Любовь Хакова – Дьявол литературы (страница 2)
Я вспомнил о парне, который грубо прервал наш разговор с Жасмин. Он сказал, что она его девушка… Неужели это правда? Как она могла связаться с этим грубияном? И почему на объятия Яна он совсем не обращает внимания, а из-за нашего разговора вскипятился сразу?
– Слово предоставляется ректору Академии публицистики и гуманитарных наук Виталию Коронову, – объявил ведущий праздника.
На сцену вышел мужчина лет сорока пяти, похожий на этого мальчишку-грубияна: такой же полный и крупный. Речь его была скучной и монотонной. Не скажу, что особо в неё вслушивался. После слова ректора выступили танцевальный и театральный коллективы академии. Учебный год начался с зарубежной литературы и языкознания. К сожалению, я пропустил эти пары. Мне нужно было решить вопросы по заселению в общежитие.
Я пришёл в академию и резко остановился в холле. Понял, что не знаю, к кому обратиться.
– В общагу заселяешься? – произнёс глубокий баритон.
Я обернулся. Это был голос Яна Кальдерона. Чувство было таким, будто он прочитал меня, словно строчку из романа. Я посмотрел ему в глаза, которые оказались темнее глаз Жасмин: зрачки старосты почти сливались с радужками и были неразличимы. Из-за линз его очков я не сразу обратил на это внимание.
– Да. Ты знаешь, куда нужно обратиться? – спросил я.
– Я тебе помогу. У меня как раз съехал сосед, закончивший обучение в прошлом году. Можем жить вместе.
Глава 3
Общежитие находилось в пятнадцати минутах ходьбы от академии и в двадцати минутах езды от квартиры, в которой я жил последний год. Ян предложил помочь мне с перевозкой вещей, но я отказался: перевозить было нечего.
Здание общежития не было таким же сказочным, как академия, хотя ремонт внутри был новым. Десять этажей, на каждом из которых четыре блока по семь комнат с кухнями и уборными. Душевые кабины располагались на первых двух этажах. Комната Яна находилась в седьмом блоке на пятом этаже. Я постучался.
– Заходи, Ваня, располагайся. Чувствуй себя как дома, – улыбнулся староста группы.
«Как дома. Было ли у меня когда-нибудь место, которое я мог бы назвать домом?» – задумался я.
Планировка в комнатах общежития была однотипной: рядом с дверью гардероб, разделённый на две половины. По двум параллельным сторонам комнаты – односпальные кровати и рабочие столы. Бежевые обои. Мебель, как и пол, цвета древесной коры. В комнате царил порядок. Это неудивительно, ведь Ян был одним из лучших студентов академии. Он умел организовать пространство вокруг себя. Я поблагодарил его. Он вышел из комнаты, оставив меня одного.
Мой взгляд упал на его рабочее место. На полке были составлены книги. Штук десять точно. Среди них были и учебники по английскому, латинскому и испанскому языкам, и классическая готическая литература, и лекции по зарубежной литературе Владимира Набокова.
На самом столе находились настольная лампа, пишущая машинка и фоторамка. Мне стало любопытно, зачем Яну пишущая машинка.
«Может быть, он любит ретро вещицы», – предположил я.
С фотографии в рамке мне улыбались двое: молодой человек и девушка. Первым был Ян. Тот же строгий костюм, белозубая улыбка, бездонные глаза за линзами очков. Я перевёл взгляд на девушку, которую обнимал Ян. Сначала я подумал, что это Жасмин. Но нет. Девушка была подстрижена под каре, а глаза точно такие же, как у Яна. Здесь у меня промелькнула мысль:
«Сестра?»
Дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял Ян.
Я неловко поморщился:
– Я… Прости, мне очень нравится организация твоего стола и…
– Всё в порядке, чего ты теряешься, – он грустно посмотрел на фотографию. – Ты можешь смотреть на мой стол и читать мои книги. Тут Ян вновь заговорил:
– Наши с Алисой родители погибли полтора года назад в автокатастрофе, – он кивнул на фото. – Мы оставались единственными друг у друга.
– Какой кошмар, – я был этим потрясён. – Прими мои соболезнования, я…
При первой встрече я даже и предположить не мог, что у такого открытого человека происходило нечто подобное в жизни.
– Всё в порядке, – он мотнул головой, пытаясь сдержать слёзы, затем перевёл тему. – А пишущая машинка тебя заинтересовала?
Я активно закивал.
– Всегда о ней мечтал. Как мечтаю написать роман. Или хотя бы повесть. Думаю, скоро закончу, – улыбнулся Ян.
– Очень здорово! О чём он будет?
– Я дам тебе обязательно прочитать его, когда допишу. Ты будешь первым, кто его прочтёт.
– Ты печатаешь его на машинке?
– Да. Но какие-то заметки могу написать и от руки.
– А я никогда не пробовал писать сам, – я на секунду задумался. –Предпочитаю анализировать то, что пишут другие.
– Важная черта для филолога, – подмигнул Ян.
После того, как я обустроился в комнате, а я только и сделал, что развесил вещи в шкафу, поставил роман Булгакова на полку и повесил мишень от дартс на дверь, Ян воскликнул:
– Ваня, я могу тебе подарить несколько своих книг!
– Правда? – я был удивлён такой щедростью. – Спасибо больше!
Он посмотрел на сборник повестей Артура Конан Дойля:
– Когда-нибудь я буду гулять по Англии и обязательно посещу квартиру Шерлока Холмса и доктора Ватсона на Бейкер-стрит!
Я улыбнулся. Всё-таки меня забавляла его детская наивность.
Первый для меня день в этом учебном году прошёл неплохо. Гоша, придирчивый мальчуган, который представился парнем Жасмин, не появлялся в академии.
Жасмин, как и обещала, показала после пар своё рабочее место. Это был маленький цветочный магазин, полный лилий, орхидей, роз, пионов и хризантем. Окна в магазине украшали плюшевые мишки, что добавляло ему уют.
Мы, уставшие после академии, плюхнулись на стоящий в конце магазина диван. Жасмин многое рассказала о себе. Я также рассказал и о поступлении, и о жизни в приюте, и проблемах с квартирным вопросом. Речь резко зашла о Гоше:
– Слушай… Ты правда встречаешься с этим типом?
Жасмин скрестила руки на груди и закатила глаза:
– Нет! Если только в его воображении. Постоянно пытается казаться моим «бойфрендом». Хотя ничего общего у меня с ним нет.
– А он всегда такой… задира? Почему его просто не исключат из академии? Я слышал, у него и пропусков полно.
Девушка удивилась:
– А ты не знаешь?
– Что? – спросил я.
– Он сын ректора. Ты не обратил внимание на фамилию?
Точно. Ректор – Виталий Коронов. А он Георгий Коронов.
– Ох уж эта вечная проблема чинопочитания, – тяжело вздохнул я.
– Академия у нас неплохая, но, к сожалению, установилась своя… Монархия. До апреля прошлого года ректором был отец Виталия, Александр. Он погиб при странных обстоятельствах.
Несмотря на моё любопытство, связанное с гибелью прошлого ректора, я спросил о другом:
– Возможно, я покажусь наглым. Прости за мой вопрос, но… Почему ты просто не заявишь, что у тебя есть парень?
– У меня его нет.
– Притворись, что есть! Я видел, как тебя обнимает Ян при встрече…
– Нееет, – протянула Жасмин. – Если бы у меня и был парень, то точно не он.
Я был немного удивлён поведением Жасмин. Обычно девушки не откровенничают с парнями.
– Вчера заселился к нему в комнату, – я пожал плечами.
– Я люблю Яна, как брата, хотя мы и не связаны кровным родством. Но встречаться бы с ним не стала. Странный он немного.
– И в чём это выражается?