она успокоительную мантру и вышла из раздевалки.

– Ну что, готова? – тепло улыбнулась ей главная сестра. – Представлю тебя коллективу, сейчас как раз планерка будет. Ты сегодня вместе с Варварой Алексеевной работаешь, она у нас тоже новенькая, но ее заведующий представлять будет. Отделение ведения беременности у нас новое направление, все очень рассчитывают на вашу команду

– Я буду стараться! – отрапортовала Катя и вошла в широкие двустворчатые двери следом за Зинаидой Антоновной.

Комната персонала уже была заполнена до отказа. Здесь собрались врачи, средний и младший медперсонал. Медицинский центр «В надежных руках» представлял собой шестиэтажную клинику, основным направлением работы которой до недавнего времени была пластическая и сосудистая хирургия, а недавно открыли терапевтическое и детское отделения, а также целое крыло выделили для будущих мам, расположив там кабинет врача-гинеколога, дневной стационар, кабинет УЗИ и процедурный.

– Доброе утро всем, – высокий мужчина с седыми висками поднялся из-за стола, где сидел, обводя всех взглядом из-под кустистых бровей. – С наступившим Новым годом. Надеюсь, вы как следует отдохнули, и теперь готовы пахать как маленькие пони на благо собственного кошелька и здоровья населения.

Кто-то хихикнул, но заведующий, которого, как шепнула Зинаида Антоновна, звали Дмитрий Борисович, так строго глянул на собравшихся, что Катя сжала губы. Суровый дядька, однако!

– Итак, новые новости – с сегодняшнего дня у нас в коллективе прибавление. Варвара Алексеевна, встаньте!

С места поднялась высокая худая женщина лет сорока.

– Прошу любить и жаловать – наш акушер-гинеколог дородового наблюдения, – улыбнулся Дмитрий Борисович, отчего его суровое лицо преобразилось, выдавая доброту. – И ее верный Санчо Панса – наша акушерка Екатерина Владимировна.

Катя поднялась, чувствуя, как от обращенных на нее взглядов лицо и шею затапливает жаром.

– Обе эти дамы весьма опытные, и если вам вдруг приспичит родить на рабочем месте, то смогут оказать помощь, – пошутил заведующий, – садитесь.

Дальше планерка пошла по ранее намеченному плану. Обсудили пациентов, что оставались в хирургическом стационаре под наблюдением, план на ближайшую неделю, а затем была дана команда разойтись по рабочим местам.

Катя вскочила, стараясь не выпускать из виду Варвару Алексеевну, и тут же столкнулась с кем-то, кто также двинулся к выходу.

– Ой, извините! – пробормотала она, поднимая голову и замирая – перед ней стоял Григорий, от которого она пять лет назад родила свою чудесную дочку.

– Ничего страшного! – мазнув по ней равнодушным взглядом, врач шагнул в сторону и направился к выходу, задумчиво глядя в экран телефона, оставляя побледневшую девушку за спиной.

Может, она обозналась, и это не он? Тогда этот парень выглядел немного толще и не так холено, а сейчас же представлял собой образчик сексуальности – высокий, спортивный, с модной стрижкой – не мужчина, а мечта!

– Кто это? – спросила она подошедшую незаметно Зинаиду Антоновну.

– А, это наша звезда – сосудистый хирург Григорий Плотников. Тетки от него в восторге. Но ты смотри, он такой… непостоянный. Говорят, его бросила чуть не в ЗАГСе невеста, и с тех самых пор к женщинам этот красавец весьма пренебрежительно относится. Проще сказать, трахает все, что движется, а наутро имен не помнит. Так, но это строго между нами! Ты девушка серьезная, я не думаю, что влипнешь, но кто предупрежден – тот вооружен.

Катя медленно вышла в коридор, глядя, как Гриша уцепил какую-то девушку, судя по цвету костюма медсестру, за локоток и что-то нашептывал той, склонившись к уху, а девица рдела и смущенно хихикала.

– Блядун какой! – зло пробормотала она под нос и осеклась, встретив удивленный взгляд главной медсестры. – Не люблю таких! – пояснила тут же.

– Вот и славно! – ответила ей Зинаида Антоновна. – Значит, Катюша, ты в его сети точно не попадешь. Да и предпочитает он брюнеток, а ты совершенно не в его вкусе.

– Чудесная новость! – едко заметила Катя и выхватила взглядом из толпы Варвару Алексеевну. – Могу я идти? Хочу осмотреться до начала приема.

5

Катя так неожиданно для себя вписалась в коллектив, что стала чувствовать комфорт чуть ли не с первых дней работы. Конечно, поначалу у нее были опасения, что ей не понравится, все-таки, одно дело работать в родзале и принимать роды, и совершенно другое – быть в амбулаторном звене в паре с врачом. Варвара Алексеевна, кстати, оказалась вовсе не суровой дамой, как показалась вначале, а вполне улыбчивой женщиной, любящей беременяшек и сюсюкающих с ними на бог знает каком языке, вызывающем умиление у всех окружающих.

– А кто это у нас тут пришел? – встречала она у двери пациентку и продолжала: – Это Дашенька/Глашенька/Аленушка, – и так далее по списку.