Любовь Федорова – Путешествие на запад (страница 7)
Часового на крыше окликнули. Солнечные полосы на полу пакгауза накрыли тени.
Возражение замерло у Хапы на губах. За дверями в поле зрения Джела, блестя начищенными медными шлемами стояли солдаты диамирского гарнизона.
- Не может быть, чтоб так быстро работали, - пробормотал Хапа. - Видно, чем-то ты прогневал Небо, если тебе так не везет.
Джел бросился прочь от двери. Хапа успел схватить его за лодыжку, и оба они растянулись на полу. Хапа быстро заговорил:
- Ни в чем не признавайся, понял? Наври им с три короба, запутай всех. Тебе надо выиграть время, всего несколько дней...
Цепь разомкнули. Приоткрылась одна створка дверей. Hа пороге появились трое: два медноголовых в полном вооружении и высокий, изыскано одетый господин с бледным надменным лицом вельможи-северянина. С крыши в проем свесилась голова караульного. Голова сказала:
- Нет, кир Агиллер, мы не перепутали. Он точно здесь. Вы сразу его заберете или сперва документы у коменданта оформите?
- Сразу, - сказал господин, названный киром, и указал на поднявшего голову Джела. - Вот этот. Все верно.
- Да, о нем говорили, - подтвердил караульный, вглядевшись.
Кир поманил Джела пальцем.
- Подойди сюда, мальчик. Hе бойся.
Хапа толкнул Джела в спину.
- Делай, что говорит, - прошептал он. - Это не полиция. Кажется, я знаю кто это. Это нам на руку. Смелее, вперед!
Джел поднялся, немного помедлил, недоверчиво глядя на застывших за спиной кира солдат, сделал неуверенный шаг в сторону пришедших за ним людей.
- Веревку, - сказал кир, как только Джел ступил из тени на солнечный свет.
Сверху упала веревка. Ее подхватил один из медноголовых.
- Связывайте, - приказал кир, быстро хватая Джела за плечо и толкая его в руки солдат. - Скорее, время не ждет.
Глава 4
* * *
Джел плохо осмысливал, что дальше с ним происходило. Он весь день провел на солнце, а здешнее солнце его не любило, и он никак не мог к нему привыкнуть. Оказавшись снова под палящими лучами, он впал в безразличное состояние и уже мало на что обращал внимание.
Сначала его, словно животное, таскали на веревке по закоулкам портовых трущоб за киром, который, подобрав полы кафтана, расшитый подол длинной рубахи и края фальшивых рукавов, летел вперед так быстро, словно за спиной у него росли крылья.
Это было последней каплей. У Джела не доставало ни сил, ни желания за ним спешить, и, когда его привязали в тени, за руки, лицом к каменному столбу под окнами приемной коменданта порта, он испытал огромное облегчение, что не надо больше никуда бежать. Зевак, которые тут же собрались поглазеть на него, он просто не видел.
Ему показалось, что медноголовые возвратились очень быстро. Hа самом же деле, насколько можно было судить по положению солнца, прошло не меньше двух часов.
Медноголовые пришли вдвоем, без кира. Отвязали Джела от столба, затянули ему петлю на шее и поволокли в обратном направлении. Опять кружили по нечистым переулкам, прыгали через горы отбросов и вонючие маслянистые лужи на задних дворах.
Погода портилась. Небо на юго-западе заволокло сначала серой пеленой, подсвеченной по краям солнцем. Потом оно потемнело, налилось тяжестью. Ветер гнал влажную духоту воздуха с побережья в долину. Чайки с тревожными криками стали садиться на мол, волноломы и крыши портовых контор.
Море волновалось. Приближалось время прилива. Огромное, оранжево-красное, приплюснутое снизу солнце садилось за маяк, на край его наползали фиолетовые языки туч, и Джел, случайно обернувшись, увидел многократную, расплывчатую радугу, которой отливала стена дождя, идущая в сторону берега.
Это было последнее, что он запомнил, потому что тут ему на голову надели вонючий, пропитанный какой-то тошнотворной, оглушающей сознание гадостью мешок.
* * *
Сон, в котором призраки бродили по темным подземельям, с потолка лилась вода, велись непонятные разговоры о скверной погоде, опасности штормовых приливов, ненадежном лоцмане, которого следовало бы заменить, и было холодно, мокро и мерзко, прервался от толчка.
Джел приоткрыл глаза.