Любовь Фомина – Без паники! или Влюбиться любой ценой (страница 30)

— Интересные у вас … игры, — сбивается ведущий со своей волны позитива и наигранности.

— Пробуем новое, — оправдывает Михаил нелепый спор, о котором я слышу впервые. И интуиция, как оказывается, меня не обманывает. Вот и та самая месть. Михаил сейчас сделает все, чтобы мне пришлось к нему обратиться, а потом заставит извиняться перед ним на камеру. Не сказать, что он меня удивил, скорее даже оправдал мои ожидания. Но не на ту напал. Видимо, он хочет получить мастер-класс по отмщению. Ну ничего, будет ему расплата. Он у меня еще попляшет.

— Тогда вам точно понравится, что сейчас будет! Мы как будто знали, что подготовить для вас! Но спешу вас заверить, это всего лишь совпадение. Теперь давайте поиграем в небольшую игру, — потирает руки ведущий, явно предвкушая повышение рейтингов программы. — Перед вами сейчас положат карточки с темами. По очереди вы берете карточку и, в рамках написанной темы, задаете вопрос своему партнеру. Все понятно? — Наклоняется к нам ведущий и ухмыляется, скорее показывая оскал. Я киваю, не глядя на Михаила, но он, как и я, тоже молчит. — Анна начинайте, — распоряжается ведущий. — Какая карточка вам нравится больше?

Глава 39

— Я уступаю Михаилу Алексеевичу, — с улыбой мурлыкаю я, поглаживая его по плечу, но глядя строго на ведущего.

— А я считаю, что девушкам нужно уступать, — парирует Михаил.

Игра … Но ведь это заведомый проигрыш в игре, придуманной Михаилом! Точно ли это совпадение? Если пойду на поводу сейчас, то еще нескоро отмоюсь от истории с извинениями. И зрителям будет все равно, а вот Михаил меня достанет с этим. Тем более, что извиняться я не собираюсь. Не было сказано ничего, что могло бы так сильно его обидеть. А свои комплексы пускай на мне не вымещает, если дело только в них.

— Ну хорошо, — соглашаюсь я и тянусь за первой бумажкой. — Итак, вопрос! Если предстоит сделать выбор, то что вы выберете? Любовь или работу? — Громко зачитываю я вопрос, даже привставая с дивана. — Какой глупый у вас вопрос! Между сферами жизни нельзя делать выбор. Важно всё! Правда, думаю, Михаил Алексеевич со мной не согласился бы.

— А почему вы друг друга называете по имени и отчеству? Слишком официально для влюбленных! — Встревает ведущий.

— А знаете, — перехватываю я слово у Михаила, уже дергающегося, чтобы сделать свой фирменный жест ладонью по направлению к ведущему, а после пригладить щетину, — не было заранее уговорено, на каких основаниях мы сюда приходим. Обсуждались рабочие моменты, поэтому мы пришли на интервью в качестве коллег. И вообще, лучше нужно готовиться к интервью, ожидая гостей. Такие вопросы даже в школах уже задавать стыдно. Вот вы что выберете? Или вы по жизни можете только спать, или только есть? И то, и другое невозможно.

— Э-э … Вы у меня сейчас спрашиваете, Анна? — Оглядывается ведущий.

— Да. У вас. Выбирайте.

— Ахах, ну … Это же основные потребности организма … Я не могу только спать, ведь без еды я умру. Наоборот то же самое.

— И я о том говорю! Между физиологическими потребностями нельзя выбирать. Но есть же и другие. Социальные, например, или потребности в самореализации. Это точно такой выбор. А вообще знаете что? Интервью окончено. Если захотите повторить, то подготовьтесь лучше. И конкурсы придумайте поинтереснее, чем те, что в детском саду проводятся. И наймите уже человека, чтобы составил вам нормальные вопросы. Документы жду у входа. — Встаю я с дивана, оказываясь лицом к камере, но спиной к ведущему, пребывающему в состоянии шока. — Подписанные и заверенные. — Оборачиваюсь я к нему.

Я выхожу из комнаты в полной тишине. Только я выхожу в коридор, как начинают слышаться шепотки, перебегающие из одного угла комнаты в другой. Михаила не видно, но и ведущий не спешит ко мне. Наконец, ко мне подходит молодая девочка в кедах и майке. Но без документов.

— А … Вам просили передать, — высокий голос дрожит, как тонкий прутик на ветру, — что документы не готовы.

— Почему? — Уверенно давлю я на нее. Девчонка ни в чем не виновата, просто попала под горячую руку. Но и начальник ее тоже хорош, должен был сам выйти и все объяснить. А он скрывается за спиной у волнующегося подростка-переростка. И вообще раньше гонцов, приносящих плохую весть, убивали.

— Ну … Э-э… — Мнется она. Хоть текст какой-то дали бы ей выучить.

— Михаил Алексеевич где?

— Они разговаривают …

— Интервью продолжилось?

— Ну … д-да … я … я могу еще чем-то помочь?

— Можешь. Вы документы вообще готовили? Сама бумага с напечатанным текстом есть?

— Не знаю …

— Узнай. Я жду.

— Х-хорошо… — Девчонка на трясущихся ногах убегает, но очень скоро дверь вновь приходит в движение, а знакомый робкий силуэт появляется передо мной.

— Ну что?

— Д-да готовили.

— Подписать и отдать мне. Мы договаривались, что придем на интервью, а вы подготовите, подпишите и отдадите документы. Интервью пошло не по плану, потому что каждого своего гостя нужно воспринимать серьезно или хотя бы предупреждать о формате шоу. Хотя … Михаилу Алексеевичу, кажется, даже нравится. Бумаги, — протягиваю я руку, намекая, что уже пора бы за ними бежать.

— Но я не могу …

— Продолжить работать хочешь?

— Мне тут нравится, — с улыбкой произносит девушка.

— Значит делай. Иначе я по судам вас затаскаю. Основания есть. Если будет недостаточно, то я буду настолько глубоко копать под вас и вашу самодеятельность, что вы долго не сможете вернуться, а может, и вовсе не оправитесь от такого удара и закроетесь. О последствиях пока рано говорить.

— Я все поняла. Минуточку, — девушка вновь убегает, а я чувствую себя старой теткой, перешедшей на грязный шантаж. Но с другой стороны, где я не права? Если обещаете, то выполняйте. Мы свою часть выполнили. Некоторые вон до сих пор выполняют.

— Вот, — девушка возвращается, протягивая мне папку с документами. Я ее принимаю, а посыльная сразу же отворачивается, чтобы скорее покинуть мою компанию.

— Стоять. — Железным голосом говорю я, и девушка застывает. — Я все проверю.

Листаю документ, бегло прочитывая каждую страницу и везде проверяя подписи и печати. Все оказывается в порядке. Это именно тот документ, что Михаил отправлял им изначально, еще до моих договоренностей. Здесь проставлены все даты и печати, подпись совпадает с той, что я видела на других документах, пока готовилась к тому телефонному разговору, вся информация о компании тоже заполнена, все верно.

— Прекрасно, — поднимаю я голову и сразу же нахожу глазами девушку, что мнется на месте в ожидании вердикта. — Приятно с вами работать, — притворно улыбаюсь я и застегиваю пальто. — Хорошего вечера.

— И вам, — пищит она, махая мне вслед, словно пригвожденная к месту.

Я выхожу на улицу и иду в обратном направлении от здания, ища глазами машину. А она, моя красавица, спокойно стоит у дома, ни разу не заведенная за сегодня. Приходится вызывать такси. А Михаил так и не появляется на горизонте, видимо, слишком польщенный вниманием к своей персоне. Будто всю свою жизнь ждал этого интервью. И меня даже не пугает, что он может наговорить лишнего обо мне. Пускай! Пусть делает, что хочет. От него и так одни проблемы, а тут одной больше, одной меньше … Разницы особо и нет.

Такси подъезжает, а меня продолжают посещать занятные мысли. Раз, как сам Михаил выразился, у нас с ним разные жизни, а личное друг друга нас вообще не касается, то …

Хм, интересно …

Вот он встречается со своей Амелией, или как ее там, но при этом к нему не возникает никаких вопросов. Значит, я тоже могу устраивать свою личную жизнь, без оглядки на эту свадьбу. Тогда все будет честно.

Но в таком случае, все упирается в одну небольшую проблему. Еще до всей этой истории со свадьбой я не смогла найти себе нормального парня, какие шансы, что у меня получится это сейчас? Хотя не стоит недооценивать мотивацию что-то получить. Порой она сильнее всего на свете.

Глава 40

Ни вечером, ни даже ночью я не получаю ни единого звонка от Михаила. Да что там звонка … Даже никакого сообщения не приходит. Безусловно, немного обидно, но становится. И это вовсе не потому, что на часах пошел отчет до третьего часа ночи, а я почему-то думаю о самом ненавистном мужчине в своей жизни. Нет, нет, совсем не поэтому. Просто мы приходили туда вместе, а ушла я одна … И ведь даже про документы ничего не спросил. И не поздравил с удачно завершившейся сделкой. Жених, блин, называется.

Заснуть мне так и не удается. Так и крутятся мысли о Михаиле … Да чтоб его! Даже в моем доме своим отсутствием мне портит жизнь. В нем ведь даже нет ничего хорошего! Только и умеет, что спросить, командовать и нервничать по мелочам. Всегда тщательно ко всему готовится, чем выводит меня на эмоции. И встает то он рано, заранее. И кофе берет … И завтрак готовит … И за слова свои отвечает … Даже вон пальто мне отхимчистил, пусть и чужими руками. Но а кто был виноват в этом? Его девушка. Так что он был обязан …

Да ничего он не обязан.

Растираю руками лицо, чтобы хоть немного прийти в себя, но помогает это слабо. Кажется, случается ужасное. Неотвратимое. Невозможное! Я начинаю влюбляться в этого напыщенного, раздражающего … Насколько же сильно я запуталась в этой жизни.

Никогда не верила в астрологию, магию и вселенную. Особенно меня всегда веселило, когда (бывшая) подруга брала аскезу и свято верила в реальность этого бреда. Как-то она взяла аскезу на месяц, где за отказ от поедания картошки в любом виде получит сумочку бренда … неважно … какую-то там дорогую сумочку. Она постоянно хотела дорогие сумки разных брендов, так что сейчас и не вспомнить, на какую именно жертвовала картошкой. Я только смеялась над ней, но ей же в глаза, которые сразу закатывались с воплями: «да ты не понимаааааааешь». Но вот сейчас я сама скатилась до того, что готова просить у вселенной нормального мужика, лишь бы перебить разгорающийся огонек чувств к Михаилу.