Любовь Фомина – Ведьма. Обучение магии (страница 10)

– Нужно в лазарет зайти, – говорю я сразу же, только мы начинаем делать первые шаги.

– Зачем? – Раскрываются глаза девушки в удивлении. – Ты поранилась?

– Нет, все хорошо. Там вроде как знакомый находится.

– Ну пойдем.

Благо, где лазарет я уже знаю. Это было первое место, из которого я узнала о магии более развернуто. Поэтому периодически я набираю темп, обгоняя Дебу, сама того не замечая.

Только мы заходим в двери, как сразу же у противоположной стены я замечаю кровать, на которой лежит Инир ре’Йур, а рядом с ним сидит Лоир-не-помню-как-его и о чем-то рассказывает, активно жестикулируя руками. Инир ре – буду звать его так, пока опять не забуду – практически сразу замечает меня. Деба же, заметив то, что нас заметили, начинает мяться и стесняться. И в итоге остается у входа.

– Всем привет. – Улыбаюсь я, бросая свой взгляд на обоих парней. – Ну и что с тобой?

– Да не важно, – отмахивается Инир ре.

– О, ты не рассказал? – Хохочет Лоир ри.

– Тс! Замолчи! Не смей! – То ли шутливо, а то ли серьезно пытается заставить друг его замолчать.

– Не, не, я обязательно все скажу. Общественность в лице Арины Мейерхольд должна знать!

– Лоир…

– Арина Мейерхольд, представляешь, этот смельчак решил впечатлить одну девушку и забраться по внешней стороне башни прямо к ее окну. Но между вторым и третьим этажом упал. И теперь лежит здесь, – смеется Лоир ри, не держа в себе ни правды, ни эмоций.

– Лоир, твою ж мать… – С досадой и полушепотом говорит пострадавший.

– А зачем? Неужели это настолько достойный поступок? – Искренне не понимаю я, зачем так рисковать. А главное, ради чего.

– Вот и я ему то же самое говорю.

– Ну, главное, что повеселился.

– Да веселья не случилось. – Разочарованно произносит уже сам зачинщик шалости. – Я упал раньше, чем меня заметили.

– А что хотел-то?

– Удивить, – проговаривает он сквозь зубы.

– А почему лежишь тут? – Продолжаю я атаковать вопросами. – У вас же тут магия. Хоп-хоп и пошел. Пальцами стукнул, три раза хлопнул в ладоши, топнул и здоров.

– Не-е-е-е, так не работает, – отвечает мне Лоир ри, пока весельчак грустно рассматривает потолок. – Никакой бытовой магией такие сильные ушибы не вылечить. То, о чем ты говоришь, действует только на легкие раны и ссадины. Здесь лечение серьезнее нужно.

– Ну тогда понятно, чего тебя на занятиях не было.

– А ты следила за мной? Беспокоилась? – С улыбкой и какой-то легкой надеждой возвращается в беседу Инир ре.

– Ну не то, что бы. Утром тебя не было, да, немного удивилась. А потом на спец занятиях сказали, что только тебя и нет.

– А ты там что делала? – Удивленно спрашивает Инир ре.

– Как что? Училась!

Вот заладили все… Что делала, зачем, почему там… Ну неужели настолько странное событие, что девчонка учится на боевом? Словно такого никогда не случалось и случиться не может.

– Где? – Таращатся на меня оба, но озвучивает все тот же озорник.

– Наверно, мне пора, – закатываю я глаза и делаю шаг назад.

– Подожди, подожди. Арина Мейерхольд, что ты делала на спец занятия боевого факультета? Ответь, пожалуйста.

– Училась, блин! Училась! Сколько раз еще можно повторить?!

– Но ты же… девчонка… – Хмурится и утыкается глазами в пол Лоир ри.

– Ну вот так случилось! Девчонка на боевом. Теперь живите с этим. А мне пора, оставляю вас, обсудить это. А ты, – выставляю я палец вперед перед Иниром ре, словно целюсь перед выстрелом, – выздоравливай.

И больше не оборачиваясь, подхожу к Деб. Вместе мы выходим из лазарета и направляемся в столовую, где по расписанию должен быть ужин.

Глава 8

– Как же я тобой восхищаюсь! – Не унимается Деба, ни когда мы идем в столовую, ни когда едим, ни даже тогда, когда заходим в комнату, полностью опустевшую.

– Не сделала я ничего такого, чтобы заслужить столько уважения, – отмахиваюсь я в который раз.

– Еще как сделала! Ты так просто со всеми общаешься. Мальчиков ставишь на место, сама решаешь, как закончится разговор, запросто подходишь к преподавателям. Я просто поражаюсь!

– А нужно всех бояться? А то я не слышала такого правила.

– Ну… как бы… – Теряется Деба, не в силах найти слова для ответа.

– Вот видишь, сама ставишь границы, а потом сама же боишься через них переступить. А зачем? Так ты усложняешь себе жизнь, постоянно переживая и волнуясь. Мне вот оно не нужно. Всегда нужно упрощать то, что можешь.

– Ты такая умная! – Говорит Деба с горящими глазами.

– Просто это возраст. Я уверена, что сведи нас к единой мере исчисления возраста, то я окажусь явно старше вас всех. Кстати, а сколько тебе?

– Двадцать два лета, – со стеснением произносит Деба.

– Интересно, можно ли как-то перевести мои года в твои леты?

– Разве что спросить у… О, кстати! А ты знаешь, что через неделю начнется практика?

– Какая еще практика? – Тяжело вздыхаю я, даже не имея понятия, доживу ли до этой недели.

– Преподаватели возьмут себе по небольшой группе студентов и отправятся в лес на несколько дней. Там будут различные задания, связанные с магией и обычным выживанием. Еще будут ставить оценки за то, как ты адаптируешься к различным условиям, быстро ли принимаешь решения и так далее. ОЙ! И в этом году обещали, что приедет какой-то очень крутой преподаватель. Он давно не учит здесь никого, да и вовсе занимается другими делами, но в этом году смогли его уговорить принять участие в практике.

– Думаешь, он может знать, как перевести года в леты?

– Он то-очно знает, – отмахивается Деба. – Он вообще всё знает. Я так мечтаю попасть к нему! Ты себе представить не можешь!

– Деб, а сколько вообще летов считается у вас нормальным? – Не отстаю я от темы возраста. Правда интересно узнать, какие в этом мире возрасты считаются адекватными для поступления в Академию. А то наговорили мне всякого… Теперь этот вопрос не покидает меня.

– В каком смысле?

– Ну, смотри. Вот тебе двадцать четыре, а в целом студенты с какого по какой возраст? И какого возраста тот крутой мужик? А преподаватели?

– Ну приглашенный преподаватель… Не знаю, сколько ему. Может, летов двести, – пожимает она плечами. – А тем, у кого сегодня были на занятиях, примерно по семьдесят. На обучение в Академию берут с восемнадцати, но редко. Обычно это двадцать два лета примерно… Как мне. Но вот тем, кто старше двадцати четырех – вход закрыт.

– Интересно…

– А тебе сколько? – В ответ интересуется Деба и моим возрастом.

– Мне двадцать пять. Но это в моем мире, а сколько бы мне было здесь не знаю.

– Ой! – Пищит девушка. – Да ты уже того…

– Чего того?

– Взрослая. – Тихо-тихо отвечает она.

– Да я и сама это знаю. Наслышана уже, что меня поздно чему-либо обучать.

– Но тебя все равно взяли! И это здорово!

– Конечно, куда я без этой Академии… Повезло… Билет в жизнь… – Бурчу я себе под нос, и когда более или менее получается выговориться, то поднимаю глаза уже на Дебу. – Откуда в тебе столько оптимизма?

– Не знаю, – слишком весело подергивает она плечами и отходит в сторону своей кровати, достает расческу и принимается усердно чесать свои кудри.