Любовь Хакова – Дьявол литературы (страница 1)
Любовь Хакова
Дьявол литературы
Глава 1
Не уверен, что стоит представляться в начале повествования. У меня простое распространённое имя. Тем более эта история не столько обо мне, сколько о том, кого я могу назвать единственным другом. Я вырос в сиротском приюте. Не знаю, погибли ли мои родители или отказались от меня. Я их никогда не видел. Как говорил Антон Чехов: «в детстве у меня не было детства». Будни в приюте протекали скучно и однообразно. Площадка, куда нас каждый день отправляли на прогулку, была поделена на два сектора. Первый представлял комплекс для детей до тринадцати лет с горками, каруселями и качелями. Второй – спортивную площадку с тренажёрами и пространством для игр в волейбол, баскетбол и теннис.
В отличие от своих соседей по комнате и однокашников, я не был силён в спорте. Поэтому перед прогулкой я всегда заходил в небольшую библиотеку приюта, брал любую заинтересовавшую меня книгу и пока мои товарищи резвились на площадке, уединялся на скамейке и читал. В библиотеке стояло всего три книжных шкафа. Первый был полностью забит сказками по типу «Волшебника Изумрудного города» Александра Волкова и прочей детской литературой. Во втором была приключенческая проза. Многим я благодарен «Робинзону Крузо» Даниэля Дефо. В сложные моменты жизни эта история служила мне маяком, напоминая о том, что выход есть всегда, нужно лишь проявить упорство и смекалку. А третий шкаф был закрыт на замок. Ему принадлежала отечественная и зарубежная классика. Мне разрешали брать эти книги только с четырнадцати лет, и то не все. Например, «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова мне могли спокойно отдать только в семнадцать лет. В юности я очень хотел прочитать этот роман. Поэтому я его выкрал, пока библиотекарь разбирал какие-то важные бумаги. Уверен, что пропажу так никто и не заметил.
На кражу толкнула не только жажда чтения. Я завидовал детям, росшим в нормальных семьях. У них было всё своё: квартиры, одежда, книги. У нас, воспитанников приюта, всё было общим. А я так мечтал о чём-то своём. Хоть об этой книге.
Кроме «Мастера и Маргариты» приют оставил ещё кое-что. В тринадцать лет мне посчастливилось выиграть набор для игры в дартс: мишень и четыре дротика. Не помню, при каких обстоятельствах это происходило, но я был счастлив. Дартс стал единственной спортивной игрой, приносящей мне удовольствие. Хотя другие мальчишки частенько пытались украсть у меня игру, она всё равно осталась моей. Я покинул приют с дартсом и романом Булгакова.
В старшей школе я тайно начал работать курьером. Хотел снимать квартиру, потому что устал постоянно находиться с людьми. Нужно было уединение.
Мне удалось накопить на однокомнатную квартиру в центре города. Только с хозяйкой не повезло: сирот не любит. Мы заключили контракт на один год. Я подал документы на филологический факультет в один из университетов нашего города. Зачислили. Я понимал, что с моей любовью к чтению мне стоит учиться на филфаке.
К сожалению, это учебное заведение не превзошло моих ожиданий. Преподаватели безответственно относились к работе, опаздывали на пары. Состояние корпусов оставляло желать лучшего: санитария отсутствовала, где-то даже завелись крысы.
После первого года обучения я начал думать над переводом в другой вуз. Но в какой?
В середине лета ко мне пришла хозяйка квартиры.
– Гордей Иванов? – хмыкнула женщина.
– Наоборот. Ваня Гордеев, – я попытался улыбнуться, чтобы снять возникшее между нами напряжение, но это на неё не подействовало.
– Ты помнишь, что скоро истечёт срок контракта? Я кивнул.
– Чтобы до сентября освободил квартиру, – заявила хозяйка. Она ушла, хлопнув дверью.
«Старуха-процентщица», – подумал я и оглядел квартиру.
Я открыл шкаф. Вещей у меня было немного: два свитера, по одной паре брюк и ботинок и физкультурная форма. На двери в комнате висел дартс, на столе стояли ноутбук и тот самый булгаковский роман.
«На воздухе легче думается», – решил я и вышел на улицу.
И оказался прав. Возле дома на стенде с объявлениями был наклеен плакат:
АКАДЕМИЯ ПУБЛИЦИСТИКИ И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК : ПРИЁМНАЯ КАМПАНИЯ 2011/2012
Я подумал, что это и есть мой шанс.
Глава 2
На следующий день я подал документы в академию. Её архитектор, видимо, вдохновлялся постройками эпохи Возрождения. В здании прослеживались античные мотивы: оно было построено из белого кирпича. По бокам центрального входа были возведены две ионические колонны. Окна украшали волюты. Я подумал о том, что это одно из самых красивых сооружений нашего небольшого города. Интерьер же ассоциировался с эстетикой барокко: обилие декора, лестницы из мрамора, внимание к деталям. Сказка, а не учебное заведение. Чего я раньше не слышал о нём? Через три недели я узнал, что меня зачислили сразу на второй курс направления «Филология». Однако квартирный вопрос оставался нерешённым. Хозяйка сказала, что в начале сентября я должен съехать. Мне нужно было заселиться в общежитие.
«Для начала стоит проконсультироваться с одногруппниками по этому поводу», – решил я.
Первого сентября жизнь в академии кипела. Восторженные первокурсники рассматривали каждый угол коридоров. Организаторы, ведущие и артисты праздника что-то суетливо обсуждали, преподаватели волновались, а студенты находились в предвкушении начала нового учебного года. Линейка проходила в актовом зале академии. Среди толпы студентов и преподавателей я отыскал свою группу. Женщина в брючном костюме держала табличку с надписью ФИЛ–7. Евгения Владимировна – наш куратор. Увидев меня, она улыбнулась:
– Здравствуйте! Вы Гордеев Иван?
– Здравствуйте. Это я. Она оглядела меня и подмигнула:
– Очень Вам рады. Добро пожаловать!
Я прошёл к одногруппникам и обратил внимание на девушку восточной внешности. Её длинные тёмные волосы венчала «корона» из белых хризантем. Маленькое бежевое платье оставляло плечи и шею открытыми и немного закрывало колени. А смуглые ноги украшали серебристые туфли на невысоком каблуке. Почувствовав мой взгляд на себе, она резко повернулась.
Я опустил глаза и посмотрел на то, как был одет. Лёгкий кофейный свитер, чёрные классические брюки, ботинки…
Её смех вытянул меня из размышлений. Я встретился с её большими чёрными глазами и прекрасной улыбкой.
«Казашка», – подумал я.
Она подошла ко мне:
– Новенький? Ваня, так?
– Да… – я немного помешкал. – А как зовут тебя?
– Жасмин, – улыбнулась девушка.
– Какое красивое имя! – выпалил я. – Знаешь, ты и правда похожа на жасмин, особенно в этом платье… вернее образе… Такая же белая… После неловкой паузы она расхохоталась.
«Ой, что я сказал?!» – пронеслось у меня в голове, после чего понял, что красный, как рак.
– Ты смешной!
– Прости, я вовсе не это имел ввиду. Ты… очень красивая.
– Я всё поняла, – кивнула Жасмин. – Где ты учился раньше?
И я рассказал ей о приюте, университете и любви к литературе.
– Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, – произнесла она с сочувствием. – А я подрабатываю флористом у бабушки. Зарабатываю немного, но на жизнь хватает.
– Смотрю, ты любишь цветы… Сама как цветок.
– Да, это приносит мне радость. Я могу тебе показать своё рабочее место позже, если хочешь.
– Было бы здорово. Со спины раздался грубоватый голос:
– Эй! Рыжий-конопатый! Чего ты там крутишь с моей девушкой?
Я вздрогнул и обернулся. Прозвище «Рыжий-конопатый» я получил ещё в приюте. Спасибо природе за огненно-рыжие волосы и поцелуй солнышка.
– Чё земки вылупил?!
За мной стоял полный парень, раза в два крупнее меня. На нём были яркая футболка и клетчатые бриджи, а на голове кепка с изображением теннисной ракетки.
– Гоша, это Ваня. В отличие от тебя, я ему помогаю осваиваться, – заявила Жасмин.
– Видел я, как вы тут… – процедил сквозь зубы парень.
– Шшш, – в разговор вмешалась Евгения Владимировна. – Праздник начинается!
Раздались аплодисменты. Я посмотрел на сцену: на хоровом станке возвышались артисты-хоровики. Внизу сцены стояли старосты всех групп. Прозвучали первые ноты «Gaudeamus Igitur». В партию вступил и хор. На фоне гимна студентов один из ведущих мероприятия отдал распоряжение:
– Прошу поднять флаг академии одного из наших лучших студентов, Яна Кальдерона!
Аплодисменты стали более бурными. Слышались визги и свисты.
– Это наш староста, – продолжая хлопать, пояснила Жасмин.
Я перевёл взгляд на молодого человека, поднимающего флаг. Чёрный строгий костюм сидел на нём идеально.
– Скажи ещё раз, как его зовут? – спросил я у Жасмин.
– Ян Кальдерон. Он наполовину испанец.
– Он похож на испанца. Но они же невысокие? – удивился я, глядя на старосту, который был выше меня на голову.
– Он взял самое лучшее от обоих народов, – улыбнулась девушка. Хор и старост групп также проводили овациями. Вскоре к нам присоединился Ян. Он расставил руки в стороны и попытался заключить всех нас в объятия.
– Я соскучился, ребята! – воскликнул староста. Чистый голос, без испанского акцента.
Когда Ян стоял на сцене, мне показалось, что в его лице была какая-то надменность. Но я ошибся. Он оказался лёгким и открытым парнем. Наверное, ему и не доводилось испытывать то, что когда-то испытывал я. Я смог разглядеть Яна лучше, когда он поравнялся с Жасмин. Меня поразило их сходство! Они были как брат и сестра: у обоих смугловатая кожа, чёрные распахнутые глаза и густые тёмные волосы. Он обнял Жасмин так крепко, что я и впрямь подумал, что они родственники.